Сюжеты

БИТНИКИ И САМУРАИ: ВСЕ В ГОЛУБОМ

Этот материал вышел в № 53 от 27 Июля 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Бит» (США), «Гоххато» (Япония) Если кто затеет вдруг составлять антологию любви, рекомендую в разделе «Любовь и культура» уделить специальное внимание теме взаимовлияния национальной культуры и гомосексуализма. Два сугубо полярных фильма...


«Бит» (США), «Гоххато» (Япония)
       
       Если кто затеет вдруг составлять антологию любви, рекомендую в разделе «Любовь и культура» уделить специальное внимание теме взаимовлияния национальной культуры и гомосексуализма. Два сугубо полярных фильма об этом предмете демонстрируют, как поразительно география преломляет одну и ту же страсть, вплетая ее в культурный контекст.
  
       Американский «Бит» Гэри Уилкоу (конкурс) посвящен истории короля битников Уильяма Берроуза и его жены Джоан. Печать распада лежит на этой жизни. Мексиканская дыра, уродливое жилище, пьянство, наркотики, убийства. Все разрешено, никаких внутренних запретов, существует лишь один закон: желание. Этот закон оправдывает предательство, ложь, преступления. «Это может показаться циничным, но если бы я не убил Джоан, я никогда не стал бы писателем», — такой цитатой из Берроуза заканчивается фильм.
       Ядро бита составляет круг Берроуза: писатели — наркоманы и геи. Как всякое нонконформистское движение, битники создают субкультуру, которая разъедает буржуазную американскую стабильность своей принципиальной имморальностью. Голубое знамя хлопает на мусорном ветру бита как символ свободы от общественных и нравственных рамок, трактуемых исключительно как шоры. «Если ты любишь жену, то почему ты здесь, со мной?» — резонно интересуется у Берроуза его любовник. «Любовь не значит секс», — отвечает тот, и это звучит как девиз.
       Табу, запрет — ключевое понятие самурайской культуры. Жизнь самурая подчинена строжайшему кодексу, нарушение которого карается смертью. Смерть, красота и закон — три измерения этой жизни, напоминающей условный театр Кабуки, где каждое движение — символ, а дыхание роковой страсти запаяно решеткой иероглифа. В фильме «Гоххато» Нагиса Ошима (известный у нас по скандальной «Империи чувств») впервые в японском кино ввел в исторический жанр тему гомосексуализма, сняв табу с этого аспекта отношений в самурайском клане. Название фильма собственно и означает «табу» (элитарная программа «8 1/2», сформированная киноведом Петром Щепотинником).
       Отряд японского ополчения Синсэгуми набирает рекрутов. Отобраны два соискателя. Один из них, юный Содзабуро Кано, околдовывает ополченцев своей ангельской красотой. Монолитность и железная стойкость непобедимого отряда рушится, раздираемая изнутри страстью к этому то ли ангелу, то ли демону красоты, любви и смерти.
       Гомосексуальное влечение Ошима определяет однозначно как любовь. Секс в этих отношениях, в общем-то, не играет роли. Сакральный смысл красоты лежит в русле японской традиции. Заключительный эпизод, где воин со словами «он слишком красив» рубит мечом цветущую сакуру, — иероглиф Кабуки; роковая страсть запечатана поэтической метафорой.
       Запад есть Запад, Восток есть Восток. Битникам и самураям смерть является в разных обличиях. Но не странно ли, что и к тем и к другим она слетает на голубых крыльях...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera