Сюжеты

ДАГЕСТАН — СТРАНА ГО(Р/Л)

Этот материал вышел в № 44 от 26 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Анжи» покажет всем лидерам спину Для спортивной России Дагестан перестает быть только лишь родным краем борцов-вольников. Теперь плюс футбол. Второе место для новичка высшей футбольной лиги — это новая точка отсчета. Поехал, чтобы...


«Анжи» покажет всем лидерам спину
       
       Для спортивной России Дагестан перестает быть только лишь родным краем борцов-вольников. Теперь плюс футбол. Второе место для новичка высшей футбольной лиги — это новая точка отсчета. Поехал, чтобы выяснить секрет успеха. «Осторожнее там», — все провожали, как на войну
       
       Самих дагестанцев вопрос безопасности как-то оскорбляет. «Понимаешь, за выкуп крадут и в Лондоне, и в Нью-Йорке», — говорил мне вице-президент клуба Зайдин Джамбулатов. Вопрос «а что, боятся к нам ехать?» потом мне задавали с горечью не раз.
       Отношение к России и русским здесь сильно улучшилось после нападения боевиков на приграничные с Чечней районы.
       Нет худа без добра — выходит так.
       «У нас в России» в устах Джамбулатова действительно звучит без фальши. Дагестан в силу своей многонациональности, если хотите, обречен на русский язык. Единственное иностранное словосочетание в языке местных жителей — «Ассалому аллейкум» — переводится с арабского весьма дружелюбно: «Мир вам».
       Теперь, правда, добавилось к арабской фразе еще одно «иностранное» слово — кумыкское — «Анжи». Город, то бишь. Хотя это, скорее, не слово — пароль. Проход — везде и всюду. Радость и огорчение, гордость и молитва. Анжи.
       Кто знает, скольким болельщикам в мире предстоит учить кумыкский.

       
       Оптимист поблагодарит президента клуба премьер-министра Дагестана Хизри Шихсаидова — на улицах стало больше улыбок.
       Пессимист назовет его прагматичным политиком — при такой любви народа к команде о мнении электората в нужный момент можно не беспокоиться.
       — Поверь, наш народ отличает разум, — говорит Зайдин Джамбулатов. — Мы понимаем, что футбол — это ворота в Европу. Причем путь прямой и близкий, но сложный. Но я очень верю и в президента клуба, и в тренеров, и в команду.
       У нас в республике праздников для людей мало. Беды — как у всех регионов. Война рядом, тоже с языков не сходит. Зато теперь есть футбол и команда, которую любят.
       — Но ведь за удовольствие надо платить. В Москве для болельщиков две беды — цена билетов и трансляции.
       — Для людей, скажем, необеспеченных у нас так: детям до 14 лет и ветеранам всем без разницы — вход бесплатный. Часть болельщиков, состоящих в фан-клубе «Анжи», стараемся возить с собой в другие города, оплачиваем 30—50% стоимости поездки. С телевидением местным проблем нет — все матчи показывают, но на следующий день.
       — Зайдин Магомедович, тут вот перед нашей беседой несколько раз звонили в клуб, спрашивали, когда начало игры, будет ли разминка. Национальный колорит?
       — Да ты что, здесь мало того что за два-три часа до начала игры приходят к стадиону или в день матча звонят. Когда гостевые матчи, народ все равно собирается у стадиона и ждет, пока кто-нибудь не выйдет и не скажет результат.
       — У вас что, уже и любимые болельщики есть?
       — Болельщицы. Недавно наши женщины, около 50 человек, решили организовать фан-клуб. С мужчинами объединяться не хотели, обозвались вот на западный манер — «Крези гёрлс». Ходят на все тренировки, игры. Мы им футболки с атрибутикой выдали, сейчас делаем постоянные места, свою часть сектора — все бесплатно.
       Причем девчонки — все, как модели. Их поддерживают и отцы, и мужья. Да, несколько болельщиц в модели не подойдут. Они беременные, но все равно пока вижу их на играх.
       — А как с приезжими? До Москвы слава вашей милиции пока не дошла. Или «слава» говорить в кавычках?
       — Пусть приедут, посмотрят... Зачем нам милиция? Недавно армейцы приезжали, человек двадцать. Наши ребята из «Дикой дивизии» (название официальных фанатов футбольного клуба «Анжи») встречали их на вокзале. Разобрали по домам, накормили. У нас поднимать руку на гостя не принято. Конечно, от единичных столкновений никто не застрахован, но в общем такого быть не может, нет. А подсчетом своих «боевых единиц» мы не занимаемся. У нас весь стадион — боевая единица. Или нет — весь город. Сами не полезем, но за себя постоим.
       — Болельщиков всех, значит, примете с радушием. А как сами клубы? Со всеми отношения хорошие?
       — Мы новички в высшей лиге. И в первой, и вот в высшей по-всякому случалось. Со многими отношения придется выстраивать. «Спартак» мне показался несколько холодным. «Олимпия» в Волгограде встречала очень тепло, а тот же «Ротор» — так себе, хотя Ярцев с Гаджиевым — приятели.
       — Теперь о проблеме, которую затрагивают в разговоре с любым функционером: судья, «убивший» команду, судья-непрофессионал...
       — Судьи разные есть. Есть хорошие, есть. А есть те, которые берут.
       — Можно пофамильно ваш список, ведь у всех он свой.
       — Если скажу, нужно будет их сажать. А я ведь их за руку не держал.
       — В первом дивизионе судейство хуже?
       — Гораздо.
       — И как же вы заняли там первое место — лучше всех давали?
       — Я платил, чтобы судили честно, потому что уверен в Гаджиеве и ребятах. Такая практика есть — обе команды скидываются судье за честность. Он должен хорошо получать за профессиональную работу.
       — Вот говорят: в Махачкале, на Кавказе, давление на судей такое...
       — От нас судья может уехать недовольным по одной причине — «не срубил».
       — То есть вас легкая победа не прельщает?
       — Зачем нам это? Один раз такое случится — все, репутации уже нет.
       ... Разговор прерывает звонок: земляки предлагают «подсобить» с судьей: есть завязки в РФС — чисто и конкретно. Джамбулатов отказывается. «Надоели», — кладет трубку.
       — Вот так, год в футболе, а узнал уже столько... Да что говорить, как в жизни все: свои подонки, свои люди. Привык я уже общаться и с людьми, и с животными. Все увижу и сам пойму, что к чему.
       ... В Дагестане сейчас «сирхаевщина» — так мне и сказал пресс-атташе клуба Магомед Канаев. А до этого была «гасанбековщина».
       Прошлый капитан махачкалинцев Ибрагим Гасанбеков погиб год назад в автокатастрофе. Теперь его сменил Нарвик Сирхаев.
       «Анжи» — не типичная для Кавказа команда: горячности нет. На поле все они игроки команды, а не собрание азартных мужиков 14 национальностей.
       Должно так быть, и все же нетипично. Характер команды за день не появится. И за сезон, наверное, тоже. Но они ко многому готовы. Главное испытание пришлось на прошлый сезон, когда погиб Ибрагим Гасанбеков.
       Дорогая цена, согласитесь, для проверки духа.
       Да и не нужна она была.
       Но как раз тогда, в трудную минуту, ребята показали — могут играть, как говорят, стиснув зубы.
       Семье его не заменит уже никто. Жена и двое детей остались одни. А Гаджиеву и команде придется Ибрагиму искать замену. Хотя бы для того, чтобы сбылась мечта Гасанбекова: «Анжи» стал клубом высшей лиги. Не на сезон, а с таким же основанием и претензиями, как московские команды.
       Вообще тренер махачкалинцев Гаджи Муслимович всегда медлит с ответом — манера такая, обдумывает. Когда мы с ним заговорили об Ибрагиме, пауза тянулась еще больше. Получилось — почтили, молчали с минуту.
       — Лидера мы потеряли. По духу и по игре. Потенциал у него был приличный и качество редкое — никогда не раскисал. 90 минут бился, не 89. Сегодня он бы играл и забивал.
       Когда выбирали капитана, голосовали всей командой, но втемную. Тогда Гасанбеков набрал на один голос больше Нарвика Сирхаева. Выбор ребят подтверждался мнением Гаджиева: эти оба всегда были опорой.
       Теперь капитан — Нарвик.
       Капитан «Анжи» Сирхаев уверен в своей команде.
       Игроку «Анжи» Сирхаеву не хватает капитана Ибрагимова.
       «Мы вместе были еще с союзного чемпионата, с 1991 года. Помню, нас все болельщики ругали, что играем только на Ибрашку. Он мог увлечь за собой всех — и в защиту, когда надо, и в нападение.
       Последний матч его помню хорошо. С «Торпедо—ЗИЛ» играли дома. Выиграли 1:0, победный гол как раз забил Ибрашка, а я ему пас отдал.
       Спустя несколько часов я стоял на улице недалеко от нашей базы. Вдруг мимо клубный автобус промчался, я еще подумал, куда, вроде все разошлись по городу. А через минуту жена позвонила, плачет, говорит Ибрагим разбился...
       Следующая игра опять дома была — со смоленским «Кристаллом». Что говорить, Гаджи Муслимович настраивал всех, но ребята поникшие, тренировок до игры не было.
       Там вот, где сейчас трибуну новую строят, болельщики под табло портрет повесили Ибрашки. Трибуны — я дома такой тишины захочу — не вспомню.
       1:1. Судья вдруг начал посвистывать в пользу гостей. Уже когда совсем начал «валить», к нему мы подбежали с Русланом Агаларовым. Русик говорит ему: «Посмотрите, день какой, у людей траур, что вы делаете?» И он, не знаю уж почему, стал более или менее нормально судить.
       На замену вышел земляк Ибрашки Арсен Акаев — они хасавюртовские оба. На последней минуте он прострелил в штрафную, и я головой забил.
       Мы тогда все к портрету побежали. Встали на колени. А люди плакали. Мужчины, а плакали...»
       Так Нарвик оформил свое капитанство: в первом матче без Ибрагима забил победный гол. А в конце разговора просил его речь поправить, если что не так. «Столько уже прошло времени, а как говорим про него, вспоминаем, — не могу мысли собрать».
       Гаджи Гаджиев секретами не делится — это понятно. Своих игроков не хвалит, чужих не ругает. На пресс-конференциях откровенничает: «Турнирную таблицу не анализирую».
       Весь матч стоит молча, без эмоций.
       Трудоголик. Не отдыхает, жалуется команда: боятся потерять.
       А он не боится. Ему некогда.
       — Гаджи Муслимович, раньше спорт и Дагестан для многих россиян ассоциировался только с борьбой. Да, было и махачкалинское «Динамо». Но только вот сейчас ощущение, что борьба уже на втором плане.
       — Так полагают, как и вы, многие. Однако это не так. В Дагестане футбол любили всегда, во всяком случае, сколько я себя помню. Я в 1972—1975 годах здесь работал. У нас стадион тогда вмещал 16 тысяч — забивали под завязку. В то же время чемпионаты Союза по вольной борьбе собирали по три, ну, может быть, пять тысяч зрителей. Хотя для вольной борьбы 3—5 тысяч это много.
       За команду «Динамо» болели тогда ничуть не хуже, чем за «Анжи» сегодня. То есть сегодняшний ажиотаж вокруг команды для меня не является неожиданностью. Другое дело, что раньше не было результатов серьезных, не было вложений каких-то средств. А эта игра требует внимания со стороны руководства.
       Сейчас внимание есть. Есть какой-то результат, поэтому четко обозначилось и отношение народа к игре.
       — Один стереотип мы разбили — спортивный. Второй, я не могу о нем не спросить, — чисто политический. С этой точки зрения Дагестан ассоциируется с войной на Северном Кавказе. Вы это ощущаете в своей работе? Специалисты, команды, болельщики — они едут сюда, как и в другие города, или нет?
       — Сейчас ситуация значительно изменилась. Изменилась именно после вторжения в Дагестан бандформирований и реакции на это народов Дагестана. Изменилось отношение к Дагестану у большей части людей, по крайней мере у тех, с кем мне приходилось встречаться в России и в Москве. Хотя представление о нашей республике у них весьма расплывчатое. Была у меня такая беседа с Семиным Юрием Павловичем в конце прошлого года. Он говорил мне тогда: «Гаджи, когда ты говорил, что Дагестан не будет воевать против России, я не верил».
       Все знали, что мы не будем против России, и эта война на нашей территории закончится очень быстро.
       — А откуда у вас такая уверенность?
       — Почему я так сказал — потому что знаю, как мне кажется, настроение народа. У нас проживает очень много национальностей, и, я думаю, этот фактор делает дагестанцев терпимыми по отношению к другим народностям и нациям. И воспитывает у нас такое интернациональное, что ли, мировоззрение. С нетерпимостью друг к другу мир существовать не сможет.
       — Гаджи Муслимович, раз уж мы столько говорим о национальных особенностях. Мне показалось, что тем же югославам в «Анжи» проще настроиться на игру, а, скажем, местные игроки больше подвержены эмоциям. Есть ли национальные черты, которые мешают стать профессионалом?
       — Я не пытаюсь избавляться от национальных особенностей, потому что считаю, что они — стержень человека. Надо устранять недостатки характера у каждого конкретного футболиста. С одной стороны, они не приемлют разделения по национальным особенностям, но, с другой стороны, каждый из игроков готовится сам вне зависимости от того, где он родился. В одной семье и братья бывают разными. Индивидуальные особенности нужно учитывать при подготовке к игре и мне как тренеру, и им как игрокам.
       — Психологически сложно было настраиваться на чемпиона или, наоборот, разовый раздражитель эффективен?
       — Разозлить на игру — это сиюминутный фактор. А когда команда настраивается на победу в турнире, то это далеко не однодневная акция, а фундаментальная работа. (В «Анжи» уже год работает психолог — единственный в клубах высшей лиги. — А. М.)
       — Гаджи Муслимович, вас удивляют какие-нибудь высказывания о вашей команде? Например от других тренеров? Многие из них говорят, что вы перед сезоном усилились хорошо, а у вас в стартовом составе только одна фамилия новая...
       — Тренеров можно понять. У них своя работа: непростая, связанная с большими психологическими перегрузками. На тех же пресс-конференциях отношения даже между приятелями, скажем так, без сантиментов. С Шевченко мы знакомы. С Садыриным мы учились вместе в Высшей школе тренеров и в принципе неплохо знаем друг друга, но на этом все и заканчивается. Но я воспитан на традициях советской спортивной школы. Я считаю, что отношения между тренерами должны быть такими, как во времена Качалина, Аркадьева, Бескова, Якушина. Я бы этого очень хотел.
       Я далек от наивности и понимаю, что между ними были какие-то противоречия, проблемы, недопонимание, обиды. Но главное, они всегда были корректны по отношению друг к другу публично.
       — Итак, тренер должен быть деликатнее. А журналисты? У меня такое ощущение, что журналисты мешают работать — время отнимают.
       — Нет, общение со СМИ я считаю частью своей работы.
       — Тренер, что, этому тоже должен учиться?
       — Да, потому что футбол как социальное явление должен широко освещаться. И я как тренер должен этому помогать.
       С конца июня «Анжи» начнет показывать домашние матчи на своем интернетовском сайте в режиме реального времени, в трансляции. Ничего подобного пока в истории российского футбола не было.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera