Сюжеты

ВОТ И ЛЕТО ПОВЕРНУЛОСЬ К НАМ СПИНОЙ

Этот материал вышел в № 65 от 07 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Даже совершенно отвратительное козлиное «ме-е-е!»... кажется музыкой после воя охранной сирены пугливого «Жигуленка» под московским окном. Все превращается в мелодию нежной полудремы отпуска. Однако в звуках родины чего-то не хватало....


       

 
       Даже совершенно отвратительное козлиное «ме-е-е!»... кажется музыкой после воя охранной сирены пугливого «Жигуленка» под московским окном. Все превращается в мелодию нежной полудремы отпуска.
       Однако в звуках родины чего-то не хватало. Чего? Спросонья соображалось туго... Ах, да — где мычание коров? Где свист кнута и отборный мат полупьяного не от восхода пастуха? Где звон ведерных цепей старого колодца и крикливый гомон острых на язык деревенских баб?
       Давнишняя подруга баба Настя «без отрыва от производства», воюя с хряком размером с пианино, нагло требовавшим объедков с барского стола, просветила. На сто домов в деревне осталось всего пять коров. Колодец развалился. И нет ни мужицких рук — в деревне остались, почитай, одни бабы, ни денег, чтоб его поправить. А бывшего пастуха по кличке Жучок Бог прибрал — царство ему небесное! — день назад. И пруд жаль — совсем высох.
       Который год заезжаю летом сюда, в Нижегородскую губернию. Неделька оранжевых закатов без нервной спешки мюнхгаузенских обязательств — «с 15.00 до 16.00 — война с Англией», — и ты здоров и тянет на новые подвиги во благо Отечества.
       Деревне полторы сотни лет. Зовется она точь-в-точь, как выглядит — Выползово: крыши домов и амбаров и вправду разноцветно ползут рядком из зеленой низины. С каждым годом здесь все меньше белых флажков дыма над трубами, все гуще кресты на березовом кладбище.
       И все больше дачников. Выползовские пейзане, по-волжски окая, добродушно ворчат на городских соседей и смешно называют их «дашники». А «дашников» здесь — уже больше половины. Незаметно тает лубочная патриархальность села. Новая асфальтовая дорога, как мед, манит сюда горожан — и пеших, и «конных». Нижегородцы скупают старые бревенчатые дома и строят новые на Вшивой горке, что на краю деревни.
       Выползовцы знают, что их населенный пункт в Лакшинском совхозе, названном модным словом «ТОО», значится неперспективным, умирающим. И ждать им от будущего нечего — доживай свой век и не трепыхайся.
       Но приглядишься — жива деревня! Натуральное хозяйство — конвейер Форда с принципом «нон-стоп», только помноженный на добротный русский пофигизм. Спрашиваю старожила: «Почему не бьете во все колокола — пруд погибает! А если пожар, как три года назад, когда в Страстную пятницу адский огонь языком слизал сразу три деревенских дома? Где воду-то брать?» Ответ нехитрый, как национальная бытовая философия: «А русскому Ивану все по х... Извиняйте, конешно». Возрази тут.
       
       Просыпаются выползовцы ранешенько, а чуть смеркается — с курами ложатся спать. Если совсем не сморила усталость, вздыхают над заморскими страстями и красивой жизнью из телесериалов. На всякий случай вполглаза смотрят теленовости — не движется ли кто войной и не повысит ли президент Путин вместе с пенсиями и цены? Эти два вопроса — коренные. Прочая реальность за околицей села гипотетична для деревни, как полеты на Луну.
       Нынче главная тема местных пересудов после путинской прибавки к пенсии — подорожание газа аж до 150 рублей за баллон, которого хватает ровно на месяц. Общая на всех головная боль — как этот самый газ сэкономить. Стричься мужики опять же из экономии друг к другу ходят, чтоб не тащиться в райцентр в парикмахерскую — «быстрей, дешевше и красивше получатца».
       Выживать помогает живность. Завести ее нетрудно. Готовь мешок денег, и все доступно. Хорошая дойная корова — 8 тысяч, поросенок — 2—3 тысячи. В деревне уже давно нет уток и гусей. Живность кормить надо. Мы посчитали с бабой Настей, мудрой и расчетливой хозяйкой: в день месячный теленок выпивает пять литров молока, съедает буханку хлеба, два килограмма картошки. Плюс сено... Вот уж поистине «продай муж корову да купи бабе обнову» — дешевле выйдет.
       Потому коров — кот наплакал. В глаза соседской тезки Милки грустно смотреть. Тоскует Милка по рогатым мужчинам. Жует у дома сочную траву, нюхает полевой василек, а в коровьих глазах — печаль неземная: не сегодня-завтра могут продать. Тяжко с коровой и хлопотно. Но зато каждый божий день — 15—20 литров молока. А значит, и творог, сметана, масло. И продать можно — деревенские и «дашники» наперегонки разметают.
       В застойные годы, говорят, жили лучше — бедно, но весело. Да и молодые были! Деревенские гулянья под гармонь устраивали, свадьбы играли, плясали, христианские праздники чтили. В славные советские годы здесь был колхоз с идейным названием «Борец». Теперь идейно не верят никому — ни местным властям, ни кремлевским: «Нам один хрен, кто там кого сменит. Все равно жизнь — с овчинку».
       
       Дружно плюет деревня и на политику, и на выборы, и на президента. В Москве своя свадьба, у крестьян — своя. Когда по весне пошли по избам из райцентра тетки с урнами, голосовали за Зюганова. Не то чтоб очень нравился — «больно некрепкий — и вашим и нашим». Не то чтоб против Путина — «непонятный он для деревенского разумения». «Ну хоть внешне-то нравится? Все-таки молодой, энергичный...» — допытывалась я. «Да, симпатишный мужчина, — скупо отвечали выползовские старухи, — но надежда наша — свой горб да работящи руки». И ставили пластинку про урожай, которая без конца. Тема главная, заветная.
       О моряках с подводной лодки «Курск» сердобольная деревня сильно переживала, но воспринимала как трагическую неизбежность — как всю нашу недавнюю историю. Может быть, потому, что сами выползовцы живут, как на подводной лодке: на полном самообеспечении. Без всякой надежды на то, что в случае чего их бросятся спасать. И всплывает эта выползовская подлодка на поверхность только в случае самой-рассамой нужды: хворь одолеет — в город в больницу едут или нужного «колониального» товару прикупить.
       А коренной деревенский мужик Василий Григорьевич, читающий лишь по слогам, но аккуратно выписывающий местную газету, узнав про «Курск», в первые же дни трагедии нутром сразу почуял и выдал мне сермяжную правду без всяких пиаровских городских выкрутасов: «Врут и тянут время, прошля-я-я-пили дело — спасать морячков бегом надо было! Пошто все врут и боятся за свою задницу?»
       Лето на закате. Деревня нагнулась к картошке-кормилице: пора! Дождливое лето подарило хороший урожай. Изломились тяжестью плодов ветки яблонь, груш и слив. Образцово-показательно налились огурцы, помидоры, лук, кабачки да морковь. Вот и весь нехитрый сад-огород, политый трудовым потом. Осталось выкопать картошку.
       Жизнь прижала всерьез многих дачников. Тоже растят картошку. Хорошо, если есть машина. Без нее — рюкзак размером с дом на плечи и челноком в город и обратно — туда-сюда. Случается, грабит по дороге местная шпана. Но дачников не спугнешь — пуганые. Некоторые вывозят картошку в город, продают, потому как хранить в городской квартире негде, а на вырученные деньги всю зиму покупают на рынке... картошку — на пропитание. Такой вот российский горе-бизнес.
       Какая деревня сейчас без депутата? Выползову повезло: есть «депутатша» местного Совета, искренне болеющая за деревню душой, — энергичная и боевая женщина, бросившая уютную нижегородскую квартиру и поселившаяся в деревне. Зовут ее прямо из литературного хита Чернышевского «Что делать?» — Вера Павловна. Асфальтовая дорога, связавшая погибающую деревню с большим миром, — ее заслуга. К ней, как к третейскому судье, бегут по всякому поводу — пьяные склоки, война за земельную межу с «дашниками», погас свет... Сны Веры Павловны земны и незатейливы. Снятся ей очищенный пруд с утками, исправный колодец, достроенная дорога — жила бы деревня.
       Баба Настя говорит, что то же самое видит во сне и корова Милка — плачет по ночам и вздыхает в стойле...
       Лето прощально машет крылом. Последний привет на его закате — грустное Милкино мычание: «Му-у-у...»
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera