Сюжеты

МАКСИМАЛЬНО ДОПУСТИМЫЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

Этот материал вышел в № 56 от 07 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Сама Валентина МАТВИЕНКО против экономических реформ за счет социального сектора. Центр Германа Грефа выпустил либеральную концепцию реформирования социального сектора, суть которой: надо постепенно превращать образование, медицину,...


Сама Валентина МАТВИЕНКО против экономических реформ за счет социального сектора.
 

 
       Центр Германа Грефа выпустил либеральную концепцию реформирования социального сектора, суть которой: надо постепенно превращать образование, медицину, Пенсионный фонд и жилищно-коммунальную сферу из затратных отраслей в доходные. Это означает, что скоро за все это будем платить мы, а не государство.
       О том, что правительство приняло из труда Центра стратегических разработок, что оно будет делать в ближайшие годы для либеральной реструктуризации «социалки», в интервью «Новой газете» рассказала вице-премьер правительства по социальным вопросам.

       
       — Валентина Ивановна, вы сами-то согласны с либеральной концепцией: у людей надо меньше денег забирать в виде налогов, чтобы они могли сами за все платить, в том числе за медицину и образование, которые сейчас оплачивает государство?
       — В целом я согласна с тем, что для эффективного развития экономики мы должны снизить налоговое бремя.
       Но не согласна с тем, что можно сейчас заставить людей платить за образование, медицину и жилье в полном объеме. Да, социальный сектор нуждается в реструктуризации. Пустое накачивание нынешней социальной сферы деньгами — это все равно что заливать в старый автомобиль с неисправным двигателем бензин и удивляться, почему едет медленно, ссылаясь на то, что сто лет назад это была лучшая в мире машина. Она могла быть лучшей, но она устарела и нуждается в реструктуризации.
       — Почему лично вам понадобились Владимир Путин и Герман Греф, чтобы только через два года после назначения вице-премьером начать реформировать «социалку», которая давно в этом нуждается?
       — После августовского кризиса мы первое время работали, как пожарная команда. Огромные долги по пенсиям и зарплатам длиной в полгода, вспомните только! Но параллельно с этим мы начали разрабатывать стратегию реформирования социальной сферы. С первого дня моей работы я говорю о том, что система соцобеспечения устарела, что она не соответствует вызову времени.
       
       «Льготы для 100 млн человек — это бред!»
       — Прекрасно, но конкретные действия начались только при Грефе.
       — Нет, мы уже провели через Думу закон о выплате детских пособий семьям, где душевой доход ниже прожиточного минимума. О выплате не всем банкирам и генералам, у которых есть дети, а именно необеспеченным детям. Уже принят рамочный закон о государственной социальной помощи, где основным критерием является доход семьи. Если он ниже прожиточного минимума, государство обязано помогать этой семье. Это и должно стать идеологией социальной реформы в целом: помогать только тем, кто в этом действительно нуждается. И больше никому!
       — Вы согласны с оценкой Грефа, что главная проблема российской социальной политики — привычка давать льготы вместо денег кому попало? Что в стране льготы и пособия получает 70 процентов населения, и при этом нуждается в них только четверть?
       — Да, это абсолютно верно. У нас 100 млн населения получают льготы и пособия. Нигде в мире такого нет, это нонсенс. Надо лишить льгот тех, кто их не должен получать. Сегодня 80 процентов населения бесплатно ездят на общественном транспорте. Ездят военнослужащие, судьи и таможенники. Давайте им компенсируем проезд деньгами, но они должны за это платить, потому что городской транспорт, когда его эксплуатируют забесплатно, ветшает, мы теряем целую отрасль! Это нам досталось от советской распределительной системы, где целенаправленно вырабатывалась психология зависимости человека от государства. А человек должен быть свободным и ответственным за свою судьбу. Это не только важная экономическая, но и философская задача власти.
       — У государства есть понимание того, что за ликвидацию социальных льгот придется платить деньгами, то есть повышать зарплату тем же военным?
       — Да, это понимание есть. Раньше, например, военнослужащие имели льготы по уплате подоходного налога. Теперь они будут его платить, поскольку регионы, где много военных частей, имеют пустые бюджеты из-за того, что военные не платят налогов. С 1 января мы вводим доплату к зарплатам военных, компенсирующую им налог, который они заплатят.
       — Когда мы разговаривали с замминистра финансов Шаталовым, он боялся противодействия со стороны лоббистов льгот, которые будут ревностно охранять свои заповедники.
       — Конечно, министерства, у сотрудников которых мы отбираем льготы, возражают. И Минобороны, и МВД, и налоговая полиция, и таможня… Но если будут введены компенсационные механизмы, то эти возражения снимаются, поскольку любому человеку все равно: дают ему льготу или он покупает на дополнительные деньги проездной билет.
       В свое время, если помните, был принят некрасиво пролоббированный закон о льготах чернобыльцам. Критерий степени утраты здоровья человеком не учитывался вообще! И теперь 15% чернобыльцев получают более 50% всех выплат чернобыльцам. Мы вносим сейчас поправки, чтобы пособия предоставлялись только по степени утраты здоровья человеком.
       — В виде льгот или в виде денег?
       — В виде денег, конечно. Закон прошел в Думе первое чтение. По группам инвалидности будут платиться деньги: пять тысяч, три и две.
       
       «Западная пенсионная система справедливее»
       (Прим. ред.: Сейчас в России распределительная пенсионная система, то есть советская, — это когда нынешним пенсионерам пенсии выдаются из средств, собранных в Пенсионный фонд с ныне работающих граждан. Западническая пенсионная система — накопительная. Это когда работник в течение жизни добровольно перечисляет часть своей зарплаты в частный или государственный пенсионный фонд, в результате чего в старости получает больший или меньший уровень дохода. То есть он заинтересован вкладывать в фонд больше, поскольку инвестирует в собственную старость.)
       — Вы согласны с необходимостью перехода от распределительной системы к накопительному пенсионному страхованию?
       — Принципиально — да. Но пока, в 2001 году, мы ничего не меняем. Строго говоря, меняется только способ администрирования денег Пенсионного фонда. Теперь этим займется Министерство налогов и сборов. Но наряду с распределительной системой, действующей сейчас, будет вводиться и накопительная система.
       — Как это будет работать?
       — Государство всегда будет обеспечивать всем пенсионерам прожиточный минимум в виде всеобщей государственной пенсии. А дальше за счет накопительной системы каждому человеку будут производиться выплаты, которые будут учитывать стаж и размеры отчислений гражданина в Пенсионный фонд во время работы. Хотя и сейчас на этапе 1999—2000 годов мы практически в 2 раза увеличили пенсии. Уже сейчас мы вводим дифференциацию пенсий. Конечно, если человек не работал, он должен иметь меньшую пенсию, чем тот, кто стоял сорок лет у мартена.
       — Я смогу с 2001 года начать перечислять в государственный Пенсионный фонд дополнительные проценты с доходов, чтобы в старости получать большую пенсию?
       — Да, в этом и суть. Если человек хочет получать большую пенсию, он может накапливать деньги на своем пенсионном счете в государственном или негосударственном пенсионном фонде в течение своей трудовой жизни.
       Но и сейчас есть система негосударственных пенсионных фондов, в которые работодатели и частные лица могут перечислять части своей зарплаты, в результате чего 250 тысяч человек сегодня уже получают негосударственные пенсии. А всего туда вкладывают деньги уже 2 млн граждан.
       — Почему вы поддержали главу Пенсионного фонда Зурабова, который был против того, чтобы деньги в Пенсионный фонд с 2001 года собирало Министерство налогов и сборов? Вы по сути сыграли против правительства, оставаясь вице-премьером.
       — Я была не против даже этих инициатив Минфина. Я просто считала, что можно отсрочить на несколько лет присоединение Пенсионного фонда к Единому социальному налогу, собираемому МНС. Вы поймите, нам надо собрать в 2001 году 412 млрд рублей, чтобы выдать пенсии и выполнить пенсионную реформу. Это почти полбюджета! Я думала, что на фондах соцстрахования и медстрахования надо отработать технологию Единого социального налога, чтобы года через два включить туда и Пенсионный фонд.
       — У вас есть ощущение, что МНС может не справиться, что ли?
       — Конечно, МНС говорит, что справится и даже прибавит сборы, потому что они специализируются на фискальной деятельности. Но мы вводим страховочные механизмы — на случай сбоев в первые месяцы. На пенсионерах ничто не отразится.
       
       «Демографическая яма»
       — Страна стремительно стареет, в результате чего все меньшее количество работающих должны содержать все большее количество пенсионеров. Государство может придумать что-нибудь, кроме предложенного Грефом увеличения пенсионного возраста до 65 лет с 2003 года, когда мы войдем в затяжную демографическую яму?
       — Предстоит действовать по многим направлениям. Первое: мы должны принять все меры для увеличения рождаемости в стране и для снижения смертности. У нас есть позитивные тенденции по снижению материнской и младенческой смертности, по увеличению продолжительности жизни.
       — Какие?
       — Существуют целые программы снижения детской, материнской смертности, мы создали сеть перинатальных центров, сеть диагностических центров с современным оборудованием, стали лучше диагностировать детскую инвалидность. Младенческая смертность в масштабах страны снизилась с 19,9 до 16,5 смертей на 1 тысячу родившихся живыми, и материнская тоже снизилась.
       Чтобы увеличить рождаемость, мы утвердили программу «Дети России», где есть меры по поддержке семей с детьми. Это и медицинская проблема: у нас на 1,2 млн родов 2,4 млн абортов. Плюс к этому мы должны все делать для привлечения на наши рынки труда русских из ближнего зарубежья.
       Журналисты вот любят выпячивать только одну меру: увеличение пенсионного возраста, но она сегодня на повестке дня правительства не стоит, в программе правительства этого нет!
       — А у Грефа написано, что он рекомендует постепенно увеличивать пенсионный возраст.
       — В программе Центра много чего написано, но правительство взяло не все из предложений Грефа. В той программе, которую утвердило правительство на ближайшие годы, пока не обозначено увеличение пенсионного возраста и сроки этого мероприятия не указаны.
       — По-моему, вы просто успокаиваете население. Демографическая яма неизбежна, и иных ресурсов ее прохождения у правительства пока нет, о чем и заявляет Греф.
       — Надо смотреть, что будет с продолжительностью жизни — это раз. Надо смотреть, что будет с рынком труда, поскольку если он не будет расширяться, на него просто «не поместятся» пенсионеры вместе с молодежью. Это два. Но если появится необходимость такого шага, то это решение, конечно, будет вводиться постепенно и плавно — по три месяца или по полгода в год. Исключить этого нельзя.
       
       «Либерализм с человеческим лицом»
       — В правительстве появилось понимание, что образование, медицина и жилищно-коммунальный сектор должны быть сферами конкуренции частных и государственных компаний, чтобы росло качество услуг и падали цены?
       — Тут нельзя гиперболизировать. Государство обязано в соответствии с Конституцией обеспечить населению бесплатное образование и бесплатную медицину. Но это не исключает участия населения в оплате этих услуг, то есть не исключает рынка этих услуг. Но соучастие населения в оплате и рост этого рынка, давайте будем реалистами, произойдет только при росте реальных доходов населения. Мы не ставим цель срочно внедрять платную медицину и платное образование, чтобы люди несли туда свои последние деньги.
       — Но государство не против создания рынка в этих сферах, чтобы частная школа и частная больница конкурировали с государственными?
       — Конечно, не против. Государство, безусловно, будет гарантировать любому гражданину бесплатное среднее и бесплатное высшее образование — при понимании, что если родители хотят, чтобы ребенок получал не один язык, а два или три, или музыкальное и хореографическое образование, то за это родители будут платить.
       Мы планируем ввести единый национальный выпускной экзамен в школах для всех, чтобы избежать взяток. Экзамен дает равный доступ к высшему образованию всем — не декларированный, как сейчас, а действительно равный. Если ребенок плохо учился в школе, получил на школьном едином национальном экзамене низкий балл, то за его высшее образование родители будут платить. А бесплатно будет учиться более талантливый.
       — В программе Грефа содержится цель: за два года переложить 100 процентов жилищно-коммунальных расходов на население. Как к этому относится правительство?
       — Семья не может, по постановлению того же правительства, тратить на жилье больше 20 процентов семейного дохода. Если тратит больше, то получает жилищные субсидии. Это адресная социальная помощь. Поэтому понятно, что доля денег населения в оплате его жилья будет расти только в том случае, если уровень жизни будет расти.
       — Правительство пойдет на приватизацию государственной медицины?
       — Пока такой меры не предполагается. Но государство, конечно, не против рынка медицинских услуг. И мы должны вводить рыночные механизмы и в бюджетное финансирование государственных больниц. Больница будет получать деньги из казны не по количеству коек, а по количеству реально обслуживаемых больных. То есть и среди госбольниц начнется конкуренция за пациентов, потому что в зависимости от того, нравится больным качество лечения или нет, больница и будет получать бюджетное финансирование.
       — Классная идея. И в школах надо так же. Если школа хорошая и все там хотят учиться, то она должна получать больше денег, чтобы школы боролись за учеников.
       — Верно, но со школами сложнее, там мы упираемся в площадь помещений, в инфраструктуру.
       — Если резюмировать, то правительство не рассматривает социальную реформу как новый импульс для экономики. Тут не высвобождается никаких средств, чтобы направлять их в развитие.
       — Эта реформа, конечно, будет стимулом для развития экономики, поскольку она сделает прозрачными отношения человека и государства. И наоборот, эффективность социальной сферы будет прямо зависеть от экономического роста. В программе правительства запланирован постоянный рост расходов по отношению к ВВП на образование, культуру и медицину.
       — Либеральная социальная реформа должна быть другой: быстрая приватизация медицины, образования и жилищно-коммунальной сферы, вывод этих отраслей в рынок, прекращение государственного финансирования. А освободившиеся деньги направить в развитие хозяйства.
       — Никакой быстрой приватизации не будет. Понимаете, мы тут упираемся в максимально допустимый либерализм. Население при нынешнем уровне доходов не готово и не сможет полностью оплачивать медицину и образование. То, о чем вы говорите, — вопрос, возможно, далекого будущего.
       — Тогда это не совсем либеральная реформа.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera