Сюжеты

ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ ДЛЯ ПЛЕМЯННИКОВ НИКОЛАЯ РАСТОРГУЕВА

Этот материал вышел в № 65 от 07 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Мы уже писали о новом фильме Бориса Гиллера и Александра Бородянского. «Чек» интересен как образец негосударственного кино, как фильм, жестко ориентированный не на критика, но на зрителя, как проект с бюджетом более миллиона долларов США —...


       

 
       Мы уже писали о новом фильме Бориса Гиллера и Александра Бородянского. «Чек» интересен как образец негосударственного кино, как фильм, жестко ориентированный не на критика, но на зрителя, как проект с бюджетом более миллиона долларов США — на них, по нашим запросам, кто-то другой слепил бы три-четыре картины, как потенциальный хит кинопроката, который умышленно показали сначала всей России (да простят меня любители политических инверсий), а уже потом — Москве.
       Это «потом» наступит через три с лишним месяца после провинциальной премьеры. 14 сентября в кинотеатре «Ударник» зрители выпьют водки «Чек», попытают счастья в лотерее с неким чеком в качестве приза и по определению получат представление о том, какое же оно на самом деле — «российское кино для российского зрителя»

  
       Для начала расслабьтесь. «Чек», если вкратце, — забавное переосмысление образа «неуловимых мстителей» с поправкой на ветер перемен.
       Трудно сказать, почему отмеченные печатью мудрости кинокритики всерьез берутся анализировать философский посыл этой ленты и тем более впихивать разудалое транснациональное действо в прокрустово ложе моральных догм. Основная масса зрителей приходит в кино (покупает кассету, что хуже) для эмоций. Где еще смеяться и плакать понарошку? «Монтаж аттракционов», которому в России часто не находится места из-за гипертрофированного чувства собственной исключительности у многих отечественных кинодеятелей, все-таки иногда случается.
       Расслабьтесь.
       «Чек», видимо, задумывался с легкой жанровой подковыркой. Не то чтобы пародия, скорее авторское видение некоторых клише, помноженное на обаяние персонажей и неистребимое лукавство создателей. Ведь Александр Бородянский написал не только «Инспектора ГАИ» и «Цареубийцу», но и «Афоню», «Курьера», «Мы из джаза», а Борис Гиллер, помимо обласканного теми же критиками «Кавказского пленника», когда-то предложил идею потешной кинокомедии «Шкура». Да и вряд ли человек без чувства юмора станет сегодня вкладывать в российское кино собственный миллион. Долларов.
       Но предисловие затянулось.
       Сводные братья Илья и Акежан привыкли во всем полагаться на дядю, который заменил им безымянных отцов и безответственную мать. Дядя, не гляди что полковник спецслужб, с воспитанием справлялся на твердую четверку, пока с младшим, Акежаном, не приключилось несчастье: врачи выявили серьезную болезнь сердца, срочно понадобилась операция за границей.
       Вопрос: где взять кучу денег?
       Все. Боевик, триллер, комедия и мелодрама уже в одном флаконе.
       Справка: география съемок — Ярославль, Москва, Прага, Иерусалим. Очень неожиданные персонажи вышли у Николаев Расторгуева и Фоменко — мало того что стреляют из любого подвернувшегося под руку предмета (подворачиваются, к слову, гранатометы «Муха», АК, ну и по мелочи — пистолеты «Стар», ножи «Катран» etc.), но ведь и играют неплохо. Чего, скажем, глядя на сценический имидж Расторгуева, никак нельзя было предположить. Ан нет, хороший, серьезный актер.
       Неплохо подобрана музыка. Народно-дворовый «Фантом» в интерпретации «Чижа и К» звучит, когда герой Алексея Макарова Илья, войдя в тир, вместо мишеней видит портреты известных политиков: «Клинтона нет?» — «Увы, только наши». Помнится, в «Фантоме» американский летчик был сбит во вьетнамском небе советским асом. Аллюзия, знаете ли. Но почему-то приятно.
       Тот же Илья крушит банду хулиганов огнетушителем ОХП-10 (между прочим, решение почти в стиле Джеймса Бонда, правда, аглицкое изящество уступает русскому «раззудись, плечо») под «I want to break free» незабвенных Queen. Шутка для тех, кто понял. Наверное, самая симпатичная версия этого же хита предложена в конце фильма: балалаечный наигрыш на месте мейевских гитарных пассажей должен примирить всех со всеми: мы, коли надо, блоху подкуем, а кто с мечом к нам придет, схлопочет огнетушителем. Расторгуев же не поет вовсе, впрочем, как и Фоменко.
       Создатели провозгласили «Чек» «российским фильмом для российского зрителя». Несколько вычурно, однако стоит признать: весьма точно.
       И, разумеется, дети. Что бы там ни сделали маститые и не очень взрослые, «Чек» — фильм Александры Твердохлиб из Оренбурга и Ержана Беркимбаева из Алма-Аты (снимаем шляпу перед ассистентами режиссеров, объездившими в поисках талантов чуть не все Содружество). Работа юных артистов позволяет надеяться на лучшее. Кстати, пять тысяч ребят, отдыхавших летом в «Артеке», признали «Чек» «самым увлекательным фильмом» своего собственного вполне престижного фестиваля.
       Презентация фильма прошла на месте основных съемок — в Ярославле, затем в 74 российских городах. Каждый билет на фильм являлся лотерейным (в качестве призов компания «Би-Эй-Джи» разыграла три турпутевки и денежные премии в размере 30, 20 и 10 тысяч рублей).
       По данным из регионов, «Чек» на сегодняшний день собрал больше денег, чем любой другой российский фильм за последние два года. Например, в Оренбурге, по словам директора кинотеатра, «Чек» в течение двух недель легко опередил «Титаник» по количеству зрителей.
       А вы говорите: «критики».
       Расслабьтесь.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera