Сюжеты

ВОЛКОВ, НА ВЫХОД! С ВЕЩАМИ

Этот материал вышел в № 62 от 28 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Следователя Волкова вынудили уйти. Из кабинета Генпрокуратуры на Мясницкой он унес с собой любимую чашку, тайны дела «Аэрофлота» и не нужную властям информацию о пропаже транша МВФ Последний раз мы виделись в начале августа, когда Волков...


Следователя Волкова вынудили уйти. Из кабинета Генпрокуратуры на Мясницкой он унес с собой любимую чашку, тайны дела «Аэрофлота» и не нужную властям информацию о пропаже транша МВФ
       
       Последний раз мы виделись в начале августа, когда Волков только что вернулся из Берна с полутонным грузом документов по делу «Аэрофлота». И этот разговор с ним, и все предыдущие я старательно затемнял в своих статьях: горько было от него слышать, что каждая моя заметка о нем в «Новой газете» вызывала хамскую истерику высших чинов Генпрокуратуры — и начальника управления Лысейко, и заместителя генпрокурора Колмогорова, и даже самого Устинова. «Меня поливают едва не матерно», — с горечью говорил мне Волков. Тогда я и дал Николаю Васильевичу слово, что все наши беседы ограничатся только подобранным им бездомным котенком.
       Теперь мои обещания обесценились — нежданно для всех в пятницу 18 августа Волков написал рапорт об уходе на пенсию, и. о. генерального прокурора (Устинов в отпуске) Юрий Бирюков тут же его подписал. Теперь я словом не связан и могу рассказать то, что из источников в прокуратурах России и Швейцарии стало мне известно о сути документов, доставленных Волковым в Москву.
       
       Начну с последнего: привез или не привез Волков из Берна документы, проливающие свет на таинственное исчезновение стабилизационного транша в 4,782 млрд долларов, который МВФ предоставил России 20 июля 1998 года?
       Находясь в Берне, Волков перед десятками журналистов подтвердил: да, такие документы он везет и тут же доложит начальству в Москве. А вернувшись домой, тут же свои слова опроверг.
       В нашу последнюю встречу я понял: Волкова снова вынудили врать.
       И еще — главное: бесценным грузом Волкова начальство не интересуется, на прием к себе не зовет. Да и на кой черт им это нужно, когда до сих пор в Берне не дождутся ответа на свой запрос: собирается ли Москва оказывать содействие в уже начавшемся расследовании о злополучном транше?
       Точно так же Волкова подталкивали отказываться от собственных слов в начале декабря, когда он тоже не в меру разоткровенничался в Берне.
       Но вернемся в день сегодняшний. В двадцати увесистых коробках были документы не просто уникальные, но и доказательные: кто именно из олигархов и кремлевских чиновников нажился на воровстве без малого 500 миллионов долларов «Аэрофлота». Волков был уверен, что уже сейчас у него в руках бесспорные доказательства, позволяющие предъявить обвинение и упрятать за решетку десяток-другой «неприкасаемых». Вот тут-то я вижу последнюю каплю, которая переполнила чашу терпения прокурорского начальства: здесь попросту пришли в ужас, что этот настырный Волков справился-таки с, казалось бы, заведомо невыполнимой задачей — приволок сюда бомбу, которая со дня на день взорвет российский истеблишмент, доведет до головной боли Устинова с Колмогоровым, а вслед за ними и каждого из кремлевских покровителей.
       И вдруг они получают козырь, который немедленно обращают против Волкова. 14 августа ему звонит чиновник прокуратуры из Берна Флориан и предлагает неслыханную любезность: он сам готов привезти в Москву еще одну партию документов. Можно себе представить, как тогда пополнится доказательственная база по делу «Аэрофлота».
       Волков немедленно пишет рапорт начальству и с помощью переводчика готовит вызов для долгожданного курьера. Проходят четыре дня, нервный швейцарец обрывает телефоны. И Волков посылает факс без подписи — вдруг это поможет гостю получить визу? А через день-другой вернется то ли Устинов, то ли Колмогоров, завизируют залежавшуюся бумагу — и дело с концом...
       Наутро Волков уже «на ковре» у и. о. генпрокурора Бирюкова. «Чего вы суете нос не в свои дела? Я вам вообще не доверяю!» — кричит тот.
       Теперь я понимаю: факс, который Волков на свой страх и риск направил в генеральную прокуратуру Швейцарии, был актом отчаяния: без поддержки своих коллег из Берна ему было совсем невмоготу противостоять натиску надсмотрщиков. Ставить ему в вину самовольное приглашение швейцарского коллеги в Москву — нелепица. В недавнее посещение Берна тот же Колмогоров клялся своим коллегам, с каким нетерпением он ждет любого из них с визитом.
       Вместе с тем Волков считает, что его «наказуемая инициатива» явилась лишь поводом для еще одной выволочки и спровоцировала его отставку. Следователь, который уже посадил за решетку немало высокопоставленных жуликов, становился все опаснее для высоких прокурорских чинов, работающих ныне охранителями покоя державных жуликов. Не помню уже, сколько раз я говорил Волкову, что боюсь за его судьбу: только слепому не видно, как в генпрокуратуре методично разрушается аппарат следствия — убирают Казакова, Чуглазова, Трибоя... Неужели простят ему деловую дружбу со швейцарцами, редкую для следователя открытость перед журналистами, а тем более любой конкретный итог расследования дела «Аэрофлота»? Вон ведь сколько чиновного жулья придется сажать за решетку.
       «Я все выдержу, — успокаивал он меня, — схарчить меня сложно». И всегда повторял фразу, которую недавно сказал в интервью «Коммерсанту»: «Я не был и не буду карманным следователем».
       Как только Волков почувствовал эту опасность, ощутил руководящий плевок в лицо — ушел не задумываясь.
       
       Если российские СМИ, оглушенные в те дни трагедией «Курска», откликнулись на отставку Волкова вяло и как бы мимоходом, то в Швейцарии весть из Москвы сразу стала новостью первых полос.
       Уже знакомый мне и читателям обозреватель женевской газеты Le Temps Сильвен Бессон пишет о Волкове с искренней теплотой: «С точки зрения швейцарских судей он был одним из тех российских следователей, которые решили «сделать что-нибудь» с гангреной коррупции и организованной преступности... Не повлиял ли на его увольнение кто-нибудь из друзей Бориса Березовского среди высокопоставленных представителей органов юстиции? Это одна из гипотез. Другое объяснение отставки можно найти, если вспомнить один из эпизодов недавней поездки Волкова в Швейцарию. Николай Волков уже сделал несколько смелых высказываний о хищении средств МВФ. Он уже пришел к выводу, что данные, полученные швейцарской прокуратурой, являются достаточно убедительными, чтобы Россия начала собственное расследование, и заявил, что пытался убедить руководство в необходимости действовать в этом направлении: «Я думаю, что в России по этому факту будет возбуждено уголовное дело».
       Еще более резко высказался по поводу отставки Волкова наш общий с ним друг — высокопоставленный офицер федеральной полиции из Берна «Амброз» (он со своей стороны курировал расследование дела «Аэрофлота»). С ним я созвонился сразу. «Амброз» прекрасно говорит по-русски и в выражениях не стесняется:
       — Идиотизм решения руководства Генпрокуратуры России свидетельствует не только о том, как просто заткнуть рот и вышвырнуть за дверь чересчур независимого и смелого следователя. Я еще раз убеждаюсь, что наши руководящие коллеги в Москве наплевательски относятся и к праву, и к международному сотрудничеству. Я не знаю, о чем с ними теперь говорить, да и стоит ли говорить вообще. Я скажу тебе новость, которая еще не попала в СМИ: у нас в Швейцарии создается специальное подразделение по борьбе с международной организованной преступностью. Русский отдел будет самым многочисленным. Увидишь Николая — обними его от меня, от моей жены, от коллег.
       Еще один мой звонок — женевскому следователю Лорану Каспер-Ансермету. Мэтр сказал мне, что ему совершенно безразлично, собирается ли Россия искать пропавший транш МВФ. Как профессионал он не может понять, почему в Москве так безразлично отнеслись к его запросу, направленному еще в мае: приступили ли там к официальному расследованию дела об украденных миллиардах? «Ответа я жду до сих пор!» — едва не прокричал в трубку рассерженный мэтр.
       И, наконец, краткий комментарий генерального прокурора кантона Женева Бертрана Бертоссы:
       — Сложно комментировать то, что на первый взгляд не имеет под собой реальной основы. Волков производил впечатление следователя, который искренне желает заниматься этими сложными делами. И неожиданно он уходит. Случай с господином Волковым производит впечатление предательства. Предали его, предали и нас.
       Я не могу согласиться с моими коллегами, которые объясняют отставку Волкова то его трусостью, то компрометацией с получением квартиры и якобы высказанным ему в глаза недоверием коллег.
       Все это очень далеко от действительности — Волков как был, так и остался для товарищей по управлению своим парнем, которого не испортили ни почти мировая известность, ни поездки в Швейцарию, ни даже квартира, о которой многим только мечтать.
       Во всяком случае, в прошлый понедельник вечером, когда Волков уже сдал ключи от сейфа и упаковал свою драгоценную чашку, я мог его видеть в маленьком кафе на Чистых прудах. Столики были сдвинуты, народу — уйма: так Волков прощался с ребятами, с работой, которую у него отобрали, и с уверенностью, которую я от него не раз слышал: «Кому надо сидеть — сядут!»
       Волков был одним из последних следователей, которому я верил.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera