Сюжеты

НИКОЛАЙ II И ДЯДЯ ВАНЯ

Этот материал вышел в № 58 от 14 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Немногим больше недели назад на стадионе детского центра «Орленок» шумел Фестиваль визуальных искусств. Вдруг на освещенную площадку спокойно, с чувством глубокого достоинства вышел малыш. Стоял прямо перед ведущим и внимательно его...


       
       Немногим больше недели назад на стадионе детского центра «Орленок» шумел Фестиваль визуальных искусств. Вдруг на освещенную площадку спокойно, с чувством глубокого достоинства вышел малыш. Стоял прямо перед ведущим и внимательно его слушал. Это был незапланированный программой выход. Ведущий быстро нашелся и вручил малышу огромную охапку разноцветных воздушных шаров. Это был всеобщий фестивальный любимец Дима Ромашин. Ген степенного самоуважения и достоинства — у него в крови. А с трибуны на него смотрел счастливый «молодой» отец, народный артист России, 69-летний Анатолий Владимирович Ромашин
       
       И вот все мы уже приземляемся в дождливой Москве, расцеловываемся, прощаемся...
       На следующий день по дикой случайности его не стало.
       «...человек рождается и умирает вне объяснения. Объяснения такие дать пытаются, но, думаю, это невозможно. А желания, которыми наделила человека природа, извечны: стремление хорошо и счастливо жить, любить, быть любимым, иметь возможность делать добрые дела, приносить кому-то счастье...»
       Он знал, о чем говорил. В последние годы и правда казалось, что он был бережно окутан облаком счастья. Уже стихли шипящие пересуды о его «неравном» браке. Уже зажегся в его семье огонек новой жизни — Димка. Дмитрий Анатольевич.
       Он сам строил, фантазировал свой дом. И страшно гордился гармонией, созданной собственными руками.
       Он играл до последнего в труппе «Театра Луны».
       Он снимался в очередном сериале (еще осталось несколько съемочных дней...).
       Он только что набрал новый актерский курс. И набирал его пристрастно и азартно.
       Он уже готовился к своему юбилею и жаждал сыграть премьеру «Медеора» Дюрренматта...
       Он начал столько дел...
       Его актерский стиль определялся прежде всего глобальным чувством человеческого достоинства, абсолютной психологической (даже психофизической) достоверностью и способностью не только говорить, но и слушать. Крупный план Ромашина спасал не одну картину. Его внимательный, спокойный взгляд действовал на раздерганного зрителя подобно транквилизатору — не обманывая, не заискивая, он помогал мудро принимать жизнь такой, как она есть.
       Император Ромашина в климовской «Агонии» — единственно достойный антагонист распоясавшейся, опьяневшей от безнаказанности темной распутинской силе.
       Его герои размышляли о трагической судьбе России... Им вольно дышалось и в «михалковской» усадьбе, и в кафедральных кабинетах. Ему были к лицу и белоофицерская форма, и боярский кафтан, и строгий смокинг...
       Но природе его актерского дарования более всего был близок стиль чеховской драматургии и прозы. И сам он так был похож на чеховского Дядю Ваню, случайно вышедшего не на той остановке, не в том времени...
       Маленький Димка вряд ли сейчас что-либо понимает. Но спустя годы в темном кинозале его ждет удивительная встреча с отцом, замечательным русским актером Анатолием Ромашиным.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera