Сюжеты

ОТ ТЮРЬМЫ ДО СУМЫ

Этот материал вышел в № 62 от 28 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Третье тысячелетие» гарантирует: в Москве будет музей современного искусства. В третьем тысячелетии Усвоив, что доллары, марки и франки в отличие от рублей — твердая и надежная валюта, мы и к нашему искусству начинаем испытывать интерес и...


«Третье тысячелетие» гарантирует: в Москве будет музей современного искусства. В третьем тысячелетии
       
       Усвоив, что доллары, марки и франки в отличие от рублей — твердая и надежная валюта, мы и к нашему искусству начинаем испытывать интерес и доверие, когда оно возвращается к нам с Запада, так сказать, в экспортно-импортном варианте.
       И вот уже какой-нибудь олигарх, судящий об изобразительном искусстве по единственному доступному ему критерию — похожести, приобретает полотно современного русского художника Ш. За бешеные у. е. А художник-то — даже не Шилов, который рисует, как фотографирует, напротив, авангардист!
       Почему априори жадный олигарх решается на такую трату? Все очень просто: с одной стороны, он не хочет прослыть ретроградом, с другой — выбранного им художника уже признали на Западе, где валюта твердая, и даже купили несколько картин (за эту самую валюту). Следовательно, покупка его работ — не только утончение имиджа олигарха, но и выгодное помещение капитала.
       Хотя что касается выгоды — это когда как.
       Известный коллекционер и издатель, директор Музея современного русского искусства в Джерси-Сити (Большой Нью-Йорк) Александр Глезер рассказал, как г-н Виноградов (Инкомбанк) похвастался ему приобретением картины Эдуарда Штейнберга — за 48 тыс. долл. Одобрив покупку, Александр Давыдович разочаровал банкира: если бы он покупал картину не через посредников, а у самого художника, она бы обошлась в восемь раз дешевле.
       Этой милой историей Глезер поделился на московской пресс-конференции, посвященной двадцатилетию его Музея современного русского искусства. Который и создавался с такой целью: утвердить и, если можно так выразиться, сертифицировать ценность современного русского искусства. Причем в послевоенной художественной столице мира — Нью-Йорке, где и своих-то (только зарегистрированных!) художников 300 тысяч.
       Двадцать лет назад, в 1980 году, когда у нас буйными осенними красками цвел застой, музей Глезера в Джерси-Сити призван был нести граду и миру благую весь о неофициальном искусстве в СССР. И понятно, что на Западе с интересом и сочувствием воспринимали творчество тех, кто в условиях тоталитарного соцреализма продолжал традиции классического русского авангарда.
       В годы перестройки интерес к музею поддерживался тогдашним небывалым любопытством к России Горби.
       Ельцинская Россия Запад уже не интересовала — только тревожила. И в этой сложной ситуации Глезер решился на пропаганду никому не известных молодых русских художников, осиротевших детей перестройки.
       Он начал устраивать выставки «Неизвестная Россия» (прошло уже три). И успех несомненен — картины молодых русских стали покупать и в США, и во Франции, и в Германии.
       Если на первом этапе работы музея целью Глезера было сделать авангардных русских художников известными на Западе, дабы буквально уберечь их от тюрьмы (с известными людьми расправляться труднее — сопряжено со скандалом), то теперь он хочет «засветить» на Западе наших талантливых молодых, чтобы спасти их от сумы.
       Но вот-вот наступит третье тысячелетие, и значит, все, что было в ХХ веке, можно рассматривать уже как историю. В том числе и современное искусство (в нашем случае — постсталинское).
       Мы любим любить историю.
       Таким образом, Музей современного русского искусства, о желании открыть который говорили на пресс-конференции представители некоммерческого партнерства «Третье тысячелетие» и гуманитарно ориентированные предприниматели, больше не кажется чем-то нереальным. При условии, что государство выделит приемлемые помещения (уж Глезер-то их наполнение обеспечит).
       ...Двадцатый век в мировом изобразительном искусстве был русским. Кандинский, Малевич, Шагал (список можно продолжить) определили лицо уходящего века. И сейчас во всем мире знают русских (независимо от национальности) Илью Кабакова, Оскара Рабина и не только их. То, что в Москве до сих пор нет Музея современного русского искусства, — нонсенс. И еще один грустный показатель того, как мы не ценим то, что имеем (и потерявши не плачем — даже об утраченных работах Кандинского и Малевича). Теперь уже несмотря на признание Запада.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera