Сюжеты

БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЕ И БЕЗ СОВЕСТИ ЖИВУЩИЕ

Этот материал вышел в № 62 от 28 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Руководитель поискового центра «Подвиг» Международного союза ветеранов войн и вооруженных сил капитан первого ранга в отставке Степан Савельевич Кашурко более 35 лет разыскивает безвестных героев Великой Отечественной войны. Поисковую...


       
       Руководитель поискового центра «Подвиг» Международного союза ветеранов войн и вооруженных сил капитан первого ранга в отставке Степан Савельевич Кашурко более 35 лет разыскивает безвестных героев Великой Отечественной войны. Поисковую деятельность С. Кашурко начинал еще в начале 60-х годов под руководством легендарного маршала Конева
       
       Поиск Кашурко — это годы, проведенные в архивах, тысячи фронтовых дорог и партизанских троп. Это болотные топи, скалы, заваленные пещеры.
       К примеру, с проволочных заграждений и скал на Колдун-горе под Новороссийском было снято более ста скелетов, провисевших десятилетия.
       Был случай, когда по письму Кашурко на собственные похороны под Смоленск приехал инвалид войны — поисковики нашли капсулу с его оторванной взрывом ногой. А солдат, оказалось, сумел выжить.
       Как-то в Харькове Степан Кашурко получил сигнал: на городском кладбище в могиле Неизвестного солдата покоится воин с документами. Власти не разрешали вскрывать могилу. И Кашурко... сам раскопал ее ночью. И действительно нашел в ней документы погибшего солдата. Это был командир противотанкового орудия сержант Григорий Окороков из Якутии. Так якуты нашли своего героя, а харьковчане потеряли могилу Неизвестного солдата. А Кашурко (надо заметить, рискуя получить тюремный срок) восстановил историческую справедливость.
       В результате таких вот многолетних кропотливых изысканий Степан Савельевич восстановил имена и предал земле прах 150 тысяч бойцов и командиров Красной Армии, прежде считавшихся пропавшими без вести. Но даже эта цифра не дает представления о масштабах проблемы. По сведениям С. С. Кашурко, и сегодня, спустя 55 лет после окончания войны, земле не преданы сотни тысяч безымянных солдат. Кто, как и почему предал этих людей — в материале Степана КАШУРКО.
       
       Для славы мертвых нет, совершенно точно заметила Ахматова. Это так и никак иначе. Но зато есть огромная разница между словами «убит» и «пропал без вести». Поначалу эта разница позволяла очень многим и очень долго надеяться на чудо. Но со временем, когда надежды уже не остается, становится ясно, что в словах «пропал без вести» очень много несправедливости. Да, слава находит мертвых, но не находит безымянных.
       В категорию безвестных у нас попадали крайне просто. Достаточно было не похоронить погибшего солдата. А на полях Великой Отечественной остались незахороненными более миллиона бойцов и командиров.
       Все они, уходя на фронт, вправе были рассчитывать хотя бы на добрую и светлую память. Но о них забыли, их предали, оставив в лесах и болотах. Кости хрустят под ногами. Это горько, больно и, по меньшей мере, несправедливо.
       
       О том, что погибших солдат надо хоронить, у нас никто не думал изначально. Считалось, что в случае войны врага мы разобьем на его земле «малой кровью, могучим ударом», а потому ни к чему в армии похоронные команды. Только перед самой войной, 15 марта 1941 года, народный комиссар обороны издал приказ № 138, в котором приводилось Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время. Этот приказ и Положение не успели дойти до частей и соединений к началу войны.
       Этим же приказом были введены индивидуальные медальоны для военнослужащих, в которых предусматривались пергаментные вкладыши-анкеты с указанием фамилии, имени, отчества, воинского звания, года и места рождения, адреса семьи, родных или близких. Медальоны, которые солдаты называли «смертниками», являлись основным средством установления личности погибшего. Однако вскоре новым приказом НКО № 376 от 17 ноября 1942 года выдачу военнослужащим индивидуальных медальонов отменили. И миллионы павших воинов оказались безымянными в безымянных могилах. Вот почему поисковики-общественники на сто непогребенных солдат находят всего лишь два-три медальона.
       Только в начале 1944 года, когда советские войска вели бои уже на территориях других государств, в Кремле спохватились, и приказом народного комиссара обороны СССР № 023 было введено новое Наставление по учету личного состава, в специальном разделе которого был указан порядок захоронения погибших в боях и умерших в лечебных учреждениях. Впервые в истории советского военного законодательства предписывалось устанавливать на захоронениях военнослужащих временные или постоянные памятники с указанием воинских званий, фамилий, имен и отчеств погибших, а также дат их гибели.
       
       В начальный период войны оставались незахороненными тысячи бойцов и командиров. Понятно, основные потери соединения несли в окружении, на своей земле.
       1 апреля 1942 года И. Сталин издал постановление, в котором говорилось: «Обязать исполкомы областных и местных Советов организовать из местных граждан специальные команды, силами которых провести на территории районов сбор, регистрацию (по имеющимся документам) и погребение трупов гражданского населения и оставшихся незахороненными трупов бойцов и командиров Красной Армии...».
       Вдумайтесь, как можно было возлагать столь серьезную задачу на «местных граждан»? Ведь местные жители были до предела разорены, сожжены целые деревни. До этого ли было несчастным людям? Проблему надо было изначально возлагать на армию, на Государственный комитет обороны. Испокон веков армия хоронила своих солдат.
       Так вот и остались не преданными земле советские солдаты.
       Закончилась война. Павшие солдаты по-прежнему оставались на полях сражений. Каким-то чудом об этом узнал генералиссимус. В его присутствии боялись даже заикаться о незахороненных. И появился документ — Постановление Совета Народных Комиссаров от 18 февраля 1946 года:
       «...а) до 1 июня 1946 года взять на учет существующие военные кладбища, братские и индивидуальные могилы погибших воинов, офицеров, генералов Красной Армии и партизан;
       б) до 1 августа 1946 года провести необходимые работы по благоустройству военных кладбищ, братских и индивидуальных могил.
       Индивидуальные могилы, находящиеся за пределами населенных пунктов, по возможности перенести на ближайшие военные и гражданские кладбища или объединить в отдельные братские могилы.
       Вменить в обязанность местных органов проведение текущих работ по благоустройству и по содержанию их в порядке.
       Расходы производить за счет операционных кредитов соответствующих исполкомов...»
       Как видите, основная тяжесть выполнения этой сложнейшей задачи опять ложилась не на государственные органы, не на Вооруженные силы, а на разоренные войной местные Советы, немощные военкоматы, в ведении которых тягловой силой была лишь одна лошаденка или мотоцикл, и, главное, на убитых горем и нищетой колхозниц, которые не сумели еще восстановить свои спаленные хатенки, пахали и возили на себе и коровах. До захоронений ли было им?
       Кроме того, это небезопасное занятие для людей и тогда и теперь. Рядом гранаты, мины, снаряды. Здесь нужны саперы, техника и специально подготовленные воинские подразделения, которые бы планомерно прочесывали лесные и болотистые места, хоронили солдат, собирали их оружие, кстати, еще способное стрелять.
       Для выполнения постановления Сталин отвел слишком мало времени. Но кто бы возразил Отцу народов? И служаки браво отрапортовали, некоторые даже досрочно. Показатели были внушительными: тысячи тысяч разбросанных по стране одиночных и братских могил были враз «благоустроены». На самом деле с них снесли скромные фронтовые памятники. Заодно смели и могильные холмики. И появились взамен символические районные захоронения с помпезными обелисками и, что самое ужасное, безымянные.
       
       Символическое перезахоронение продолжалось и в 50-е годы. Другими словами, совершено было массовое очковтирательство, циничное глумление над памятью народа, которое все еще продолжается. Людей до сих пор обманывают, заставляют проливать слезы на бетонных и мраморных надгробиях, под которыми пустота.
       Только один пример: в Спас-Деменском районе Калужской области в 1946 году насчитывалось 2570 одиночных и братских могил с именами погибших, а после сталинского постановления осталось всего 14 безымянных захоронений.
       Вдумайтесь только: из 750 тысяч воинских захоронений в стране осталось менее 30 тысяч. Разве не претендуем мы в этой связи на звание самого беспамятного народа на земле?
       Ни «великий полководец», ни последующие вожди ровным счетом не приняли никаких радикальных мер, чтобы по-человечески захоронить погибших, снять с героических судеб клеймо «пропал без вести».
       Вчитываясь во все последующие правительственные документы по увековечению памяти погибших, я убеждаюсь, что все они есть нечто производное от рассчитанного на обман народа сталинского «исторического» постановления. В одном ярче, в другом тусклее, в третьем завуалированнее проводится хитроумная идея — уйти от решения проблемы.
       Издал директиву и последний министр обороны СССР Дмитрий Язов 14 декабря 1989 года.
       «Главнокомандующим видами Вооруженных Сил СССР, командующим войсками округов и флотами организовать совместно с местными советскими органами и общественными организациями тщательное обследование местностей, где велись боевые действия, и выявление на них незахороненных останков советских воинов и партизан, установление по возможности их личности и захоронение в торжественной обстановке с отданием воинских почестей.
       Проведение всего комплекса мероприятий по выявлению, захоронению и перезахоронению останков погибших воинов, приведению в надлежащий порядок воинских кладбищ и братских могил завершить в апреле 1990 г.»
       В этом «историческом» документе все ясно, все четко. Кроме главного: как генерал Язов намеревался сделать это зимой и в весеннюю распутицу. Этим уникальным документом он переплюнул все 29 выпущенных в свет до него правительственных постановлений и директив своих предшественников, в том числе и самого И. Сталина. В 1946 году Иосиф Сталин отпускал все-таки три погожих месяца — до 1 августа, а генерал Язов не дал даже и недели летнего времени.
       О язовской директиве военачальники отзывались по-разному, но все их выводы сводились к одному — чушь собачья.
       Житель Тюменской области ветеран войны Яков Дронин написал мне, что переживает личную трагедию с тех пор, как узнал, что на нашей земле до сих пор лежат неубранными солдатские останки. «Как же это мы их бросили на поругание. Такая жестокость. Такое бесчестие». Старый солдат призывает: виновных немедленно отдать под суд! Я его поддерживаю. А как вы, ныне живущие?
       
       Мне часто приходится слышать горькие упреки: а ты где был раньше, почему молчал, не бил в колокола? Откровенно скажу: я не молчал. Еще 35 лет назад, в канун 20-летия Победы, вдохновленный своим учителем писателем-следопытом Сергеем Сергеевичем Смирновым и наставником по поиску — полководцем, дважды Героем Советского Союза Иваном Степановичем Коневым, я стал бить тревогу. Стучался в двери высокого чиновного люда. Встречался с Никитой Хрущевым, Анастасом Микояном, Кириллом Мазуровым и даже с «полководцем» — четырежды Героем Советского Союза Леонидом Брежневым. Все, разумеется, сочувствовали, говорили высокие слова, удивлялись, обещали разобраться. Мне даже намекнули «о клевете на социалистическую действительность»: мол, клевещешь, у нас такой проблемы не существует.
       Ну а после распада Советского Союза ничего не изменилось. Все так же глухо. Ни в администрации президента, ни в правительстве, ни в верхней и нижней палатах Федерального собрания, по всей видимости, такой проблемы «не существует».
       Впрочем, отмечу, что на наши настойчивые обращения в свое время «горячо» откликнулись (но не более того!) председатель Совета Федерации В. Шумейко, депутаты Госдумы С. Бабурин, Г. Зюганов и даже В. Жириновский...
       Пару лет назад Зюганов на этот вопрос ответил: «До тех пор пока президентом России будет Ельцин, проблема мертвых не сдвинется с мертвой точки».
       Но вот нет уже Ельцина, а Зюганов и не помышляет сдвигать проблему незахороненных воинов с «мертвой точки».
       Обращались мы и к олигархам — богатым мира сего — Березовскому, Абрамовичу, Потанину, Гусинскому, Чубайсу, Сосковцу и Брынцалову. Все, кроме Сосковца, «воды в рот набрали». Сосковец же твердо пообещал выделить каких-то четыреста тысяч рублей и даже в этом подло обманул. То есть надсмеялся над памятью павших и живыми еще ветеранами.
       Ну а правительство?
       На запрос депутата Госдумы Е. Зленова о выделении необходимых средств на проведение в 1999 году Международной вахты памяти в Мясном Бору под Новгородом, где в лесах и болотах все еще лежат останки незахороненных солдат целой армии — 2-й ударной, заместитель председателя правительства Валентина Матвиенко ответила отказом.
       Вот так и шагаем в новый век?
       По моим подсчетам, во время многих экспедиций на былых фронтовых дорогах, на поверхности земли лежат не менее 250 тысяч защитников Родины. Это 25 полнокровных стрелковых дивизий!
       Некие люди (если это люди) на собственных машинах разъезжают по лесам, подбирают солдатские черепа и приспосабливают их под экзотические светильники. Потом сбывают их тем, у кого в роскошной квартире для полного счастья не хватает лишь солдатских черепов. И горят глазницы солдатских черепов, подвешенных на электропроводе к потолку или прибитых к стене гвоздем.
       Так кому же продали мы свои души, благородство, честь?! Ничего не стоят все наши патриотические призывы и заклинания, коль не бережем мы в себе самое святое — память о павших.
       За время моей 35-летней поисково-исследовательской работы мне удалось на 150 тысяч сократить первоначальный список без вести пропавших воинов. Однако это лишь капля в море, которое ложкой не вычерпаешь. Эту наиважнейшую проблему следует решать государству, а не общественности.
       Что меня больше всего беспокоит — это чудовищное равнодушие и безразличие к этому святому всенародному делу со стороны властей. Ни президент, ни правительство, ни Федеральное собрание, ни Государственная Дума не думают о павших и от войны пострадавших.
       И еще не дает мне покоя непрекращающийся поток просьб и писем из разных уголков былой великой Родины, поток просьб найти могилу родного человека.
       Щемящие до боли письма. И я казнюсь от бессилия помочь им.
       

       руководитель поискового центра «Подвиг» Международного союза ветеранов войн и Вооруженных сил, капитан I ранга в отставке

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera