Сюжеты

ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ СПОРТСМЕНЕ

Этот материал вышел в № 62 от 28 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Человеческая память избирательна и неблагодарна. Мы понимаем, что потеряли, когда теряем. Недавно Сергею Щербакову исполнилось 29 лет. Не вспомнили. Помнили раньше, когда приз лучшего бомбардира чемпионата мира среди юниоров получал. Когда...


       
       Человеческая память избирательна и неблагодарна. Мы понимаем, что потеряли, когда теряем. Недавно Сергею Щербакову исполнилось 29 лет. Не вспомнили. Помнили раньше, когда приз лучшего бомбардира чемпионата мира среди юниоров получал. Когда Фигу и Щербакова называли самым перспективным тандемом Европы. Жизнь становится понятна снизу. О человеческих отношениях, дружбе и любви — именинник и игрок Сергей ЩЕРБАКОВ
       

 
       Семь лет назад Сергей Щербаков был символом сбывшейся мечты. Игравший в хорошей команде — лиссабонском «Спортинге». Любимчик самого Бобби Робсона.
       Помню, смотрел с отцом трансляцию футбольного матча чемпионата Португалии. Стадион ревом приветствует очередной успех футболиста в майке с надписью: CHERBAKOV.
       Тогда никто не знал, что это один из последних забитых мячей в жизни Сергея Щербакова. Через несколько месяцев автокатастрофа приковала Сергея к инвалидному креслу.
       Он борется с болезнью почти семь лет. За это время многое изменилось...
       
       До...
       — В «Спортинг» я попал только благодаря Бобби Робсону. Одно время за рубежом высоко ценились футболисты из сборной СССР. Чем больше матчей ты сыграл за сборную СССР, тем больше был твой рейтинг. Тогда у нас была очень хорошая команда, в основу было тяжело попасть, конкуренция просто сумасшедшая. Это сейчас любой мало-мальски отличившийся игрок может закрепиться в сборной.
       Я к национальной команде шел потихоньку: юниорская сборная, молодежка, олимпийская команда. Но точно знал, что через какое-то время войду в состав.
       Пока я добирался до своей цели, меня присмотрел Робсон. Тогда он работал в Голландии. Пригласил к себе в команду. Я провел там полтора месяца стажировки. После Робсон получил приглашение из «Спортинга». Уговорил меня уйти с ним. Признаюсь, ему особо стараться не пришлось.
       Президент «Спортинга» невзлюбил меня сразу. Постоянно говорил, что это не тот игрок, который нам нужен. Президент этот был владельцем фабрики и в футболе мало что понимал. Но со своими рекомендациями упорно вмешивался в работу тренера. Тут как назло не пошла у меня игра в товарищеских матчах «Спортинга»: отрабатывал по полной программе без мяча в середине поля — и все.
       Когда зашел разговор о контракте, руководство «Спортинга» заявило, что на меня еще надо посмотреть. Я ответил: «Сколько можно смотреть? Тренер меня уже полтора месяца наблюдает. Что еще нужно?» Поставил ультиматум: либо вы подписываете со мной контракт, либо я уезжаю обратно в Донецк».
       В конце концов Бобби Робсон все-таки убедил президента. Со мной подписали маленький контракт. Я остался доволен. В то время зарплата не особенно волновала — главным было закрепиться в хорошей европейской команде.
       Первое время тяжело было: новая команда, чужая страна. Спасибо Балакову и Иорданову, они мне помогали как могли. Все-таки братья-славяне, да и болгарский язык через слово русский.
       С ними вроде полегче было. Но только не во время тренировок. Конкуренция была большая, на тренировки даже в щитках выходили — боялись травм. Рубились по полной.
       Потом я получил травму, потерял место. Зато в следующем году удачно выступил в товарищеских играх. Забивал практически в каждой игре. Появились свои болельщики. Там поклонники смотрят исключительно на твою игру. Как играешь — так и относятся.
       Когда я закрепился в основном составе, всегда после матча окружали фанаты, ребятня с календарями для автографов.
       Потихоньку привык к Португалии. Выучил язык. С приятелями проблем не было. В Португалии до моего приезда уже год играли наши футболисты: Мостовой, Кульков, Юран. Они жили в пяти минутах ходьбы от моего дома. Ужинали иногда вместе, после игры на дискотеки ходили.
       Там все немного по-другому. Например, нет коллективных посиделок после игр или тренировок. Так, изредка собирались выпить пива. А обычно после игры все разбегались по домам. Каждый жил своей жизнью. Я — не исключение. Все вроде бы начало налаживаться. Нас с Фигу стали называть одним из самых перспективных тандемов в Европе. Но тут эта авария...
       
       После...
       — Целый год в больнице, где я лечился, было много людей. Постоянно шли и шли. Надоели даже. С ними ведь разговаривать надо... Ребята из команды постоянно навещали, ободряли. Если у них было время, из больницы меня забирали, чтобы вместе поужинать. Сейчас в «Спортинге» из прежнего состава никого не осталось — все разбежались. Только Иорданов — дедушка команды...
       Контракт со мной расторгли. Формулировка проста — не годен к футболу. В том договоре было очень много «но». Хотя в аварию я попал после проводов Робсона — тогда всей команде официально было дано разрешение немного погулять. То есть я никакого клубного устава не нарушал, просто так получилось.
       Я отчаялся, когда в Португалии от меня уехал мой лечащий врач. Это была депрессия длиной в полгода. Знаешь, я с ним сроднился, что ли. Верил в него с каждым днем все больше и больше. Все свои надежды на выздоровление с ним связывал. Он обнадеживал, мол, шансы есть. А потом врач уехал и не вернулся.
       Думал: «Ну, всё... Последняя надежда исчезла». После этого мне ничего уже не хотелось. Я потерял веру во все — просто валялся в кровати и ничего не делал.
       
       Поклонники
       — Помнишь, португальцы устроили прощальный благотворительный матч в мою честь «Спортинг» — сборная «звезд». Тогда 36 тысяч зрителей на матч пришли. Не пожалели денег.
       А два года назад ездил отдохнуть в Португалию. Так меня даже в 300 километрах от Лиссабона болельщики узнали, автографы просили. Не забыли.
       
       Деньги
       Через три года после аварии закончились деньги. В Европе за все надо платить. «Спортинг» отобрал квартиру. Много денег уходило на лечение. Кроме того получилось так, что я, как говорится, «попал на деньги».
       И все из-за доверчивости своей. Пришел человек и предложил план, как заработать. Начальный капитал — пополам. Отдал я ему деньги, а он вместе с ними исчез. Ладно бы я работать мог, а так... Потом просто стало тяжело жить.
       Приехал сюда, здесь еще остались близкие люди, которые сейчас мне помогают. «Локомотив», например. Я ведь со многими нынешними железнодорожниками в сборных играл. Национальный фонд спорта помогает. А еще Фонд сборной СССР. Слышал о таком? Вот там и работаю сейчас. Взяли в штат, платят зарплату. Должность — коммерческий директор, привлекаю финансовую помощь для сборной.
       
       Друзья
       — Когда все это случилось, я ни в чем не нуждался: ни в деньгах, ни в какой-то моральной поддержке. Даже от психологов отказался. Тогда я думал, что у меня много друзей. Оказалось, что это не так. У меня был лучший друг (по крайней мере я так думал), который после аварии исчез на шесть лет, а потом вновь появился со словами: «Все нормально?»
       Я разочаровался в дружбе. Раньше думал, что всю жизнь со мной будут двое-трое друзей. Сейчас у меня нет ни одного.
       Кто хотел быть рядом, тот до сих пор со мной: честно говорит в лицо, что обо мне думает, спрашивает, чем помочь. Серега Юран, Борис Игнатьев... На самом деле не так уж и мало людей, готовых всегда мне прийти на помощь.
       
       Женщины
       — У меня сейчас есть девушка. Но жениться пока не хочу. Может быть, и не буду никогда. Одному полегче. Никому в жизни обузой быть не собираюсь. Сейчас время такое, что все упирается в деньги, а я, честно говоря, просто не хочу никому вешаться на шею. Хотя многие советуют: «Женись. Легче ведь будет». Может быть, и правы они, но напрягать своими проблемами кого-то не хочу.
       Вообще я стал больше доверять женщинам. В свое время именно они своим присутствием, общением помогли мне выбраться из депрессии. Причем помогали девушки, которые не были моими поклонницами или близкими подругами, а так, случайные знакомые.
       Говорят, что женщина не может быть другом. Я думаю — это неверно. Могу сказать, что женская дружба крепче мужской.
       
       Лечение
       — Я сейчас у Дикуля занимаюсь. Еще во время нашей первой встречи он сказал: «Ты поищи, может, найдешь что получше. Если же нет, приезжай обратно». Где только я не искал. И в ЮАР был, и на Кубе. Даже к экстрасенсам и магам обращался. Но ведь сколько ни маши колдун руками, все равно ничего не изменится. Все они только просили денег, а я очень хотел играть.
       А у Дикуля — физические занятия, тренажеры. Это для меня.
       
       Самое главное
       — Мне фильм один запомнился — «Лицо со шрамом» с Аль Пачино. Там у главного героя ничего не было, но он достиг, чего хотел. У меня же все наоборот: сначала было все, потом — ничего. Это очень тяжело. И здесь самое главное — не опуститься, не спиться, не свихнуться в конце концов. Знаешь, иногда сам удивляюсь, почему со мной подобного не случилось.
       Я не жду чуда, я пытаюсь совершить его сам.
       
       И мы — надеемся.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera