Сюжеты

ПРИВЯЖИТЕ РУБЛЬ К ПОТОЦКОМУ

Этот материал вышел в № 65 от 07 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Какая бы буря ни волновала финансовое море, он тверд и спокоен В жизни всегда не хватает простых вещей. По телевизору нам то и дело твердят: «девальвация», «секвестрирование», «монетаристские подходы в экономике». И что нам с этими...


Какая бы буря ни волновала финансовое море, он тверд и спокоен
       
       В жизни всегда не хватает простых вещей. По телевизору нам то и дело твердят: «девальвация», «секвестрирование», «монетаристские подходы в экономике». И что нам с этими понятиями делать, неизвестно. Но можно включить телевизор, послушать, как тихим и спокойным голосом нам все объяснит Игорь Потоцкий. И все понять
       
       — На нашем телевидении серьезного экономического обзора традиционно не было. Были программы «колхозного» типа, где говорили, что повысились цены на хлеб, или же «глубокопрофессиональные» программы, где досконально разбирали ситуацию с дефолтом евробондов. Вашу же программу смотрят как профессионалы, так и дилетанты в экономике. И все всё понимают. В чем секрет этого?
       — Думаю, что никакого секрета нет. Программа просто делается с расчетом на то, что есть профессиональная аудитория, есть непрофессиональная. И нельзя дискриминировать ни одну, ни другую. У нас же общественное телевидение. Просто профессионалы должны получить ту информацию, которая им интересна, а непрофессиональная, но заинтересованная аудитория — то, что понятно и интересно ей. Людям непрофессиональным надо понимать смысл того, что происходит. Часто складывается так, что смысл — в интриге, которой как раз не хватает специалистам.
       Это длинный процесс, по мелочам, по кусочкам нужно разбирать, что происходит. И если вы мне назовете хоть одного человека, который в состоянии сказать в целом, куда идет страна, очень хотелось бы с ним познакомиться.
       — Может ли экономическая журналистика влиять на политический и экономический процесс?
       — Нет, конечно. Хотя ничего нельзя утверждать однозначно. Если завтра в газете напишут про очередной Уотергейт, тогда это скажется на состоянии биржи. Но часто ли в России бывает Уотергейт? Наша журналистика влиять на то, что происходит в России, может, конечно, но не на Доу-Джонс и не в таких масштабах, как Уотергейт. Иногда это влияние резкое, как в истории с ЛУКОЙЛом, иногда оно бывает менее заметным, но более эффективным. Вы вспомните период премьерства Примакова, когда в правительстве возникали разнообразные идеи: а не запретить ли нам хождение доллара? А не сделать ли нам еще что-нибудь веселенькое? И после каждого такого изречения появлялась масса статей, об этом начинали говорить, у генераторов идей возникала мысль: а может быть, действительно нам этого делать не стоит. Может быть, это действительно не очень умно. В этом смысле, конечно, влияние было и есть.
       — А может ли как-то изменить ситуацию на рынке выброс в СМИ компрометирующей информации на кого-то или что-то?
       — Как-то вдруг новую информацию выкинуть практически невозможно. Как правило, вся эта информация известна. Дело здесь не в том, чтобы обнародовать факты, а в том, чтобы вразумительно объяснить, что будет, если сделать так, как предлагается. Сам по себе это, наверное, недостаточный ход, но в совокупности....
       — Много ли «заказухи» в отечественной экономической журналистике?
       — Трудно оценить, но, думаю, что намного меньше, чем было лет 8—10 назад, когда все было так все просто, незатейливо. Сейчас наоборот, почвы для «джинсы» становится все меньше и меньше.
       — Как вы подбираете экспертов для своей программы? Ведь в России независимых экономистов практически нет, все обязательно кого-то лоббируют.
       — У нас никто анкету не заполняет, не подписывает заявления, что он не будет лоббировать. Даже если человек что-то лоббирует, то он это делает в какой-то определенной сфере, если же речь идет о какой-то другой сфере, почему бы и не послушать его, если он грамотен.
       — Были ли случаи, когда вас просили поставить какой-то сюжет или рассказать о том, как все замечательно?
       — Конечно, но мы всем вежливо отказываем.
       — А ваше сотрудничество с Сергеем Кириенко во времена его премьерства никак не сказалось на передаче?
       — Абсолютно никак.
       — Ваша программа на НТВ имеет довольно небольшой рейтинг. За счет чего она держится в эфире?
       — Программа не развлекательная, а специфическая. С этой точки зрения рейтинг у нее вполне пристойный, и на НТВ это понимают.
       — Многим кажется, что вы говорите очень напористо и безапелляционно...
       — Если люди так считают, то пожалуйста, это их право, но я в своих программах никакой безапелляционности не усматриваю. Более того, я всегда воздерживаюсь от окончательных выводов. Я считаю, что это право зрителя. Мое дело — изложить ему обстоятельства, какие выводы он сделает — это его личные проблемы. Например, дважды два требует доказательности?
       — Может быть, да, для человека, который не учился в школе.
       — Хорошо. Для тех, кто не учился в школе, мы должны делать этот вопрос дискутируемым? Если вы будете доказывать человеку, который не учился в школе, что дважды два всегда четыре, вы будете выглядеть безапелляционным. Есть некоторый набор вещей, которые применительно к экономике выглядят как дважды два четыре, и оспаривать их бессмысленно. Есть набор вещей, которые породили набор дискуссий и еще породят. И есть третья категория вещей, которые строятся на сочетании одного и другого, и тогда возникают большие дискуссии по поводу значения дважды два. И это самая противная тема, и скорее на ней можно нажить себе обвинения в безапелляционности. Но, может быть, на этой почве они и построены.
       У вас есть идея о том, что вы сможете осчастливить страну, насыпав миллионы тонн бумаги с напечатанными новыми денежными знаками. Это идея бредовая, и это — доказано миллион раз. И всякий раз возникает соблазн проверить: но вдруг тут будет не так? Но проблема ведь в том, что все радости от последствий получит не тот, кто пробует, а 140 миллионов «подопытных кроликов».
       Что же касается упреков в мой адрес, я чаще слышал обвинения в том, что программа элитарная, для узкого круга профессионалов, а большей части населения это не нужно и непонятно. Но программу смотрят люди, которые выпадают из этой логики, от которых нельзя было ожидать интереса к экономике, и интересно понять, почему смотрят именно они.
       — Просто все эти обвинения в апелляционности вытекают из дискуссии о голосе и медленном ритме речи. Говорят, это просто психологический ход, который заставляет зрителей прислушиваться.
       — Я не использую никаких ходов. Я всегда так говорю, и все. Хотя теоретически есть мнение о том, что люди стараются говорить тихо, чтобы их услышали. Но я очень долго старался говорить громче, напористее, но ничего не получилось.
       — Честно говоря, мне трудно понять, как человек может заниматься экономикой. Вставать рано утром, бежать покупать газету и целый день смотреть на страницу с экономическими графиками, рейтингами, куда упала одна стрелочка и куда взлетела другая. Что может людей интересовать в этом?
       — Есть две разные категории людей, которые занимаются экономикой, и эти категории привлекают разные вещи. Первая категория: если у вас 20, 50, 70 миллионов долларов в какую-то из строчек рейтинга вложены, то вы будете каждое утро читать эти столбики и вас будет очень интересовать: стрелочка там пошла вниз или вверх. И от этого зависит одна-другая сотня тысяч ваших долларов. Согласитесь, это достаточное основание интересоваться экономикой.
       Вторая категория интересующихся — это те, кто работает в этой сфере, изучает ее. Экономика — такая серьезная и интеллектуальная ловушка. И если попал в ее внутреннюю логику, то ты начинаешь ощущать, как это все многофакторно, серьезно и затейливо. Это очень серьезный интеллектуальный драйв.
       — Как, по-вашему, будет развиваться в дальнейшем экономическая журналистика?
       — Она не будет развиваться сама по себе, но будет развиваться в зависимости от того, что будет происходить с экономикой. Если гипотетически через месяц наша страна окажется богатой, цветущей, без долгов и проблем, то экономическая журналистика выродится в узкую сферу деятельности, будет заниматься массой мелких деталей и будет большей части людей неинтересна. Если в стране будет продолжаться черт знает что со стремительными взлетами и падениями курса доллара, бесконечной инфляцией, то экономическая журналистика будет очень привлекательной, интригующей. Но нам с вами от этого легче не станет.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera