Сюжеты

ОН ВЕРИТ В ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕРЫ

Этот материал вышел в № 52 от 24 Июля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Писателю и философу Юрию Корякину исполнилось 70 лет: он — один из первых 70-летних шестидесятников Любимая обувь Ю. Корякина — валенки. А одежда — ватник. Именно так он встречает друзей зимними вечерами в Переделкино. И тем не менее он —...


Писателю и философу Юрию Корякину исполнилось 70 лет: он — один из первых 70-летних шестидесятников
       
       Любимая обувь Ю. Корякина — валенки. А одежда — ватник. Именно так он встречает друзей зимними вечерами в Переделкино.
       И тем не менее он — истинный аристократ. Точнее, истинно русский аристократ. Потому что по большому счету в жизни его интересует только одно — смысл этой жизни, место и назначение человека в ней. «Почему есть нечто, а не ничто?»
       Корякин всегда был верен одному: своей вере в возможность веры. Не знаю, как сейчас он относится к загадочной фразе Достоевского: «Красота спасет мир», уверен, для Корякина красота — понятие прежде всего смысловое, содержательное, а не эстетическое.
       Корякин — яркая звезда яркого поколения шестидесятников. Можно сколько угодно восхищаться этим поколением. Все мы — эгоисты и в глубине души считаем свою судьбу и свою ностальгию уникальными.
       Можно, с другой стороны, пренебрежительно иронизировать над этим поколением, предъявлять ему одновременно справедливые и смешные претензии с позиции псевдоабсолютов иного поколения. Невозможно, однако, не признать двух вещей. Во-первых, шестидесятники — яркое, талантливое поколение. Не будь этого, не было бы споров о нем, споров жарких и нескончаемых. Не буду приводить знакомых имен волны шестидесятников, дабы не обидеть кого-нибудь невольным пропуском. Убежден: Корякин — одно из таких знакомых имен.
       Вторая важнейшая черта. Шестидесятники — поколение людей не свободных, но освобождающихся. Если нашей стране на этот раз повезет, вернее, если мы все и каждый в отдельности сделаем так, чтобы ей на этот раз повезло, то впереди у нас будет много поколений свободных людей. Свободных по рождению, инстинкту, в известной мере генетически свободных. Конечно, и они будут формировать сами себя, решать труднейшие проблемы, но это будут иные проблемы.
       Освобождающимся поколением России ХХ века навсегда останутся шестидесятники.
       Как, между прочим, шестидесятники же стали освобождающимся поколением России XIX века. Вспомним некрасовское: «Сбирается с силами русский народ и учится быть гражданином».
       Учение это оказалось чудовищно трудным, сопровождалось срывами и трагедиями, равных которым не знает история. Оно, учение это, далеко от завершения и сегодня.
       Вот это российское самообучение свободе сквозь призму опыта шестидесятников XIX века и есть профессия, более того, дело жизни Корякина. Совершенно не случайно двумя ярчайшими знаками его творческих удач были работы о Достоевском и Солженицыне.
       Корякин — русский человек, а значит, человек азартный, эмоциональный. Он не удержался от участия во многих чудачествах и шалостях своего времени. В том числе и от участия в политике. В чем я ему посильно помогал, будучи его доверенным лицом во время выборов в Верховный Совет СССР в 1989 году.
       Но, конечно же, Корякин — не политик по признанию. Он — человек идейный, а не методический, человек озарения, а не проекта. И мы по-прежнему ждем, что озарит Корякина, что скажет он о себе, о нас, о времени. И знаем — его обязательно озарит, и он выразит это смело, свежо, ярко и очень по-своему, по-корякински.
       Но мы не просто ждем — мы пьем за тебя! За твои новые озарения, твое новое Слово, Юра!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera