Сюжеты

Георгий БОРИСОВ: Мы месяц путешествовали по сказке и ПРОСНУЛИСЬ ЛИШЬ В РОССИИ

Этот материал вышел в № 50 от 13 Мая 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Мы месяц путешествовали по сказке и ПРОСНУЛИСЬ ЛИШЬ В РОССИИ Болгарский поэт и издатель любит русскую литературу, но не российскую действительность — Жора, здравствуй, ты откуда? — С поезда. Я поэт-путешественник. — Осваиваешь новую...


Мы месяц путешествовали по сказке и ПРОСНУЛИСЬ ЛИШЬ В РОССИИ
Болгарский поэт и издатель любит русскую литературу, но не российскую действительность
       
       — Жора, здравствуй, ты откуда?
       — С поезда. Я поэт-путешественник.
       — Осваиваешь новую специальность?
       — Всего лишь новый жанр. Его немцы придумали. Три года назад они решили организовать литературный поезд, который сегодня и пересекает Европу. Выехали из Лиссабона писатели из сорока трех европейских стран и едут в Берлин, но не прямо, а «с заездом». Вот сейчас в Москву приехали. Идея — посмотреть на новую, объединенную Европу писательскими глазами и издать книжку.
       — Хорошая идея. Только заимствована у Генриха Ягоды. Помнишь, когда Горький ездил на строительство Беломорканала?
       — Да, я сам так шутил. Мол, лишь бы не оставили в Сибири. Но согласись, есть и разница. Впрочем, я все полтора месяца не выдержал. Сошел в Москве. Турист из меня никакой... Но проехал Португалию, Испанию, Францию, Германию, Бельгию. И насладился лучшими видами Европы. В Ганновере были на «Экспо-2000».
       — Российскую экспозицию там видел?
       — Представь себе, нет. Я просто не нашел там вашего павильона, хотя, говорят, он где-то там есть.
       — Я тоже слышал, что есть. Но под одной крышей едва ли не с Танзанией, поскольку открыт не на русские деньги, а на субсидию немецкого правительства. И там кормят красной икрой, а в красном углу висит портрет Путина.
       — Я был в германском павильоне. Там расставлены пятиметровые головы великих немцев. Правда — великих. Но стилистически это тридцатые годы.
       — Час от часу не легче. Чур, чур!.. А как тебе пассажиры поезда?
       — Знаешь, мы там все время друг другу читали, и у меня сложилось впечатление, что писатели из бывших соцстран глубже и ярче.
       — А как тебе Россия?
       — Россия началась с того, что на эстонско-русской границе поезд простоял три часа. Такого не было нигде. После этого как-то сама собой родилась мысль написать письмо Путину по поводу войны в Чечне. И большинство из нас — человек семьдесят — его подписали.
       — А ты?
       — Я тоже. Потому что мне очевидно: там воюют не с бандитами, а с народом. И идет истребление целого народа. Это, как минимум, антигуманно и в новой объединенной Европе недопустимо. И тем более недопустимо заявлять, что чеченцев надо истреблять, как насекомых.
       — Кто же такое заявлял?
       — А представь себе, один из русских писателей, который тоже ехал с нами на этом поезде.
       — И ему не набили морду?
       — Знаешь, было такое ощущение, что мы месяц ехали в сказке, ехали во сне, пока не проснулись здесь, в России. В Петербурге нас вообще бросили: поселили в «Октябрьской» гостинице (кстати, очень плохой) — и живите, как хотите, два дня. Европейские писатели в своем большинстве русского языка не знают, для них твоя страна — вообще какая-то лунная действительность.
       — Георгий, ты двадцать лет редактируешь в Болгарии журнал русской литературы «Факел». Сейчас, когда ваш Союз писателей от журнала отказался, ты стал и издателем «Факела». Еще слышал, что «Факел» — самый тиражный литературный журнал Болгарии.
       — Да, «Факел» был задуман как журнал русской литературы на болгарском языке. И во многом остается таким.
       — Ну а зачем это тебе нужно — сидеть уже несколько лет в Париже и делать журнал русской литературы на болгарском языке, отправляя его по «емеле» в Софию?
       — Знаешь, мне кажется, сегодня болгарская литература еще не может художественно осмыслить то, что произошло со страной и народом. А русская это уже делает... Вообще девяностые годы — это какой-то мертвый период. Но, кажется, он уже заканчивается.
       — Ага, ты тоже думаешь, что последнее десятилетие века оказалось проклятым? Но что же это — мистика?
       — Если это и мистика, то она вполне конкретно готовилась предыдущими десятилетиями. Теми же коммунистами, которые отказались от идеологической власти, чтобы сохранить власть экономическую.
       Коммунизм больше не вернется, но его тень еще долго будет лежать на всех нас. И дело литературы — осмыслить, что происходит с нами.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera