Сюжеты

КУПЛЕННОЕ СЧАСТЬЕ

Этот материал вышел в № 59 от 17 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

И происходят сейчас. Пусть не на наших глазах, но рядом с нами КУПЛЕННОЕ СЧАСТЬЕ (Отрывок из повести) Вся жизнь Лауры прошла в мечтах. Она мечтала быть красивой, а была дурнушкой. Мечтала жить в большом доме, а жила в скромной лачуге....


       И происходят сейчас. Пусть не на наших глазах, но рядом с нами
 
  
   
       
КУПЛЕННОЕ СЧАСТЬЕ
(Отрывок из повести)
       
       Вся жизнь Лауры прошла в мечтах. Она мечтала быть красивой, а была дурнушкой. Мечтала жить в большом доме, а жила в скромной лачуге. Мечтала иметь большую семью. А имела лишь престарелых родителей.
       А потом пришла война. Она отняла у нее и этот маленький домик, и престарелых родителей. И осталась она одна на всем белом свете. Одна со стареньким пианино, чудом уцелевшим после бомбежки. Пианино — подарок ее учительницы музыки, которое она, уезжая накануне войны, оставила своей самой талантливой ученице.
       И теперь талантливая ученица целыми днями играла на пианино, углом торчавшем из-под развалин, накрывших ее стареньких родителей.
       Горе, постигшее ее, было настолько огромным, что не помещалось в ее маленькой головке. У нее не было сил ни плакать, ни кричать. И она просто сидела и играла все, что шло ей на ум. Играла, пытаясь звуками заглушить боль.
       Ее даже некому было утешить. Кругом было горя столько, что каждый еле успевал переварить то, что случилось с ним.
       ...Бомбежки в городе усилились. Жители поспешно закапывали погибших родственников и, собрав все самое ценное, покидали город. Вернее, то, что от него осталось...
       Каждый, кто уезжал, пытался оторвать девочку от пианино и увезти. Но она только молча смотрела перед собой отрешенным взглядом. Все решили, что девочка обезумела, и сочувственно кивали головами, цокали языками, но ничего не могли поделать. И Лаура осталась одна на опустевшей улице...
       Хрупкая девочка, исступленно играющая на искалеченном инструменте, могла вызвать сочувствие у кого угодно. Только не у Них.
       Одетые, как пираты, Они пришли сюда брать все, что представляло для них хоть малейший интерес. А то, что не представляло, уничтожали.
       Лаура, маленькая, худая, с торчащими ушами и огромными испуганными глазами, не представляла для них интереса. Следовательно, ее надо было уничтожить.
       — В расход! — коротко скомандовал своим подчиненным здоровый мужик, указывая на Лауру.
       Послушный исполнитель пытался оторвать девочку от пианино, но она так вцепилась в него, что ее можно было убить только вместе с этим искалеченным инструментом.
       — Ты смотри, какая она сильная и упрямая! — сказал «пират», пытавшийся оторвать ее от пианино.
       — Отставить! — приказал главный командир.
       А потом обратился к Лауре:
       — А ну сыграй чё-нибудь веселенькое, а то и так тошно, а тут ты еще со своими траурными маршами.
       — Пока играешь — живешь. А перестанешь — заупокойную запоем по твою душу, — сказал «пират», поглядывая на командира, чтобы увидеть его реакцию на свою остроумную выдумку.
       Командир одобрительно улыбнулся.
       Лаура не знала, сколько ей придется играть для этих людей — день, два, неделю или месяц. Но ей стало легче от того, что у нее появился шанс выжить. Жестокий шанс...
       И она заиграла. Играла все подряд, начиная с «Калинки» и заканчивая лезгинкой. «Пираты» повеселели и передумали убивать. А Лаура готова была играть для них день и ночь, лишь бы офицер не повторил это страшное слово — «в расход». Хотя веселые мелодии резали ей слух, будто ножом по сердцу.
       На ее несчастье, вскоре пришли новые. Они были злые и голодные. С ними были раненые, которые неистово стонали. Те, кто тащил их, ругались так, что Лауре хотелось заткнуть уши, но она боялась оторвать руки от клавиш.
       Вдруг главный командир закричал на нее: «Прекрати!», изо всей силы придавив крышкой пианино ее пальцы. Тихий стон слился с протяжным звуком клавиш.
       Она пыталась рассмотреть свои онемевшие от боли пальцы и с ужасом думала, глядя на этого человека: какое слово будет следующим? Только бы не это страшное слово...
       Но, к счастью, им стало не до нее. Подоспевшие «пираты» торопливо докладывали, что «духи» рядом, они уже заняли вокзал и скоро будут здесь.
       — Что с этой пианисткой будем делать? — спросил, кивая в сторону Лауры, тот, кто прежде пытался оторвать ее от пианино.
       — В расход! — повторил главный командир.
       «Пират», не пытаясь скрыть своей радости, потянулся за автоматом.
       Выстрелы послышались совсем рядом.
       — Да оставь, ладно. Пусть себе играет. Она же никому не мешает, — сказал, положив руку на ствол автомата, солдат, который притащил раненого парня.
       Она опять осталась одна.
       
       На опустевший город стали надвигаться сумерки. Закат был непонятного цвета: смесь черного, серого и пурпурно-фиолетового. Это был цвет войны.
       Тут и там раздавался грохот снарядов, разрывая в клочья ночную тишину. Все ближе и ближе слышались звуки выстрелов.
       Лаура вспомнила слова одного из пиратов: «Духи» приближаются».
       Это были обыкновенные люди, эти «духи». Только очень расстроенные из-за того, что потеряли товарищей. Они тоже несли с собой раненых — и еще трупы.
       Увидев Лауру, «духи» удивились: что она делает тут одна? Хотя удивляться на этой войне уже было нечему.
       Девочка объяснила, что под развалинами ее родители и что она не может оставить их. Что, кроме них, у нее нет никого на всем белом свете.
       «Духи» сочувственно смотрели на Лауру. Потом достали где-то лопаты и стали разгребать развалины.
       Девочка, не отрывая взгляда, смотрела, как ребята кирпичик за кирпичиком разбирали остатки ее дома. Вдруг она увидела, как в темноте мелькнул белый, местами красный от крови и черный от земли, платок ее матери. Лаура закричала и кинулась к тому, что осталось от ее несчастных родителей. Крик девочки был сильнее грохота бомб, превративших город в развалины.
       Их закопали здесь же, ее стареньких родителей, прямо во дворе дома, где прошло ее детство, не очень радостное, но теперь оно казалось ей таким счастливым и беззаботным, ведь тогда не было войны. И Лаура была не одна. У нее были родители...
       Всю ночь девочка просидела возле могилки. Слезы лились из ее глаз, будто обрадовались, что им наконец-то дали волю.
       Лаура вспомнила, как мать бегала под бомбежками за водой и не хотела пускать Лауру туда, где смерть падала на улицы: «Я уже отжила свое, дочка, а тебе еще жить и жить!»
       Один раз она вернулась с раненой рукой, осколок задел кожу чуть выше локтя. Значит, смерть была совсем рядом.
       «Нет, больше она туда не пойдет», — подумала Лаура. И — удивительно — когда она, решительно выхватив ведро, направилась к двери, мать не стала ее отговаривать, а только как-то очень странно посмотрела.
       Не успела Лаура отойти от дома метров на сто, как страшный взрыв заставил ее обернуться.
       Там, где только что стоял ее дом, была куча развалин. И лишь черное пианино с покалеченной крышкой...
       Наутро «духи» увезли Лауру с собой, а потом отправили в другой город.
       Она первый раз в жизни очутилась в чужом городе. Большом и чистом, где земля не содрогалась от бомб и люди не стояли в очередях за водой. И жили в домах, а не в подвалах.
       Теперь Лаура будто очутилась в своей мечте после долгих страданий. Ее поселили в большом красивом доме, утопающем в зелени и цветах. Только дом этот был чужой. И было в нем много-много людей. Только чужих.
       И Лаура жила среди них, никак не сближаясь с ними. Она уединялась на скамейке в глубине парка и продолжала мечтать. Теперь она не мечтала уже о большом красивом доме. Мечтала о родителях: как будто они вернулись к ней, уже помолодевшие. И мама гладила ее по головке и спрашивала: «Доченька, ты поела?»
       А здесь, в этом большом городе, приютившем оставшихся без крова людей, никому не было до нее дела. Поела или нет, холодно ей или жарко... У всех обитателей пансионата кто-нибудь да был: брат или сестра, дядя или тетя. И только у нее не было никого.
       Даже подруги.
       Теперь она стала мечтать о подруге, с которой могла бы поделиться своим горем, услышать от нее слова сочувствия.
       Наконец подруга у нее появилась. Очень красивая. С красивым именем — Диана. Только поделиться с ней своим горем Лаура не могла. Потому что то, что случилось с Дианой, было гораздо страшнее ее, Лауриного, горя.
       Диана жила в большом красивом доме, были у нее молодые, красивые родители и много-много братишек и сестренок. Но все они остались лежать под развалинами. И Диана тоже осталась одна, да еще с искалеченной ногой. Она надеялась, что ногу ей вылечат. Но в один не очень прекрасный день врачи сказали: ногу надо ампутировать...
       Когда прозвучало это слово, Диана потеряла сознание...
       Лаура не отходила от подруги, пока та была в больнице. Однажды врачи предупредили ее, чтобы завтра она не приходила.
       «Приходи послезавтра, с ней все будет в порядке», — предупредили они девочку.
       Весь следующий день Лаура просидела одна на скамейке в парке. Ей было очень скучно без своей новой подруги. «Ничего, завтра мы опять будем вместе», — утешила себя Лаура и пошла спать.
       С утра, отказавшись от завтрака, она пошла в больничный комплекс. Диана была уже в другой палате. За ней ухаживала заботливая медсестра.
       — Можно, я за вас подежурю? — обратилась к ней Лаура, подходя к кровати Дианы. Но, увидев под простыней пустоту там, где должна быть нога, девочка застыла от ужаса...
       Лаура пыталась быть веселой, придумывала всякие смешные истории, чтобы как-то подбодрить подругу.
       Но в глазах Дианы она встречала лишь полное безучастие. Девушка отрешенно смотрела на образовавшуюся под простыней пустоту.
       — Это все временно. После наркоза все так долго отходят, — поясняли врачи.
       Разве могли они понять, эти врачи, хотя они были очень добрые и внимательные, что там, за пределами этой больницы, осталось то, что даже самый сильный наркоз не поможет им забыть навсегда...
       Через несколько дней Диана наконец заговорила. Но произносила она слова, от которых Лауре становилось страшно. Теперь Диана так же, как и она, стала мечтать. Но мечты ее не были похожи на ее, Лаурины, мечты.
       Диана мечтала поскорее умереть, чтобы встретиться там со своими родителями, братишками и сестренками... Она говорила об этом так легко, будто о поездке в соседнюю деревню. Она отказывалась выходить в сад, не хотела, чтобы ее видели калекой, и целыми днями сидела в душной комнате.
       Однажды медсестра объявила, что костыли скоро будут готовы и девочки смогут теперь гулять на улице. Услышав слово «костыли», Диана заплакала. А когда ненавистные деревяшки появились возле двери, она уткнулась в подушку, чтобы не видеть их.
       Вскоре Диану выписали из больницы. Целыми днями Лауре приходилось сидеть с ней в душном пансионате, потому что Диана категорически отказывалась пользоваться костылями.
       Теперь Лаура ела по две порции опостылевшей каши, а по утрам поднимала гантели, оставленные здесь прежними постояльцами. Ей хотелось скорее стать крепкой и сильной, чтобы помогать Диане выходить во двор без костылей.
       Вскоре их прогулки возобновились. Лаура приносила Диане завтрак в комнату. А потом, опираясь на подругу, Диана спускалась в парк, и они целыми днями сидели на скамейке. Лаура пыталась отвлечь Диану от грустных мыслей. Но с каждым днем начинала понимать, какая огромная пролегла пропасть между ними, казалось, нашедшими полное духовное единство подругами.
       Лаура мечтала жить, а Диана — умереть.
       Лаура вспомнила, как ей не хотелось смерти, когда она была совсем рядом и зависела от одного слова бесноватого офицера.
       — Ну и что! Зато ты такая красивая, — пыталась она успокоить свою подругу.
       — Я — калека. Теперь меня все будут жалеть. А я не хочу этого.
       — Меня тоже все жалеют, потому что я некрасивая.
       — Лучше бы я была некрасивой. Зато могла бы кататься на велосипеде, ходить на свидания... А потом, разве ты некрасивая? Ты просто худенькая. С такой красивой душой ты должна быть очень красивой.
       — Диана, ты очень нужна мне. Не представляю себе, что бы я делала, если бы не встретила тебя. Когда-нибудь ты станешь так же нужна кому-то, и он не сможет жить без тебя. Привыкнет к тебе, как и я. Полюбит за чистоту, за ясный ум. Вот увидишь. И будут у тебя красивые дети, точь-в-точь как мама.
       При этих словах Диана вдруг заплакала.
       — Обещай мне, что никогда не будешь пытаться покончить с собой. Я тебя очень прошу, не делай этого. Это очень больно.
       — Не больнее, чем жить! — сказала Диана.
       Они вернулись в пансионат. Убедившись, что Диана успокоилась и даже изобразила на лице что-то наподобие улыбки, Лаура ушла к себе.
       Наутро Лаура по обыкновению постучалась в дверь подруги, чтобы повести ее с собой на прогулку. На стук никто не отозвался.
       «Наверное, опять плачет», — подумала Лаура. Она стояла возле двери, не зная, как быть.
       Наконец за дверью раздался сдавленный голос Дианы:
       — Лаура, ты иди. Я спущусь попозже. Я... — запнулась она, будто сдерживала рыдания. Потом, собравшись с силами, добавила: — Я возьму костыли...
       Когда Лаура вышла из здания, она увидела скопление людей под окнами. Женщины громко голосили, мужчины пытались растолкать их и пробраться к чему-то страшному. Но когда подошла Лаура, все как-то разом смолкли и расступились.
       Нет, то, что было перед ней, это ужасное, кровавое, не могло быть ее подругой, еще вчера такой красивой!
       Диана лежала на асфальте, из ее почерневших губ струилась кровь, волосы, гладкие и блестящие, словно шелк, веером раскинулись по асфальту, на ее ноге, ровной и белой, будто выточенной из слоновой кости, зиял страшный синяк, на месте другой — окровавленный обрубок.
       
       …Лаура опять осталась одна. И не было у нее ничего и никого, кроме ее несбыточных грез и этого безоблачного неба... Но разве этого мало?
       Ночью она так и не уснула. В ее ушах стоял тихий нежный голос Дианы: «Я хочу быть со своими родителями».
       Лаура вспомнила своих несчастных родителей. Как они мечтали устроить ее будущее, как мать переживала, что родила ее такой некрасивой. Теперь у Лауры появилась новая мечта: стать счастливой.
       Чтобы родители узнали об этом и радовались за нее.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera