Сюжеты

СИСТЕМА НЕ РАСПОЛАГАЕТ К СВОБОДЕ

Этот материал вышел в № 51 от 20 Июля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

На самом же деле ни почти поголовная коррумпированность политиков, ни наличие мафии, ни разгильдяйство не помешали Италии стать одним из лидеров мировой экономики. В Финляндии не принято давать или брать взяток, зато пьют там так, что и...


       На самом же деле ни почти поголовная коррумпированность политиков, ни наличие мафии, ни разгильдяйство не помешали Италии стать одним из лидеров мировой экономики. В Финляндии не принято давать или брать взяток, зато пьют там так, что и русским мало не покажется. И что же? Некогда «убогие чухонцы» превратились в столп Европейского союза. Япония являет собой образец гармоничного сочетания по-черному пьющего населения, продажной бюрократии и экономического чуда. В Европе за последние годы наиболее успешно экономически развивались Ирландия, Испания и Португалия. Это, как известно каждому, страны, где активное употребление спиртного (в Ирландии повальное пьянство) и воровство суть норма жизни.
       На этом фоне Россия действительно выглядит «белой вороной». Исполненный благородных намерений Михаил Горбачев начал свою реформаторскую деятельность с борьбы с пьянством. Не прошло и десятка лет, как великая держава, просуществовавшая не одно столетие, развалилась.
       Исполненный благородных намерений, Владимир Путин начал преобразование России с борьбы с коррупцией. Если его вовремя не остановить, через пару лет страна может распасться на несколько независимых государств, которые будут предъявлять друг другу территориальные претензии, вводить таможни, а их маленьким и взрослым гражданам начнут сказывать сказки о вековечном стремлении народов именно этой территории (федерального округа?) к национальному освобождению.
       Может быть, мы просто не там ищем пути к возрождению Отечества? Может быть, вместо того, чтобы пытаться искоренить наши недостатки, нужно научиться пользоваться их преимуществами?
       Ничто так не воспитывает самоуважение, как сознание, что другие не лучше, а может, и хуже тебя. Именно с этой терапевтической целью предлагаю вниманию читателей «Новой газеты» материал главного редактора ведущей братиславской газеты «Сме» Мартина Шимечки о нравах и обычаях словацкой прессы. Напомню, что Словакия — одно из наиболее успешно развивающихся посткоммунистических государств.
       Алексей ПАНКИН, главный редактор журнала «Среdа»
 
  
СИСТЕМА НЕ РАСПОЛАГАЕТ К СВОБОДЕ,
но не наказывает за стремление к ней
       

 
       Как это делается в Братиславе
       Недавно мне позвонил один мой знакомый и на правах старой, как он выразился, дружбы попросил о встрече. Сказал, что приведет своего друга, по его словам, большого человека в области компьютерного бизнеса. При встрече выяснилось, что в списке его клиентов числилось правительство бывшего премьер-министра Владимира Мечиара, однако при этом он сотрудничал с тогдашней оппозицией, которая нынче перешла в разряд официальной власти. Так что он располагает очень хорошими связями.
       Так вот, ему стало известно, что редактор нашей газеты пишет статью о его прошлых делах. Сегодня на него работают сотни людей, он привлекает иностранные инвестиции в Словакию, и в том случае, если будет изображен в негативном свете, вынужден будет уволить людей и отправиться в Монако, к жене и сыну.
       Он спросил меня, какая прибыль поступит от всего тиража. Затем сказал, что его собственность якобы составляет десять миллионов долларов и он может себе позволить благополучно отбыть в Монако. И если о нем пишут, то по крайней мере должны поговорить с ним и узнать его мнение.
       В процессе беседы его нынешний — и мой теперь уже бывший — друг одобрительно кивал и повторял, что он сам ему (в смысле этому предпринимателю) шибко обязан, к тому же тот все же на короткой ноге с нынешним правительством... Какая будет жалость, если вся его работа окажется перечеркнута какой-то статьей! Когда они ушли, я задумался: что же им в действительности было нужно?
       Я позвонил своему знакомому, предпринимателю с большим стажем, и изложил ему нашу беседу.
       — Все предельно ясно, — ответил он. — Если твой друг сказал тебе, что у его друга есть связи в нынешнем правительстве, это значит, что один из госчиновников хотел бы решить дело миром. Разговоры, что его собственность исчисляется десятью миллионами долларов, означают, что он предлагает тебе деньги. Его собственность в действительности составляет более десяти миллионов, но, я думаю, он дает понять, что вы реально можете рассчитывать на 3% от этой суммы, то есть на 300 000 долларов. Теперь слово за тобой. Он ждет твоей реакции. Твой друг в данном случае выступил в роли коммерческого посредника. Во время беседы не озвучивай сумму (они могут записывать на пленку), напиши цифры на бумажке или покажи пальцами и говори при этом, например, о погоде.
       — Но я — главный редактор независимого издания, — попробовал возмутиться я.
       — Конечно, — ответил он, — но предприниматели такого склада знают только три категории людей. Первая — это честный идиот, с которым нельзя договориться, вторая — дурачок, которого можно купить за несколько тысяч, и наконец, третья — опытный бизнесмен, искушенный в подобных делах. В какой категории окажешься ты — зависит от тебя.
       
       Этот короткий эпизод из жизни главного редактора характеризует одно важное изменение, происходившее в Словакии в течение последних двух лет, а именно — смену ориентации СМИ с политической на коммерческую. И эта «коммерческая ориентация» в значительно большей степени угрожает независимости СМИ, чем политика. История одной газеты показывает, как растет эффективность взаимодействия СМИ и бизнеса и теряется влияние политической сферы в этой области.
       
       Из рук правительства в объятия коммерсантов
       Ровно десять лет назад группа словацких журналистов решила основать ежедневную проправительственную газету. Предполагалось поддерживать правительство, сформированное после падения коммунистического режима. Они попросили новый кабинет стать издателем этой газеты, предоставить стартовый капитал, за это обещали лояльность газеты. Я принимал участие в переговорах между представителями правительства и журналистами. До сих пор помню шок и замешательство среди участников, когда я спросил, какова будет судьба газеты, если правительство сменится.
       Несмотря на этот наивный вопрос, проект удалось осуществить. Вначале он оказался неожиданно успешным, поскольку читателям нужна была стабильная, лояльная газета, — они видели в этом своего рода гарантию стабильности и безопасности для себя в условиях все более непредсказуемого окружающего мира. Через какое-то время газета перестала быть рентабельной, и правительство распродало ее нескольким предпринимателям, которым помогло заодно приватизировать крупные компании. Однако положение газеты постепенно ухудшалось, поскольку публика перестала доверять какому бы то ни было правительству вообще. Между тем правительства менялись.
       Конец истории был следующим: через год газету купил крупнейший и популярнейший телеканал Словакии. Она стала активно раскручиваться, в числе ее авторов оказались известные телерепортеры, в итоге значительно вырос ее тираж. Десять лет назад это была газета, лояльная правительству, то есть политически ориентированная. Теперь она лояльна коммерческому телеканалу, то есть стала коммерчески ориентированной.
       Эта история — пример того, как изменилась система взаимоотношений между СМИ и политикой. Более двух лет назад генеральный директор этого канала предложил политикам свои кандидатуры на посты премьер-министра и президента. У политиков, в свою очередь, не было выбора — они хотели выиграть выборы и убрать Владимира Мечиара с политической сцены — и они вынуждены были подчиниться. Забавно, что эти кандидаты в итоге и заняли посты премьера и президента. Сегодня уже всем ясно, что это был далеко не лучший вариант, но поняли мы это слишком поздно.
       Система отношений между бизнесом, СМИ и политикой — в которой политика стала наиболее слабым звеном — это логичный результат развития свободного рынка, и было бы неразумно жаловаться на власть денег и коррупцию среди журналистов, главных редакторов и владельцев СМИ (я надеюсь, нет надобности лишний раз подчеркивать, что я рассматриваю себя в качестве некоррумпированного главного редактора).
       
       Бывают собственники и похуже редакторов
       Развитие медиарынка в Словакии — пример того, насколько идея свободы прессы и стремление журналистов ее защитить оказались иллюзорными.
       В начале 1990-х словацкие газеты зачастую оказывались в собственности редакторов. Это считалось своего рода гарантией независимости издания. Вскоре стало ясно, что новые владельцы и представляют собой основную угрозу для газет — большинство из них продали свою долю новым владельцам и быстренько забыли, что они должны быть гарантами независимости своего издания.
       Проблема в данном случае заключается в том, что словацкая пресса была куплена в основном словацкими же предпринимателями, чьи капиталы имеют весьма сомнительное происхождение. В то же время патриотическое ухо словака ласкают разговоры о том, что словацкая пресса остается в «словацких руках», тогда как, например, в Венгрии или Чехии она зачастую контролируется немцами. Однако отечественные бизнесмены доказали, что они — еще худшие владельцы СМИ, чем редакторы. Они использовали — и нельзя сказать, что планируют остановиться, — свои СМИ в качестве очередного средства развития своих предприятий и инструмента влияния на политику и политиков.
       Эти десять лет преподали хороший урок для всей Центральной Европы, урок на тему «Стремление к свободе и независимости». Стало понятным, помимо прочего, что идеология и репрессивный режим, которые подавляли свободу и независимость путем государственных рычагов, пользовались весьма примитивными методами, направленными на сохранение статус-кво. Сегодня все это приобретает более изощренные формы, которые быстро прогрессируют в условиях демократии и свободной конкуренции, и не так просто их обнаружить.
       Но даже если мы их обнаружили, это не значит, что им будет легко противостоять. Сегодня свобода и независимость — это такие ценности, которые все труднее и труднее становится оценить: в большинстве своем мы вынуждены апеллировать к своим внутренним ощущениям и чувству собственного достоинства. Общество отнюдь не рукоплещет нам и нашей независимости, и дело даже не в том, что оно ненавидит эти понятия, как бывало раньше, просто его не заботит сама проблема свободы прессы, независимости журналистов и их коррумпированности. Система, в которой мы существуем, отнюдь не располагает к свободе, однако в отличие от коммунистической системы она не наказывает за стремление к ней.
       Плюс этой системы — в существовании различных форм ограничений; существует даже островок надежды для тех, для кого важно чувство собственного достоинства.
       И это больше, чем я ожидал и надеялся получить за десять лет, несмотря на все то, что здесь было сказано.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera