Сюжеты

ЗАМКИ НА ПЕСКЕ

Этот материал вышел в № 59 от 17 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

На выход не с вещами. С добром На клумбе перед воротами нескромно развалилась пятиметровая русалка. Ее подновляют каждую весну. В этом году, говорят, не очень получилась: зеленовата. «Забор у нас, конечно, есть, — объясняет сотрудник, — но...


На выход не с вещами. С добром
       

  
       На клумбе перед воротами нескромно развалилась пятиметровая русалка. Ее подновляют каждую весну. В этом году, говорят, не очень получилась: зеленовата.
       «Забор у нас, конечно, есть, — объясняет сотрудник, — но к трехтысячному году надеемся перейти на живую изгородь».
       За забором ирреальный город. В городе том, как положено, — сад. В нем травы да цветы на каждом незаасфальтированном клочке земли. А на бетонных плитах установлены животные невиданной красы. Строго по тексту: тебя там встретят семейство огнегривых львов, золотой орел небесный, белые лебеди в человеческий рост и Дева Мария в синей косынке.
       «Когда б вы знали, из какого сора... — хвастается сотрудник, — лепит наша Сасина эти скульптуры: земля, глина, песок, краска и чуть-чуть цемента — чтоб дождем не размывало. Наши цветные скульптуры самые красивые. Не то что в областном центре. Там Бунина к юбилею установили — не поэт, а страсть Господня получилась».
       В этом году к начальнику скульптора Сасиной обратилась администрация одной из средних школ Орловской области — линейки на школьном дворе больше не проводят, а на пустующую детскую площадку начали плотоядно посматривать коммерсанты. От греха подальше директор решил занять ее скульптурной композицией, выписав Марину Сасину для работы.
       Никто и не возражал. Только одна проблема — организовать охрану художницы за пределами колонии. Суд определил строгий режим.
       
       Собственно, после этого пристало писать про изломанные судьбы и колючую проволоку. То и другое — символ и прошлого, и настоящего. Вспоминать, что когда-то вся страна сидела за колючкой и контрольно-следовой полосой. Да и внутри страны таких же анклавов было — и не сосчитаешь. Только разница в фуражках, их охранявших: малиновых и зеленых.
       Но все поддается реформам: и страна, и зоны. За одним принципиальным исключением — души людские, хотя и подвержены инфляции, шоковую терапию не приемлют и меняются с трудом.
       
       Когда десять лет назад начальник Орловского УИНа (управление исполнения наказаний) полковник Суровцев Владимир Александрович предлагал добавить в штатное расписание пенитенциарных заведений (то есть зон) должность психолога, на него смотрели с сочувствием. Отсылали к специалистам, намекая при этом, что их — психологов — не на всех нормальных хватает.
       «Ишь, неженки, — полагало тогда общественное сознание, — душевные травмы им надо исправлять. Колония для наказания, а не для отдыха».
       Но теперь психологи есть во всех тюрьмах и даже в некоторых СИЗО.
       И если начальник колонии вызовет психолога на ковер, тот должен четко ответить: сколько в колонии сангвиников, сколько холериков и так далее.
       Психолог корректирует поведение и заключенных, и сотрудников, подстраивая их друг под друга; подбирает осужденных в группы по принципу психологической совместимости, как космонавтов в полет.
       Это в принципе все, что он может сделать. Когда подопечные все-таки уходят в свободный полет, психолог бессилен им помочь. ТАМ другие учителя, и никто никого не подбирает по принципу совместимости с той жизнью, от которой успели отвыкнуть. Поэтому полет этот, как правило, продолжается недолго — до очередной «мягкой» посадки.
       
       Начальство колоний понимает — и даже очень хорошо понимает — все несовершенство окружающего мира. Но сил хватает только на то, что происходит только по эту сторону пока не живой изгороди.
       «Установка на то, что каждый сотрудник должен быть воспитателем, — продолжает Суровцев, — привела к формализму. Мои сотрудники, к сожалению, не Чернышевский: два часа поработать бесплатно по устройству личной жизни осужденных, а потом идти пиво пить никто не хочет».
       Для этого нужен социальный работник. Поэтому в Орловской женской колонии строгого режима проводится международный эксперимент «Рязань—Швейцария—Орел».
       «Впервые цель тюрем сформулировали классики французской литературы: достичь покаяния, — объясняет начальник Орловского УИНа. — Двадцатый век поставил новые задачи исправительно-трудовой политики: заключенного надо исправить и перевоспитать. В 2000 году эта посылка была уточнена президентом В.В. Путиным: человек должен выходить из колонии не озлобленным».
       Да дело не только в озлобленности, необходимо, чтоб было куда вернуться. А главное — к кому.
       В Рязанском институте экономики и права открыли факультет, где готовят социальных работников специально для работы в зоне. Штучный товар — третий курс, двадцать пять человек. А уполномоченные европейскими соглашениями по гуманизации швейцарцы помогают советами.
       То есть, если говорить серьезно, в Орле замыслили революцию тюремного дела, подлинная глубина которой понятна только тем, кто непосредственно работает в этой системе. Но революция эта с российской спецификой.
       Швейцарцы, между прочим, считают идеологическую работу нарушением прав человека, по их стандартам никакого воспитания осужденному навязывать нельзя. У них человек вообще приходит в тюрьму с чистым личным делом, даже его статью УК за «колючкой» никто не знает.
       России до уровня «жизни с чистого листа» еще далеко, но психолог и соцработник уже не лезут в душу — люди должны приходить на прием только по собственному желанию.
       
       Колония номер шесть — градообразующая. Вокруг построены дома для сотрудников и пенсионеров — бывших сотрудников. Сразу непонятно, с какой стороны забора лучше жить. Когда совсем не было денег на колонию и зарплату не платили четыре месяца, работники носили из дома хлеб, чтобы заключенные не голодали. И ели вместе с ними. Заключенные мечтали о разносолах на свободе, сотрудники не мечтали ни о чем — у них срок пожизненный. Да и социальных работников ни им, ни их семьям по штату не положено.
       Правда, недавно получили грант от Сороса на лекарства. Если повезет, на следующий год американский миллионер проведет горячую воду в российскую колонию. Может быть, и тем, кто ночует по другую сторону забора, повезет.
       Хотя странно все это... Орловская область — самая маленькая: Брянская, Курская, Липецкая обкусали ее со всех сторон вместе с предприятиями. И сейчас семьдесят процентов областного бюджета обеспечивают производства УИНа.
       В этом году «шестерка» выиграла тендер на пошив формы для президентской охраны. Инаугурацию по телевизору смотрели всей колонией.
       В столовой шестой женской колонии по просьбе актива осужденных поставили стол «Для не выполнивших план работ» — это местные изгои. Переходящий вымпел для ударников тоже есть.
       Здесь можно получить полное среднее и специальное образование. В кабинете химии, кстати, есть все нужные реактивы. (Завидно — в моей подмосковной школе не было, и спиртовка один раз взорвалась.)
       Знаменитость — поэтесса Небречина — после освобождения будет поступать в Литинститут, но одиннадцать классов заканчивать не хочет. То есть пробовала — не успевает. Со всей страны ей приходят письма с литературными опытами заключенных, она их редактирует и отсылает в программу «Облака» на «Радио России». В 1999 году вышел сборник стихов и прозы, который она составляла, — «Тюремные хроники».
       Сотрудники же УИНа смешно обижаются по этому поводу. Говорят, что про них заключенные ничего не пишут: «У разного уровня тюремных стихоплетов только одно на уме: отомстить дочери прокурора. Об этом все песни».
       «Мы отбываем с ними одну меру наказания, неприятно, когда они воспринимают нас как идеологических противников», — говорят в УИНе.
       Любовь Небречина же задумала поэму «Разговор с Богом». Но художественный проект столкнулся с серьезной проблемой: свои вопросы к Богу она придумала, а что он ей отвечает — нет.
       Отец Сергий, специальный человек в епархии Орловской и Ливенской по взаимодействию с тюремными учреждениями: «Тюрьма и церковь — не дань моде, а два берега одной экологически нечистой реки, потока грязи, я бы сказал».
       По статистике, в колониях общего режима меньше идут в церковь, чем в строгого. После чернобыльской катастрофы в этих колониях почти сто процентов заключенных отказывались от зарплаты в пользу ликвидаторов и пострадавших. Она и так мизерная, все равно несут, пишут заявления, отказываются. Что тут сделаешь?
       На Восьмое марта осужденные со сцены стихи читают о матери и детях. В актовом зале сидят женщины-убийцы и плачут.
       Полковник Суровцев признался, что не все осужденные процесс воспитания воспринимают так, как хотелось бы. Значит, единственный способ социализировать их — приручить.
       Карточки с фотографиями тех, кто не поддается дрессировке, развешены во всех цехах: «Ф.И.О.: статья, срок, «злостный нарушитель» и «дезорганизатор».
       Но, помните, приручить — это означает потом всю жизнь быть за них в ответе. А на это, увы, ни сил, ни средств, ни людей. Да и прирученных этих не одна тысяча. Предусмотрены для них, конечно, шесть месяцев адаптации перед выходом на волю: заключенным рассказывают о текущей ситуации в стране и в мире. Опыт показывает, насколько этого мало.
       Света жила на Украине. Сейчас ей почти тридцать лет. Осуждена в 1991-м.Освободится в 2004-м. На воле собирается «строить свою жизнь заново». Она очень приблизительно представляет себе, как выглядят российские деньги, и совсем не знает, как выглядят родные украинские.
       
       «Наше ведомство, конечно, могло бы обижаться на Солженицына: так размазал ГУЛАГ. Но мы на него зла не держим. У нас все не так, как раньше», — часто говорят в УИНе.
       Действительно, не так. Два раза в месяц проводятся общеколонийские развлекательные мероприятия и каждую неделю — в отряде. Кавээны, «А ну-ка, девушки», «Алло, мы ищем таланты», «вечера по всем поэтам устраивали»...
       Когда я пришла, заключенные делали из лент метелки — «как у американских болельщиц по телевизору». А взрослые женщины с серьезными сроками заключения взахлеб рассказывали: «О, мы так готовимся! Все так, вааще, волнуемся!»
       Оно и понятно: в колонии строгого режима главное событие месяца — тюремная олимпиада. Спортивные игры у них. Бег в мешках!
       
       А может быть, все-таки не так уж не прав был Солженицын? Если не буквально понимать, а шире — то ничегошеньки не изменилось в огромной большой Стране-Архипелаге, даром что усохла и сжалась в размерах.
       Не согласны? Тогда объясните, пожалуйста.
       Мне недавно исполнилось девятнадцать лет. Я не глупая, не уродина, и в целом все у меня есть. Работаю в любимой газете, учусь в МГУ. Не голодаю. Не бомжую. Привлекалась один раз, и то по заданию редакции. Почему я хочу тоже плести метелки и бегать в мешках?
       Я совершенно искренне попросилась остаться. Хотя бы на месяц. На сколько пустят. «Они тоже уходить не хотят», — говорили мне в ответ.
       И вовсе не потому, что за колючей проволокой лучше, чем в собственной квартире. Но — проще.
       Психологи уверяют, что у большинства заключенных после нескольких лет заключения атрофируются воля и способность принимать самостоятельные решения. И это — несмотря на всяческие эксперименты.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera