×
Сюжеты

Адвокат Добровинский: НИКОГДА НЕ БЕРУСЬ ЗА ПРОВАЛЬНЫЕ ДЕЛА

Этот материал вышел в № 44 от 26 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

НИКОГДА НЕ БЕРУСЬ ЗА ПРОВАЛЬНЫЕ ДЕЛА Адвокат Александр Добровинский проработал за рубежом более двадцати лет — в США, Франции, Швейцарии, Люксембурге. Когда в начале 90-х приехал в Россию, «привез» с собой не только европейское...


НИКОГДА НЕ БЕРУСЬ ЗА ПРОВАЛЬНЫЕ ДЕЛА
       
       Адвокат Александр Добровинский проработал за рубежом более двадцати лет — в США, Франции, Швейцарии, Люксембурге. Когда в начале 90-х приехал в Россию, «привез» с собой не только европейское образование, знание языков и как следствие знание ментальности западного клиента, но и репутацию, связи. В Швейцарии, например, он защищал интересы одного из крупнейших банковских домов. Согласитесь, такой бэкграунд что-нибудь да значит. К тому же, когда начал практиковать в России, о корпоративной адвокатуре здесь имели представление только считанные юристы, да и то больше понаслышке. То, что он уже тогда мог общаться с западным клиентом «на родном языке», дало ему довольно большую фору перед не работавшими «на выезде» коллегами. Кроме того, нужно принять во внимание и другую «мелочь»: не берет «проигрышных дел». В общем, все достаточно просто, как в притче о необходимости ежедневной стрижки английских лужаек в течение двухсот лет...
       
       — Александр Андреевич, какие новые интересные дела появились у вас за последнее время?
       — Иск одной нефтяной компании к французской фирме MMG и еще одно дело, о котором я пока не могу рассказать, но о котором скоро заговорят все СМИ.
       — А по старым делам, например, по делу компании Birkenholz S. A. против Восточной нефтяной компании? Информационные агентства сообщали, что дело зашло в тупик. Так ли это?
       — Эти сообщения появляются с регулярностью судебных заседаний и преследуют только одну цель — внушить компании Birkenholz S. A. мысль, что ее перспективы в России безнадежны, а заодно посеять недоверие к адвокатам, ее представляющим. Знаете, собака лает, а караван идет. В конце концов, я ведь уже говорил, что не берусь за провальные дела.
       — Но ведь Высший арбитражный суд принял решение в пользу ЮКОСа...
       — Скоро этому делу исполнится два года, и основная причина этого, которую я вижу, то, что в России с олигархами, которые близки к власти и обладают неограниченными ресурсами, судиться очень трудно.
       Тем не менее уже прошло восемь судебных процессов, в которых шесть судов признали правоту компании Birkenholz S. A., а два, включая Высший арбитражный суд России, вернули дело на новое рассмотрение. Таким образом, нет ни одного решения суда, в котором была бы признана правота ЮКОСа. Это может значить только одно — наша позиция настолько очевидна, что вышестоящим судам не остается ничего, как только направлять дело на новое рассмотрение. Примечательно в этом смысле было решение Высшего арбитражного суда. Произошел странный случай в его практике: ходят упорные слухи, что президиум рассматривал это дело два раза. Сначала отказал в удовлетворении протеста, а через три дня собрался вновь и удовлетворил протест, отправив дело на новое рассмотрение. Можно только предполагать, какие механизмы были задействованы ЮКОСом, чтобы подвигнуть Высший арбитражный суд на такую акцию, как изменение уже принятого решения. Информация об этом быстро разошлась по нашему юридическому миру, и некоторые из моих коллег сочувственно отозвались по поводу этого казуса.
       Тем не менее Московский арбитражный суд, рассматривая дело заново, опять подтвердил правоту компании Birkenholz S. A.
       Более того, скажу вам по секрету, что на запланированном заседании апелляционной инстанции до нас дошла информация о давлении, которое пытаются оказать на судью. В этой ситуации не оставалось ничего иного, как посоветовать клиенту немедленно отозвать наши доверенности и сорвать заседание суда. Это была вынужденная мера, продиктованная той нелицеприятной действительностью, в которой иногда ведутся дела в России.
       Если судебная власть теряет свою независимость, это плохой симптом и для власти, и для инвесторов, которые намереваются или уже вложили средства в российскую экономику.
       — Вы считаете, что у нас суд не соответствует той роли, которая ему определена Конституцией, законами?
       — Если говорить о роли арбитражного суда как одного из институтов власти, то за последние пять лет его роль выросла многократно. Все споры от «забивания стрелок» до «разборок» с применением оружия перешли в залы судебного заседания. Это положительный эффект той судебной реформы, которая началась в начале девяностых годов.
       И арбитраж, на мой взгляд, справляется с этой задачей.
       За годы своей судебной практики я убедился, что у нас в арбитражных органах есть хорошие профессионалы, знатоки своего дела, умеющие в хитросплетениях несовершенного российского законодательства выявить истину и решить вопрос по закону и справедливости. Другой вопрос, что процесс разделения властей идет медленно, и часто исполнительная власть пытается вмешиваться в судебный процесс. Я подозреваю, есть несколько дел, решение по которым принималось из политических соображений.
       — Что это значит?
       — Ну, например, ЮКОС пытался заключить соглашение с Мингосимуществом, по которому готов был вернуть пакет акций «Томскнефти», выведенный из ВНК в офшоры, если министерство выступит против компании Birkenholz S. A. в судебном процессе против ВНК. Благодаря нашим жалобам эта явно противозаконная сделка не была заключена. Но сам подход свидетельствует о попытке ЮКОСа решить вопрос политическим путем, а не правовым.
       По результатам судебных решений можно судить о том, какие решения были приняты по закону, а какие — по «социалистической» целесообразности.
       — Как вы расцениваете перспективы этого дела, на какой стадии оно находится?
       — Одно из судебных заседаний должно пройти в июне, а другое назначено на октябрь. Мы надеемся на победу, и я еще раз повторяю, что правовая сторона вопроса настолько очевидна, что иной результат будет свидетельствовать о чем угодно, но только не о торжестве законности.
       — А за рубежом бывали такие прецеденты, что суд принимал решение, угодное правительству?
       — Я бы сформулировал по-другому. Иногда суд, принимая решение, связан политическим или общественным мнением, например по делу Пиночета. Могу вас уверить, что это мнение публичное, известное всем и именно в силу этого может повлиять на решение судьи. Но нельзя допустить, чтобы министр мог позвонить или встретиться с судьей и попытаться навязать свою позицию. Это исключено, в противном случае это означает отставку министра и судьи.
       Думаю, мы должны стремиться к такому же положению. От этого выиграют власть, общество, субъекты бизнеса и сама судебная система.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera