Сюжеты

ХОРОШО ЖИВЕТСЯ ТЕМ, КТО БОРЕТСЯ С МАФИЕЙ

Этот материал вышел в № 49 от 13 Июля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Поэтому это дело не доверяют народу Вот ведь как получается: случайно узнаешь факт из не нашей, иноземной жизни — и такое вдруг тебе привидится на родных отечественных просторах, что аж дух захватывает от предчувствия несбыточного Но...


Поэтому это дело не доверяют народу
       
       Вот ведь как получается: случайно узнаешь факт из не нашей, иноземной жизни — и такое вдруг тебе привидится на родных отечественных просторах, что аж дух захватывает от предчувствия несбыточного
       

 
       Но сначала о том, чем же так зацепила меня одна фраза председателя итальянского парламента Лучано Виоленто, с которым мы вместе выступали в Риме на российско-итальянской большой парламентской комиссии.
       Чуть ли не с самого детства (по крайней мере с его сознательной части) мое воображение будоражила фраза: «с конфискацией имущества».
       Мне представлялись какие-то необозримые склады и безграничные поля со всем этим конфискованным: уходящие за горизонт колонны автомобилей; целые поселки из особняков и коттеджей с полянами, бассейнами и райскими птицами; анфилады подпольных третьяковок и эрмитажей; горы злата и бриллиантов... В общем, всякая чушь лезла тогда в голову. Правда, была еще юношеская романтическая надежда, что ворота в эти закрома конфискованного всегда открыты людям, у которых конфисковывать нечего и не за что...
       Но, прожив уже вон сколько лет, я так и не понял: а к кому же переходит все это? кому достаются эти особняки? кто ездит на этих автомобилях? Если родина отбирает у грешников неправедно нажитое добро, то кому она отдает-то? Другим грешникам? Или все это бесчисленное воровское добро хоть кому-то принесет кусочек счастья?
       Ответов на эти вопросы я так и не нашел, да и сам ни разу в жизни ничего из конфискованного не видел...
       Хотя нет... Стоп. Однажды видел. Больше того — держал в руках...
       
       Это была очень смешная история.
       Я тогда работал в «Литературной газете». Было еще брежневское время (чем-то начинающее напоминать сегодняшнее), когда «ЛГ» удавалось пробираться к читателям сквозь жесткие цензорские рифы. И получалось: не столько из-за талантливой журналистско-писательской команды (да чихать они хотели на всяких талантливых), сколько из-за царедворского мастерства тогдашнего главного редактора, героя, депутата и члена ЦК Александра Борисовича Чаковского.
       И вот Чаку (как называли его все мы) — 70 лет. Событие по тем дням грандиозное: с Колонным залом, президиумом из лиц, чьи сумрачные изображения вывешивались на октябрьские и майские, с очередной наградой и т. д. и т. п...
       Колонный зал — то вечером. А с самого утра — вереница высоких гостей, которые по очереди входили в кабинет Чака с разнообразными подарками. Каждому из нас, журналистов «ЛГ», было поручено препровождать высоких гостей в соответствии с профилем нашей газетной специализации. Мне досталась делегация МВД во главе с министром Н. Щелоковым. Встретил, привел в его кабинет, присутствовал при вручении подарка: просто замечательных, каких-то немыслимых карманных часов...
       Утром следующего дня мне позвонил помощник Щелокова:
       — Выручай... Наши козлы-хозяйственники напутали: передали Чаковскому часы из вещдоков. Объясни ему как-то аккуратно, что есть другие часы, еще лучше. Надо заменить. Ну объясни как-нибудь. Выручай, одним словом...
       Я что-то наговорил Чаку (он, по-моему, так ничего и не понял), приехал на Огарева, груз сдал — груз принял.
       — А эти-то часы не из вещдоков? — на всякий случай поинтересовался я.
       — Нет, не волнуйся... Эти — уже наши... — объяснили мне.
       — Уже конфискованные? — догадался я.
       Мне, естественно, ничего не ответили, только понимающе подмигнули.
       Новые часы были и в самом деле еще более замечательные и немыслимые...
       
       Да, это был первый и последний случай в моей жизни, когда я держал в руках конфискованное имущество.
       Но слышал о его судьбе еще не раз.
       То всплывали какие-то скандалы вокруг тех, кто его распределял, то кого-то снимали с работы, то даже арестовывали. То доходили всякие слухи о разных закрытых складах для своих, где все можно было купить за двадцать процентов реальной стоимости. Я понимал, что вся история советского конфиската началась давно, очень давно, когда первые советские вожди, министры и военачальники жили в чужих квартирах, спали на чужих кроватях и ели из чужих тарелок чужими ложками. Но, уже проработав столько лет в газете, побывав трижды депутатом, я так и не смог понять, что же на самом деле стоит за простыми и пугающими словами «с конфискацией имущества». В пользу кого оно, в конце концов, конфискуется или в каких очередных закромах родины исчезает...
       И даже перестал задавать себе эти вопросы.
       И вдруг — несколько дней назад... Рим, итальянский парламент, конференция, выступление Лучано Виоленто...
       Да, надо сказать, что председатель парламента — человек в Италии не только знаменитый, но и легендарный. Именно он, до того как уйти в политику, прославился как бесстрашный судья, отправивший в тюремные камеры многих знаменитых мафиози, его имя стало символом борьбы с коррупцией.
       Именно с его именем связана знаменитая операция «Чистые руки», позволившая отправить на скамью подсудимых две тысячи самых высокопоставленных итальянских чиновников. (Вот ведь как у них! В большую политику приходят по делу, по заслугам, по национальной известности! А не как в некоторых других странах, где путь к вершинам власти идет сквозь подковерные интриги или совсем уж виртуальным путем...)
       Да, так вот что сказал (среди прочего — очень интересного и полезного для нас самих) Лучано Виоленто:
       — После суда над знаменитым мафиози Рина все его имущество конфисковано. Его парк стал общественным. Там бегают дети. А всего... Двадцать процентов конфискованных зданий и особняков, одиннадцать процентов переданы государству, двенадцать процентов переданы полиции и карабинерам...
       Помню, слушал, быстро записывал все эти цифры в блокнот и понимал, понимал: вот они, ответы на те вопросы, которые мучали меня еще в юности. Но — не наши ответы. И — не наши вопросы.
       
       А потом Лучано Виоленто сказал те слова, которые я сам так долго пытался сформулировать, печально думая, почему же паром, гудком, бесполезным сотрясением воздуха оборачиваются бесконечные обещания властей бороться с коррупцией и организованной преступностью. Кто с кем борется? Кому верить? На кого надеяться?
       Вот что он сказал, перечислив, что, как, кому и почему передано:
       — Граждане должны верить, что это не борьба между государством и мафией. Между мафией и обществом. Мафией и народом...
       Вот ведь как!
       НЕ МЕЖДУ ГОСУДАРСТВОМ И МАФИЕЙ...
       Если уж в Италии так актуальны эти слова, так что же говорить о нас.
       О ситуации, сложившейся в России (особенно в последние годы), когда чиновники, милиция, налоговая полиция, ФСБ, отобрав «крыши» у бандитов, сами стали «крышами», да еще какими!
       Когда не проходит и дня, чтобы меня не просили спасти кого-то от налетов — нет, уже не солнцевских или подольских, а «защитников» в погонах.
       Когда невозможно найти правду в суде и снова, как в брежневские времена, приходится обивать депутатские да редакционные кабинеты.
       Когда несколько олигархов стали и умом, и совестью, и честью нашей современной эпохи.
       Когда, наконец, борьба государства с мафией воспринимается только лишь как передел собственности между бандитами из мафии (что в черных, что в белых воротничках) и чиновниками от государства — в пользу, естественно, последних.
       Какой тогда смысл в этих бесконечных призывах и обещаниях, когда главные слова так и не сказаны...
       Вернее, сказаны. Но не нами.
              Рим — Москва
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera