Сюжеты

МНЕ НЕ ИЗВЕСТНА ВЛАСТЬ, КОТОРАЯ НЕ ЛЖЕТ

Этот материал вышел в № 64 от 04 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

МНЕ НЕ ИЗВЕСТНА ВЛАСТЬ, КОТОРАЯ НЕ ЛЖЕТ Мы продолжаем печатать тексты телепрограмм, вышедших в эфир во время вынужденного молчания телевизоров в Москве и области. 30 августа, в среду вечером, в гостях у программы «Ночной полет» Андрея...


МНЕ НЕ ИЗВЕСТНА ВЛАСТЬ, КОТОРАЯ НЕ ЛЖЕТ
       
       Мы продолжаем печатать тексты телепрограмм, вышедших в эфир во время вынужденного молчания телевизоров в Москве и области. 30 августа, в среду вечером, в гостях у программы «Ночной полет» Андрея МАКСИМОВА, выходящей на ТВЦ, был политконсультант Глеб ПАВЛОВСКИЙ
       
       Андрей МАКСИМОВ. Глеб Олегович, вы для меня — один из самых таинственных политиков. Вокруг вас ходит множество слухов. Вот один из них: хоть ваша должность звучит скромно — советник главы администрации президента, — на самом деле вы и есть тот человек, который говорит президенту, что делать, а что — нет. Вы говорили Путину — ехать в Видяево, не ехать. Это так?
       Глеб ПАВЛОВСКИЙ. Вы мне пересказали историю из газеты «Версия» или «МК». Так не делаются дела ни в какой серьезной корпорации. А власть — это серьезная корпорация. Кремль — тоже довольно серьезная корпорация. И нигде решения не принимаются таким отеческим способом. В Кремле, безусловно, есть много советов, там есть должностные лица, слава богу, я к ним не отношусь.
       МАКСИМОВ. А как Путин принимает решения? Вот, например, как он решил поехать в Видяево, к родственникам погибших подводников?
       ПАВЛОВСКИЙ. В любой корпорации не принято рассказывать о системе передачи информации, это ее маленькая тайна. Я могу точно сказать, что треть времени Путина уходит на встречи и советы. Без этого нельзя управлять страной.
       МАКСИМОВ. Вы принадлежите к тем людям, которые могут дать Путину совет?
       ПАВЛОВСКИЙ. Я надеюсь, что да.
       МАКСИМОВ. Как вам кажется, сегодняшняя власть нравственна?
       ПАВЛОВСКИЙ. Власть сегодня — это просто власть. Сегодня она похожа больше на власть, чем на ватагу, как в предыдущее десятилетие, но предыдущее десятилетие было революционным, а революционная власть всегда немного ватага. Власть — это тайна. И можно в этой тайне поучаствовать. Люди нуждаются в этом, так же как и в свободе, это мое глубокое убеждение.
       МАКСИМОВ. Почему?
       ПАВЛОВСКИЙ. А это очень близкие вещи. Свобода — это право распоряжаться собой, а власть — это доверие к тому, кто может распоряжаться тем, чем я точно не могу распорядиться. Я должен или бросить все за чертой моей свободы на кого-то другого, но тогда начинается то, что мы видели, — царство банд, или решиться учредить власть.
       МАКСИМОВ. А есть ли власть, которая не лжет?
       ПАВЛОВСКИЙ. Наверное, такой власти нет. Мне она неизвестна.
       МАКСИМОВ. Вы только что употребили понятие «царство банд», пожалуйста, поясните, что это такое.
       ПАВЛОВСКИЙ. Мы в нем недавно жили. Это то, что остается после революции. Когда эйфория и энтузиазм уходят, а остается много разных начальников: одни из них имеют корочки, другие не имеют корочек, но имеют пистолет Макарова, третьи просто держат тебя под контролем. Это и есть царство банд. Это и есть глубокая несвобода.
       МАКСИМОВ. А как уничтожается царство банд?
       ПАВЛОВСКИЙ. Восстановлением государственной власти. Иногда в результате революции приходит цивилизованная власть, иногда — нет. У нас в двадцатые годы люди приветствовали Сталина, потому что они устали от гражданской войны.
       МАКСИМОВ. По той же причине приветствовали и Путина?
       ПАВЛОВСКИЙ. Люди устали от холодной гражданской войны, которая у нас шла. Разница только в одном: у нас была другая революция. Наша революция девяностых годов была демократической, но ее ценности не были реализованы. Однако они серьезно ограничили любую власть в стране.
       МАКСИМОВ. А почему все, что касается президента, окутано тайной и порождает много слухов? Почему нельзя открыто говорить: этих людей Путин слушает, этим людям Путин доверяет?
       ПАВЛОВСКИЙ. Я думаю, так надо сказать. Во-первых, Путин уже достаточно ясно показал, что решения принимает он сам. Я думаю, теперь уже ни у кого не возникнет вопросов по этому поводу. Во-вторых, это работа кремлевских служб информации. Здесь я могу самокритично сказать, что работают они прескверно.
       МАКСИМОВ. Почему?
       ПАВЛОВСКИЙ. Не должно возникать вопросов, которые появляются у людей в минуты кризиса. В минуты кризиса люди всегда недовольны, что им ни скажи. Но все равно надо ответами предупреждать вопросы.
       ЗВОНОК: Почему России никак не удается придумать национальную идею? Это позволило бы объединить народы.
       ПАВЛОВСКИЙ. Национальная идея — это вера, данная нации. Если нация верит, что она едина, независимо от того, дагестанец я, еврей или русский, тогда у нас есть национальная идея.
       МАКСИМОВ. Как вам кажется, извлек ли Путин уроки из ситуации с «Курском»?
       ПАВЛОВСКИЙ. Да, несомненно, он извлек уроки. Но необязательно те, которых от него ожидали в прессе.
       МАКСИМОВ. А какие?
       ПАВЛОВСКИЙ. Он о некоторых из них уже сказал, с горечью обозначил: страна не понимала, что он имел в виду, когда говорил об инвентаризации, когда он говорил, что у нас везде Чечня — в экономике, технике, что десять лет мы в каком-то смысле танцевали...
       МАКСИМОВ. То есть вы хотите сказать, что главный урок Путина в том, что его не поняла страна?
       ПАВЛОВСКИЙ. Нет, он понял, что ситуация значительно более тяжелая, чем та, какой он ее видел из кресла и. о. или премьер-министра. Но он понял, что объяснить это стране будет значительно труднее, чем он себе представлял...
       
       P.S.
       Благодарим Авторское телевидение, оперативно предоставившее нам запись передачи.

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera