Сюжеты

ТУПИК ГАНТАМИРОВА

Этот материал вышел в № 63 от 31 Августа 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Путешествие от первой войны во вторую Август в Чечне прошел в тревожном ожидании. Провокаций со стороны боевиков ожидали сначала к шестому числу, ошибочно объявленному СМИ Днем независимости Чечни. Потом — к выборам. И не дождались. Теперь...


Путешествие от первой войны во вторую
       

 
       Август в Чечне прошел в тревожном ожидании. Провокаций со стороны боевиков ожидали сначала к шестому числу, ошибочно объявленному СМИ Днем независимости Чечни. Потом — к выборам. И не дождались.
       Теперь вот на подходе 6 сентября. В этот день в 1991 году было объявлено о полной независимости Чеченской Республики. И именно этот праздник с тех пор отмечался в Чечне наиболее помпезно. Однажды даже сам Владимир Вольфович праздновал его в Грозном.
       
       Между тем жители Чечни ко всем этим слухам о скорой смене власти, о грядущем захвате боевиками Грозного et cetera давно уже привыкли и никак на них не реагируют. Гораздо больше их интересуют невероятная жара и засуха и как следствие — не уродившиеся картошка и кукуруза.
       Объективно любые слухи о близком перевороте, смене власти выгодны кому угодно: военным, тем же властям, обыкновенным платным провокаторам — только не простым людям. Для них любое обострение ситуации смерти подобно: в несколько раз повышаются цены за проезд из пункта А в пункт В, перекрываются блокпосты, и выехавший утром в соседнее село за мешком муки или просто к родственникам может несколько дней не попасть домой. Неплатежеспособных на блокпостах просто достают придирчивыми проверками. А то и вовсе зачистят мирное село от всех взрослых мужчин.
       
       В Чечне давно уже уверены, что война перешла в принципиально другую стадию. Речь не о партизанских вылазках. Просто люди совершенно уверены, что российская власть и военные проводят на них какие-то секретные опыты по выживанию (или выкуриванию) их из Чечни. Самый популярный здесь лозунг — «России нужна Чечня без чеченцев» — выглядит довольно убедительно на фоне очередных свистоплясок «соколов» того же Вольфовича с их лаконичным «Хороший чичик — мертвый чичик».
       В моде словосочетание «психотронная война». То есть тех, кого не смогли уничтожить физически, «мочат» воздействием на психику. Среди средств «психотронных» атак называют регулярно распространяемые спецслужбами через «своих людей» тревожные слухи, откровенные поборы на постах, а особенно то, что сами военные называют «беспокоящим огнем». Это когда с наступлением темноты и до рассвета стреляют изо всех видов оружия. Просто так — чтобы враг знал, что они не дремлют.
       Если провести параллель между августом-2000 и августом не 96-го года, как водится, а 95-го, то сравнение получается явно не в пользу сегодняшнего дня.
       Казалось бы, и в ту войну, и в эту штурмовать Грозный начали к Новому году. И тогда, и сейчас в феврале его полностью заняли. Три весенних месяца и тогда, и сейчас ушли на формирование новых органов управления, на дележку портфелей и кормушек, на разборки между военными и штатскими. Да только на этом все аналогии и заканчиваются.
       Уже в мае 1995 года практически весь Грозный был газифицирован. Сегодня же газ — гордость лишь самых отдаленных окраин города.
       В апреле—мае 1995 года на каждом углу Грозного, чуть ли не через каждые 100—200 метров, были вырыты колодцы с питьевой водой и установлены водопроводные «качалки». К августу же нынешнего года в изнывающем от сорокаградусной жары Грозном не только не сделано ни одной водопроводной скважины, но даже перекрыли воду в тех нескольких подвальчиках, из которых горожане ее черпали (в буквальном смысле). Теперь воду в Грозном продают. Причем за эксклюзивное право на ее продажу соперничают военнослужащие и гражданские. Фляга воды в разных районах города стоит от трех до семи рублей. В центре — соответственно дороже...
       И наконец, к августу 95-го года в Грозном были восстановлены практически все линии электропередачи, почти полностью была восстановлена телефонная связь. Сегодня ни о свете, ни о телефоне никто даже не заикается, считая их буржуйскими выдумками, без которых жизнь нисколько не теряет в цвете.
       
       Когда федералы только-только вошли в Чечню, у местных автолюбителей, истосковавшихся по хорошему топливу, особым шиком считалось заправиться так называемым «российским бензином». Чумазые солдаты-срочники из любой комендатуры продавали его за бесценок или меняли на водку и продукты. Сначала это делалось втихаря от начальства: проезжающему мимо водителю на ушко предлагали по дешевке купить хороший бензин. Позже бэтээры, нагруженные канистрами с бензином, уже в открытую разъезжали по улицам, предлагая изрядно подорожавший к тому времени «российский».
       Нынче же в моде совсем другое. Все знают, что мини-заводы по производству конденсата (это такое топливо: почти как бензин, но гораздо хуже и через пару месяцев «сажает» мотор даже самого мощного автомобиля) в результате антитеррористической операции вовсе не прекратили свое существование, а просто поменяли хозяев. Так вот, сейчас на блокпостах федералы тоже предлагают купить дешевый бензин, только на этот раз за «чистый российский» выдается низкопробное местное пойло для автомобилей. Так федералы борются с бандитскими «ноу-хау».
       
       Есть в Грозном такой блокпост. Номер 24. Это недалеко от знаменитой Минутки. Отгороженные от внешнего мира огромными бетонными плитами, федералы на этом посту особенно дотошны в досмотре проезжающих. И обладают весьма своеобразным чувством юмора. Всех взрослых мужчин здесь после тщательной проверки документов просят подойти к «Иван Иванычу», указывая жестом в сторону ближайшей палатки. В палатке нашего героя, ничего такого не подозревающего, ожидают несколько военнослужащих и собственно «Иван Иваныч» — деревянная урна с красноречивым дуплом и надписью «Иван Иванович к вашему вниманию». Опускает наш герой в урну энную сумму денег — с ним вежливо прощаются. Не хочет платить — досмотр продолжается, но уже на качественно другом уровне.
       
       Этим летом детей из некоторых районов Чечни повезли отдыхать. Преимущественно в Кабардино-Балкарию. Были, разумеется, и счастливцы, которым перепали путевки в дальнее зарубежье, но это в основном «мажорные» дети — чада так называемых «новых чеченцев».
       И еще одна закономерность: отдыхать возили, как правило, детей тех, кто лоялен к новым властям. Никуда не ездил ни один ребенок боевика — живого или мертвого. Между тем если бы федеральные власти пытались проводить в Чечне хоть какую-нибудь продуманную политику, если бы хоть кому-нибудь из тех, кто инициировал эту войну, действительно нужно было привлечь чеченское общество на свою сторону — в лагеря отдыха в первую очередь следовало бы отправить детей воюющих или сочувствующих боевикам чеченцев.
       Справедливость и милосердие по-российски, то есть разделение пополам, на «своих» и «чужих», «хороших» и «плохих», особенно когда речь идет о детях, — лучший рецепт бесконечной войны. Светлым головам, решающим проблемы Чечни в весьма отдаленных от этих самых проблем кабинетах, следовало бы знать об этом.
       
       Когда-то, много лет назад, была в центре Грозного красивая улица, где что ни дом — то памятник архитектуры. Проспектом Победы называлась. В июне 1993 года, во время первого вооруженного столкновения между дудаевцами и гантамировцами, здесь был убит Иса Арсамиков, депутат чеченского парламента, пытавшийся примирить «стороны» и остановить кровопролитие. Вскоре проспект Победы был переименован в проспект Арсамикова. А после первой войны, к очередному Дню независимости, на месте трагедии перед Драматическим театром были установлены Камень памяти и мемориальная доска в память о погибшем в тот день миротворце.
       Недавно злополучный проспект, где и дома жилого практически не осталось, одни только развалины, вновь переименован. Как бы вы думали, в честь кого? Да-да, нынче эти руины заслуженно именуются проспектом Беслана Гантамирова, того самого, который несколько лет сидел в Лефортове. А заслуженно — потому что к созданию этих развалин наш герой непосредственно приложил немало усилий.
       Для полного торжества исторической справедливости (в том ее виде, в каком она представляется Гантамирову со товарищи), может быть, следует и Грозный (в недавнем прошлом г. Джохар) переименовать в Бесланград? И установить на проспекте Гантамирова памятник глубинной бомбе в натуральную величину.
       
       В одном из домов Грозного, на улице Розы Люксембург, живет одинокий русский дедушка. Владислав Лабуздко. Всю войну от начала до конца (хотя где он, этот конец, кто знает?) Владислав пережил в подвале своего дома вместе с такими же одинокими, всеми брошенными и забытыми старичками — чеченскими и русскими. Точно так же, как и зимой 1995 года, и летом 1996 года. Пережил, по чудесному стечению обстоятельств, без единой царапины. Но этим летом Владислава сбил военный «уазик», так что ходит он теперь с костылем.
       Где-то в Москве у Владислава есть сын Александр, которого он очень мечтает увидеть. Или услышать. Или хотя бы получить от него весточку — письмецо какое-нибудь или записку. Еще в конце февраля, когда я впервые после занятия Грозного федералами оказалась в городе, Владислав просил меня связаться с сыном в Москве и передать ему письмо. С тех пор каждый свой приезд в Москву я начинаю с телефонного звонка его сыну. По номеру, который упорно молчит. И каждый раз, возвращаясь в Грозный, объясняю Владиславу: возможно, сын уже не в Москве или поменял квартиру.
       Вот и в этот раз, очень тихо выслушав меня, Владислав попросил позвонить сыну «в последний раз, вдруг да повезет». Я позвонила. Не повезло. И потому единственная возможность найти Александра Лабуздко — через газету.
       Александр, может быть, вы об этом уже не помните, но в Грозном у вас есть отец, очень одинокий и очень мечтающий вас увидеть. Или хотя бы узнать, что вы живы. Позвоните в редакцию. Или пришлите письмо — мы передадим его вашему отцу.
       
       (Продолжение следует)
       


К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera