Сюжеты

ЕСЛИ БОГ ПОШЛЕТ МНЕ ЧИТАТЕЛЯ…

Этот материал вышел в № 45 от 29 Июня 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Владимир Рецептер — артист (Гамлет, Чацкий), хоть и поэт, удостоенный дружбы Ахматовой и Бродского, а также литературовед, не признанный табелью о рангах. Его книга «Прощай, БДТ!» (изд-во «Блиц», СПб) сложена из трех частей. Вот заметки...


       
       Владимир Рецептер — артист (Гамлет, Чацкий), хоть и поэт, удостоенный дружбы Ахматовой и Бродского, а также литературовед, не признанный табелью о рангах. Его книга «Прощай, БДТ!» (изд-во «Блиц», СПб) сложена из трех частей. Вот заметки актера, автобиографические эскизы, с одной отчетливой приметой: быт мягко «опущен» на уровень декорации — даже в рассказе о том, как «некоторое время мы с Товстноговым носили один костюм на двоих, и я берег от пятен и порчи свою музейную половину». Что ж, дело было в эпоху вещевого дефицита, и брюки «по блату» от светло-бежевого финского костюма играли свою эпизодическую, но яркую роль. Зато почти все остальные вещи в книге воспарили над суетой, особенно во второй части, в стихах: «Не придавай значенья/ тому, что я молчу,/двугорбого терпенья/ набраться я хочу./ Сраженье без оружья,/ бессрочная борьба — / высокая верблюжья/ двугорбая судьба».
       Две статьи посвящены авторским правам — отнюдь не юридическим, но таким, что составляют смысл и основу творчества. Первая — «Ему удалось скрыться...»: собственные догадки и долгий, с перерывами диалог с Ахматовой о том, как соблюл инкогнито подлинный автор «шекспировских» пьес и сберег на века свою личную жизнь от нашей досужей признательности вкупе с научным изучением. Вторая — о Пушкине, «Последняя трагедия. История читательских заблуждений». Зная оперу А. Даргомыжского «Русалка», мы понимаем, что она далека от пушкинского подлинника, пусть даже авторский текст трагедии не окончен. Но зачем, почему во всех трактовках композицию текста подгоняют под шаблон с обязательной развязкой: погибшая девушка мстит неверному возлюбленному-князю. А если не мстит? Если он через много лет просто приходит на берег реки, где был счастлив когда-то, просто осознает свою вину и уходит ни с чем? «Раскаянья все муки растравил» — чего же больше? С правом на открытый финал автор открывает нам горизонт высокого нравственного мышления. «Но поверить в еретическую простоту этого решения — значит почувствовать новое время, а именно это и не давалось толкователям. Быть может, дело еще в том, что носители языка все больше теряют навык, как свой язык к своему же Пушкину применить? «Раскаянья все муки...» — а что такое раскаянье?» Увы, мы почти не понимаем этого и многого другого, снова занятые не тем — «перестройкой, распадом империи». А ведь «времена меряются не датами смут, а по степени приближения к пушкинским замыслам. Неужели не ясно?»
       Действительно...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera