Сюжеты

У МЯЧА АКЦЕНТ МАХАРАДЗЕ

Этот материал вышел в № 65 от 07 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Стон Махарадзе, как финт Месхи, стал символом нашего футбола «Работать у микрофона, да и вообще жить в искусстве надо «на разрыв аорты», — сказал во время нашей первой давней встречи Котэ Махарадзе. Эти слова вспомнились много позже, когда...


Стон Махарадзе, как финт Месхи, стал символом нашего футбола
       
       «Работать у микрофона, да и вообще жить в искусстве надо «на разрыв аорты», — сказал во время нашей первой давней встречи Котэ Махарадзе. Эти слова вспомнились много позже, когда стало известно, что в Лондоне ему была сделана серьезная операция по поводу... аневризмы аорты. Позвонив ему после операции, я договорился о новой встрече, которая, как мы предположили, должна была состояться после выздоровления месяца через два. Но месяцы плавно растянулись на годы, и только теперь нестерпимо жарким августовским днем мне вновь удалось побывать в замечательном доме на Пикрис-горе (в переводе на русский — Гора раздумий).
       
       – Батоно Котэ, прежде всего вы, конечно же, актер. Это ваша основная профессия. Но эта сторона вашего «я» — камерная, открыта в принципе только избранным. А в качестве ведущего теле- и радиорепортажей вы известны и любимы миллионами. Как вы начинали?
       — С первым репортажем я вышел в эфир в 1957 году. В Тбилиси тогда приехали американские баскетболисты, и встал вопрос, кому комментировать предстоящую игру. Эроси Манджгаладзе, пионер грузинского спортивного репортажа, отказался, так как принципиально комментировал только футбольные матчи. Он и предложил посадить к микрофону меня: Котэ, мол, актер, язык хорошо подвешен, любит спорт, да и сам когда-то баскетболом занимался... Я долго упирался, хорошо помня слова Вадима Синявского: «Не знаю, как при таком темпе можно комментировать эту игру». Но все же меня уломали... Мой дебют сочли удачным, а через неделю в матче тбилисских динамовцев с «Зенитом» состоялось мое крещение как футбольного комментатора. И пошло-поехало...
       — С 60-х годов вы начали «вещать» и из-за рубежа. В то время за границу ездили только столичные комментаторы плюс Котэ Махарадзе. Откуда такая милость к вашей персоне?
       — Многое объясняется симпатией тогдашнего председателя Гостелерадио Сергея Лапина ко мне. Не знаю, что ему нравилось больше — юмор и вольности, которые я допускал, или мой грузинский акцент.
       — Подсчитано, что за 40 с лишним лет вы провели более трех тысяч репортажей. Среди них наверняка есть наиболее памятные.
       — Ну, это, конечно же, репортаж из Дюссельдорфа о финальном матче розыгрыша Кубка кубков 1981 года между «Динамо» (Тбилиси) и «Карл Цейс» (Иена). Или из Ташкента в 1964-м, когда тбилисские динамовцы впервые стали чемпионами СССР. Комментарий великолепной игры сборной Советского Союза, разгромившей в 1986 году в Мексике команду Венгрии со счетом 6:0.
       Запомнился репортаж о фантастической победе сборной Алжира над западногерманской дружиной на чемпионате мира 1982 года. Любопытно, что комментировать эту игру мне довелось случайно — попросил подменить Володя Маслаченко. Без энтузиазма я отправился на испанское побережье в город Хихон, чтобы вести репортаж, казалось бы, о самом заурядном матче с легкопрогнозируемым результатом, а неожиданно стал свидетелем самой большой сенсации финального турнира.
       — Кто из спортивных комментаторов больше всех вам импонирует?
       — Однозначно Николай Николаевич Озеров, царство ему небесное, — яркая личность и на работе, и в быту. Удивительно, как ему удавалось одновременно и «попадать в тональность правительству», и оставаться «своим парнем» для миллионов болельщиков...
       А из тех, кто и ныне в строю, — петербуржец Гена Орлов. Настоящий мастер репортажа, всегда имеющий свою позицию, оценку. А еще — Виктор Гусев. Можно было бы отметить профессиональный комментарий Анны Дмитриевой, хотя меня немного смущает, что она ведет репортаж в одной и той же тональности. Эмоциональная выдержанность нашей профессии очень часто не на пользу...
       — Вы были знакомы со многими футболистами разных поколений. А по-настоящему дружеские отношения с кем-нибудь из них сложились?
       — Моими закадычными друзьями были тбилисские динамовцы из «звездной» команды 64-го года — Яманидзе, Месхи, Метревели... Увы, большинство из них — уже в мире ином...Очень теплые отношения с Давидом Кипиани, но из-за большой занятости встречаемся не так часто, как хотелось бы. Дружу с ребятами из ереванского «Арарата» 70-х годов, особенно с Левоном Иштояном. Он живет сейчас в США. Знаете, когда-то он мне даже свадебное платье для своей невесты подобрать доверил... Хотя вкус у меня в этом деле, по глубокому убеждению моей супруги, оставляет желать лучшего.
       Неожиданно близко сошелся с Олегом Блохиным. По просьбе Олега я комментировал прощальный матч, устроенный в его честь, и с той поры ни одно сколько-нибудь значительное торжество в семье Блохиных не обходится без нашего с женой участия. Вот, видите, на стене висит дорогой для меня подарок Олега — золотая медаль, одна из семи, завоеванных им в чемпионатах страны.
       — В этом доме вообще много интересного...
       — Ну да: вон та кукла сделана Резо Габриадзе, эти фотоколлажи — Сергеем Параджановым. А какое славное прошлое у дома, в котором жили родители Софико, — великая актриса Верико Анджапаридзе и известный режиссер Михаил Чиаурели?! Кто только не побывал в этих стенах — Книппер-Чехова, Немирович-Данченко, Качалов, Шостакович, Джавахарлал Неру, всех и не перечислишь...
       — А сейчас здесь расположился и Театр одного актера имени Верико Анджапаридзе, в котором вы и актер, и главный режиссер.
       — Еще эта улица названа в честь моей тещи, за что ребята из грузинского КВНа в шутку определили мне место в Книге рекордов Гиннесса.
       Раньше театр располагался в маленькой заброшенной церкви Перисцвалеба (Преображение). Несколько лет назад я вернул здание Грузинской патриархии и стал играть спектакли в большой гостиной нашего дома. Вначале без дополнительного помещения было довольно тесно и неудобно, но после одного вечера, когда на представлении побывал Эдуард Шеварднадзе, эта проблема была решена за минуту. «Нико, купите две-три комнаты для театра», — сказал он, обращаясь к мэру города. И уже через день начались ремонтные работы...
       — Батоно Котэ, не могу обойти пикантную тему — ваши отношения с женщинами. Людская молва приписывает вам множество громких побед на любовном фронте.
       — Знаете, мне очень нравится платоновский миф о существах, некогда заселявших Землю, разделенных позднее на две половинки и с тех пор ищущих друг друга, чтобы вновь воссоединиться в одно целое. Настоящий мужчина должен бегать за женщинами, то есть искать ту самую единственную половину, с которой сможет создать единое целое.
       — По всему видно, ваши поиски успешно завершены...
       — Да, и давно. Софико сразила меня наповал с первой же встречи. Свои чувства я довольно долго держал при себе, ведь она была замужем за другим человеком, да и я был женат. Ну а потом мы играли в одной пьесе — «Уриэль Акоста» — любящих друг друга героев, и чувства, переполнявшие меня, выплеснулись наружу. Другого человека, не того, о ком шла «дурная» слава, увидела во мне Софико. С той поры, вот уже 29 лет, мы составляем единое счастливое целое...
       — В будущем году у вас круглая дата — 75 лет. Комплимент определенно уместен — ваши годы вам никак не дашь.
       — С легкостью повторю пропетое одним очень известным грузином: мои года — мое богатство... В свое время меня потрясли слова, сказанные гениальным кукольником Сергеем Образцовым о найденной им формуле состояния «молодость — старость»: приляжешь на диванчик передохнуть, и если начинаешь вспоминать, то ты — стар, а если мечтаешь — значит, молод, и плевать, сколько при этом тебе лет. Эту формулу я нахожу абсолютно верной. По ней и стараюсь жить...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera