Сюжеты

ЧЕРНЫЙ ВТОРНИК ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА

Этот материал вышел в № 57 от 10 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

6 часов после взрыва Под контроль министра Рушайло попадает уже не одно преступление. Взрыв на Пушкинской — в их числе. Как всегда, объявили «перехваты», «вихри» и прочие шумные, но бесполезные для простого обывателя операции. Мы...


       
       6 часов после взрыва
       Под контроль министра Рушайло попадает уже не одно преступление.
       Взрыв на Пушкинской — в их числе.
       Как всегда, объявили «перехваты», «вихри» и прочие шумные, но бесполезные для простого обывателя операции. Мы специально ездили всю ночь на автомобиле по городу — ни на одном посту нас не остановили. Милиционеры на пикетах просто смеялись, не обращая внимания на проезжающих мимо.
       А по радио звучало о «…ужесточенном въезде и выезде из города». При выезде из столицы пикеты работали в обычном режиме: полосатый жезл вздрагивал только при виде фуры или на худой конец «Газели». Читай — денег. На трассе — Ленинградском шоссе — спецслужбы опять-таки были представлены лишь отдельными элементами. Около машин, набитых путанами.
       В аэропорту «Шереметьево-1» меры безопасности действительно были «беспрецедентными». Вдоль всех подъездов была натянута ленточка — машины нельзя было подогнать к зданию ближе, чем на десять метров. До 1.30 ночи их охранял одинокий сотрудник ДПС, хотя «за границей» стояли несколько частных иномарок. Когда гаишник укатил, пространство потихоньку стали заполнять таксисты — взрывы взрывами, а рейсы-то приходят. В здании вылета обнаружены были за два часа нашего пребывания в аэропорту три милиционера, опять-таки травящих байки. В зале прилета не было никого.
       В три часа ночи Москва опустела, на всей дороге — от Шереметьево до Пушки, где еще стояли аварийные машины и суетились силовики с рациями и прочими атрибутами бурной деятельности.
       Несмотря на призывы Шойгу, Лужкова и других, дежурств у подъездов, как во время терактов годичной давности, не было.
       Думается, во-первых, потому, что народ не верит уже никому.
       А во-вторых, мы, увы, привыкли к смерти. Кровь с экранов (на каждом канале, в каждой газете — криминальные репортеры), война в России в каждых новостях — все это стало частью быта.
       
       12 часов после взрыва
       Уже во вторник вечером десятки москвичей приходили в институт им. Склифосовского, чтобы сдать кровь для пострадавших. Кровь не принимали — эта процедура проводится натощак. Врачи успокаивали: на ночь крови хватит. Просили прийти в среду, в 8.30 утра.
       К назначенному часу во дворе Склифа выстроилась более чем стометровая очередь. Чтобы успеть на работу, люди приходили с семи утра. Социальный статус, национальность и возраст определить было невозможно.
       Через полчаса после начала приема сотрудники института объявили, что народу пришло слишком много и принять помощь от всех все равно не успеют. Некоторых доноров сотрудники Склифа переправляли в Боткинскую больницу и Центральный пункт переливания крови на Беговой. Ушли только несколько человек.
       Стоявшие в очереди люди знакомились и почти шепотом обсуждали события «черного вторника». Солдат из контингента Российской армии в Грузии, два дня назад вернувшийся домой, объяснил, что не мог не прийти, — во время службы он научился прислушиваться к чужому горю. Отвернулся — больше говорить не хотел. Две прихожанки одного из московских храмов даже не обсуждали, ехать или не ехать, просто созвонились и сказали: «Пойдем».
       Слава Богу.
       
       КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
       А подозрения — все падают
       Милиция и спасатели отмечают, что после взрыва на Пушкинской площади резко возросло количество сообщений о подозрительных людях, заложенных бомбах и просто странных предметах. За ночь только в Центральном округе в милицию позвонили около 500 человек. Ситуацию комментирует психолог Владимир Лебедев:
       — Люди довольно долго живут в состоянии неопределенности. К примеру, у них нет уверенности в том, что завтра они не потеряют работу или не столкнутся с очередным повышением цен. Все это порождает тревогу, напряженность и страх. Инцидент — в данном случае взрыв в подземном переходе — играет роль своего рода спускового механизма. Тревожность достигает максимума. А в этом случае, как известно, она может воплотиться даже в галлюцинации. Значительное увеличение количества звонков в милицию и спасателям — э
то и есть паническая реакция на фоне всеобщего страха.
       
       Отдел информации

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera