Сюжеты

ЛЮБОВЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА К МУЗЫКЕ ПРИТЯНУТА ЗА УШИ

Этот материал вышел в № 47 от 06 Июля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Второй этаж в евангелическо-лютеранском соборе Святых Апостолов Петра и Павла существует вопреки всем архитектурным и историческим канонам. Но в этом что-то есть: сидеть на этаже, которого не должно быть, и слушать малоизвестные концерты...


       
       Второй этаж в евангелическо-лютеранском соборе Святых Апостолов Петра и Павла существует вопреки всем архитектурным и историческим канонам. Но в этом что-то есть: сидеть на этаже, которого не должно быть, и слушать малоизвестные концерты Вивальди. Некая стилизация под Гофмана, слегка фантастическая...
       Изнутри собор смотрится чуть логичнее, чем снаружи. Бежевые стены, высокие узкие окна вымыты дождем. Там — старенькая Москва и серое небо, здесь — тонкий золотой крест и алюминиевые пюпитры. Ощущение пространства, которое украл неправильный этаж, собору вернула классическая музыка. Когда флейтист продувал свою флейту, был шум, как будто у электрического клавира что-то заворчало внутри, — соборная акустика, ее, очевидно, трудно испортить. Через полтора-два года обещают собор отреставрировать. А благодаря пастору Дитриху Лотову установят прекрасный немецкий орган середины XIX века. Его перевезут из крематория на улице Орджоникидзе. Не так давно крематорий был отдан во владение Донскому монастырю. В этом здании теперь православный храм, и это уже отнюдь не гофманская реальность. Скорее, примета уродливого времени...

       
       Классическая музыка полезна человеческому организму: метроном Генделя или Рахманинова безукоризненно соответствует нашему пульсу — ритмическим движениям сердца. Теперь эту музыку все чаще называют старинной, а умирать все больше стали от сердца. Не выдерживает.
       Безусловно, руководитель «Ансамбля старинной музыки» Виктор Борисович Фелициант — человек несовременный. Все вокруг меняется, даже его соседи на втором этаже. Жили вместе с 61-го года. Папа, известный скрипач, репетировал в одной комнате, сын, известный скрипач, — в другой. И сверху, и снизу заслушивались. Жаловались только, что Моцарт заставляет плакать. Невольно... А после сорока лет соседства подали в суд. Из межмуниципального Хамовнического пришел Фелицианту иск на предмет невозможных для психики нормального человека шумов. «Это они так о классической музыке», - подумал Фелициант, и у него случился гипертонический криз.
       
       * * *
       В квартире на третьем этаже старого московского дома нет и как будто не существует понятия «евроремонт». Возможно, там вообще никогда не было ремонта. Зато много ценных вещей, например, довоенные выцветшие до желто-коричневого цвета черно-белые фотографии. По отцовской линии Фелицианты — музыканты, по материнской — служители Мельпомены.
       Отец Виктора Борисовича поступил в консерваторию в 11 лет и по окончании ее красный комиссар Луначарский сделал его государственным стипендиантом — отправил в Берлин на пять лет учиться у известного немецкого профессора. А потом еще на полтора года в Румынию — стажироваться у величайшего скрипача Джордже Энеску. Так советский стипендиант услышал живьем Ойстраха и Крейслера, видел, как во время исполнения «Чаконы» Бузони русским эмигрантом Горовицем люди вскакивали с кресел и даже падали в обморок...
       О смерти папы Фелициант говорит очень грустно: «Мне было тридцать три года. Вдруг перестала звучать скрипка в соседней комнате...»
       
       * * *
       Виктора Борисовича после консерватории отправили на край родины: в Благовещенск. Турне называлось очень романтически — «На три четверти, или Вальс, вальс, вальс». Это был 74-й год, и надо было видеть благовещенскую набережную. Революционно настроенные бузотеры-китайцы чудили на противоположном берегу Амура. Стреляли не так чтобы редко, и некоторые пульки долетали до советского берега, вывешивали транспаранты с прямо-таки огромными неприлично голыми телесными местами. Молодость, китайская сексуальная революция и Штраус...
       И последнюю поездку на край Родины запомнил Виктор Борисович. Было это в середине 80-х, когда в гостинице аэровокзала Петропавловска-Камчатского к ним подошли представители культурного отдела городской администрации и предложили устроить День печати. То есть для отчета проштамповать три филармонических концерта на бумаге, а сыграть только в местной музыкальной школе и на телевидении. Дело в том, что две недели в Петропавловске-Камчатском гастролировали лилипуты и сделали культурному отделу всю кассу. Начиналась перестройка...
       
       * * *
       Чтобы выжить с помощью и ради искусства, «Ансамбль старинной музыки» под руководством Фелицианта дает по две новые программы в месяц. Уже на протяжении 12 лет. Вы не представляете даже, сколько неизвестной музыки раскопал фанатик Фелициант. По сути, он является читателем всех музыкальных библиотек мира.
       
       * * *
       На концерте, посвященном 50-летию Израиля, Виктор Борисович исполнил Сюиту для скрипки-соло современного воронежского композитора Щурика, которую нашел в Париже. Сюита была написана под впечатлением живописи Марка Шагала. А в программе ансамбля — «К восшествию на престол императрицы Елизаветы Петровны» — совершенно не известная современной России музыка середины XVIII века немецкого композитора Хассе и придворного капельмейстера российской императрицы Доменико Далольо. Фелициант обнаружил ее в Амстердаме.
       Совсем недавно в Париже в серии «Музыка русского барокко» вышли отредактированные Виктором Борисовичем вариации Ивана Хандошкина на тему «Калинушки». Оказалось, равные этим вариации для скрипки были написаны только 30 лет спустя. Написал их Паганини.
       
       * * *
       Мне приходилось слышать «старинную» музыку в разных местах. А однажды — в маленьком желтом трамвае № 26, следующем по маршруту мимо больницы им. Кащенко.
       Пьяный скрипач играл Баха. Пассажиры плакали.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera