Сюжеты

ОБЕЩАНИЕ НА РАССВЕТЕ

Этот материал вышел в № 57 от 10 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Ромен Гари Обещание на рассвете. — М.: ИЛ, 1999. Эмиль Ажар (Ромен Гари) Голубчик. Вся жизнь впереди — СПб.: Симпозиум, 2000 Ромен Гари (1914—1980) (он же Роман Касаев, он же Эмиль Ажар) есть редчайший ныне случай «писателя для всех»....


       
       Ромен Гари Обещание на рассвете. — М.: ИЛ, 1999.
       Эмиль Ажар (Ромен Гари) Голубчик. Вся жизнь впереди — СПб.: Симпозиум, 2000

       
       Ромен Гари (1914—1980) (он же Роман Касаев, он же Эмиль Ажар) есть редчайший ныне случай «писателя для всех». Между романами, «описывающими тяжкий путь от детской до сумасшедшего дома» (Г. К. Честертон), и штамповочным цехом большого личного счастья имени тов. Барбары Картленд трудно найти аналог или замену его прозе. Он столь старомоден во взглядах и на письме, что даже овладел способностью романистов ХIХ века: высекать из читателя слезы, попадая по нервным узлам сопоставления и сочувствия. Хотя, казалось бы, уж этот секрет точно утерян…
       
       «Обещание на рассвете» (1960) и «Вся жизнь впереди» (1975) связаны зеркальным родством сюжетов. Первый роман о том, как мать писателя, нелепая и несгибаемая актриса московского театрика, в годы революции тащила сына, точно котенка в зубах, из России в Ниццу через Литву и Польшу.
       Об эмиграции? Нет. Об иммиграции. Об обретении мальчиком-переселенцем новой родины. От идиллии эта история далека. Зато правдива.
       …Мать отделывала шляпы, управляла пансионом, проносилась по кипучему средиземноморскому рынку, наводя ужас на зеленщиков, придерживая записку, приколотую к плащу: «Я диабетичка. Пожалуйста, в случае гипогликемической комы…» По вечерам, затягиваясь «Голуаз», восклицала:
       — Ты станешь героем… Габриеле Д'Аннунцио, посланником Франции!
       Позже сын понял — так пылко и неколебимо, несмотря ни на что, возлюбить чужую страну могла только русская барышня конца ХIХ века.
       Гари действительно стал героем Второй мировой, дипломатом (что для иммигранта немыслимо), послом Франции в Швейцарии, спикером ООН, лауреатом Гонкуровской премии. Даже двух. (Что тоже немыслимо, так как запрещено уставом премии.) Второго «Гонкура» получил Ажар, плод литературной мистификации Гари, за роман «Жизнь впереди».
       Как и «Обещание на рассвете», это книга о переселенцах. О нервозном, юродивом союзе старой, больной женщины и мальчика, у которого нет ничего и никого. Не считая, впрочем, потрепанного зеленого зонтика по имени Артюр, одетого в «клетчатый клифт на плечиках, привязанный веревочками», шляпу-канотье и бело-синюю баскетбольную кеду.
       Зонтик Артюр — друг. В «чистых кварталах», разыгрывая с ним на пару уличные сценки, можно заработать франков двадцать.
       Невзгоды и беззащитность лицеиста Ромушки и нервической седой дамы с ужасным русским акцентом в Ницце эпохи Великой депрессии меркнут перед бедами арабского сироты Момо и чудовищно толстой, больной, полусумасшедшей мадам Розы — бывшей проститутки, еврейки, прошедшей через Освенцим.
       Момо и мадам Роза держатся друг за друга в благополучные 1970-е годы в арабском пригороде Парижа…
       Неистовое сострадание классической русской прозы вошло в состав крови Гари. Но есть принципиальная, благоприобретенная разница.
       В нашей словесности все такие вот мальчики выходили кровавые-в-глазах. И потому — слегка на одно лицо — что у Христа на елке, что на большой дороге с белым пуделем…
       А у читателя образовался, аккурат к миллениуму, стойкий диатез. Аллергия на дружбу народов, социальную справедливость и сострадание.
       Но трущобы Бельвиля в романе Гари похожи на карнавал, где мосье Валумба из Нигерии интересен не тем, что страдает от расовых предрассудков, а тем, что глотает огонь на бульваре Сен-Мишель (такое ремесло!) и в полной боевой раскраске лечит мадам Розу от маразма огненной шокотерапией…
       Сонечку Мармеладову в этом мире заменяет «трансвистит» мадам Лола, бывший чемпион Сенегала по боксу, самозабвенно трудящийся в Булонском лесу (серьги до плеч, шпильки, кадык прикрыт розовым шарфом). Старца Луку — блаженный бродячий торговец персидскими коврами мосье Хамиль, имеющий при себе две книги — Коран и «Отверженных» «мосье Гюго». Мосье Хамиль с годами начал их путать. (И прав в чем-то.)
       И ежели Гари, дипломат, лауреат и орденоносец, взывает к Декларации прав человека, то одним способом: во тьме и грязи городского дна высвечивает л и ц о человека.

       И еще читателя забавляет информация, почерпнутая в предисловии: «Вся жизнь впереди», вышедшая, напомню, под псевдонимом, была замечена, увенчана лаврами, воплощена в фильме с участием Симоны Синьоре.
       Но гадая, кто же такой неуловимый Эмиль Ажар, пресса предполагала: похоже, террорист… Ближневосточный.
       

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera