Сюжеты

ИГОРНЫЙ БИЗНЕС

Этот материал вышел в № 66 от 11 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Кто стоит за распределением олимпийских медалей 15 сентября в Сиднее открываются ХХVII летние Олимпийские игры. Репортажи из Австралии для нашей газеты будет передавать главный редактор журнала «Супермен» Геннадий ШВЕЦ, предисловие...


Кто стоит за распределением олимпийских медалей
       
       15 сентября в Сиднее открываются ХХVII летние Олимпийские игры. Репортажи из Австралии для нашей газеты будет передавать главный редактор журнала «Супермен» Геннадий ШВЕЦ, предисловие которого мы сегодня публикуем.
 
  
  
  
  
       
       Жизнь на две недели становится счастливой и ни на что прочее не похожей. Толпы людей сосуществуют по законам, которые никогда не будут всеобщей нормой для человечества. «О, спорт, ты — мир!» — этот рефрен не голословен, на Олимпиадах аура переполнена миролюбием, все истово братаются, хотя у вас там преспокойно могут спереть чемодан, как это уже произошло с английским легкоатлетом Колином Джексоном, прибывшим в Сидней за две недели до Игр.
       Обдумывая планы австралийских репортажей для «Новой газеты», я при всей своей романтической влюбленности в олимпизм хотел бы избежать пафосности, не только оттого, что она не характерна для данного издания. Критический посыл по поводу теперешнего олимпийского движения мне тоже присущ, никакие восторги его не умерят

       
       Нельзя сказать, что Олимпийские игры единодушно любимы всеми людьми планеты. Периодически раздаются голоса протеста — такие порывы свойственны отдельным жителям тех городов, в которых намечается проводить одну из ближайших Олимпиад. Поводы бывают однотипны: желание сохранить уклад жизни, окружающую среду, а также сомнение в окупаемости затрат. Известны случаи принципиального неприятия самой идеи Игр в их нынешней интерпретации. На протяжении десяти лет борьбу с президентом МОК Самаранчем и созданным им олимпийским суперконцерном ведет британский журналист Эндрю Дженнингс, он даже выпустил скандальную книгу «Властители колец», полную обличений: якобы члены Международного Олимпийского комитета живут как у Христа за пазухой и нечисты на руку. Я одно время был дружен с Эндрю и даже помогал ему материалами и соображениями. А потом сдался, поняв, что Олимпийские игры при всех их изъянах и грехах производят больше добра, чем зла.
       Нет на земле более масштабной фиесты, чем Олимпийские игры. Кинофестивали, всемирные выставки, саммиты, Недели высочайшей моды не годятся им в подметки, на эту тусовку № 1 съезжаются главы государств, кинозвезды, первостатейные магнаты, и всех их запросто и без личной охраны можно встретить в разношерстной вавилонской толпе. Действительно, просматриваются контуры общечеловеческого братства. Ярмаркой тщеславия не попахивает, светская жизнь оттеснена величием происходящего на аренах, и смешно мериться славой с олимпиониками.
       
       Есть у Олимпийских игр абсолютно благородное предназначение. Подросток-туарег в Сахаре или маленький чукча, увидев по телеку Олимпиаду, прочитав о ней, начинает мечтать, меняет образ жизни, выжимает из себя все соки, чтобы когда-то стать участником Игр и завоевать медальку, пусть хоть бронзовую. Это достоинство Игр исключительно и уникально. На сегодняшний день нет на планете другой универсальной идеи, приемлемой всеми народами и религиями, служащей сильнейшей мотивацией человеческой деятельности в масштабах, не поддающихся учету. Если объединить усилия всех олимпийских мечтателей, то можно было бы, наверное, соорудить туннель под Атлантическим океаном или даже мост на Луну, а уж наш несостоявшийся коммунизм был бы построен в самые сжатые сроки.
       Я тоже прошел этот путь — путь олимпийского мечтателя. На протяжении по крайней мере лет пятнадцати был рабом своей олимпийской мечты, не зная, что такое дискотека или прочие вечеринки, потому что все мои вечера были посвящены тренировке. Как и миллиарды не слишком удачливых атлетов, на Олимпиаду — как атлет — я так и не пробился. Однако привык все время к чему-то стремиться (большей частью тоже не слишком результативно). В какой-то мере лично я все-таки вознагражден за свою настырность: стал спортивным журналистом и побывал на всех летних Олимпиадах, начиная с Московской и исключая Лос-Анджелесскую. И теперь еду в Сидней, и снова жизнь моя поднимается на высоту, ничего общего не имеющую с повседневностью.
       Я думаю, что это будут другие Игры, отличные от всех недавних. Игры 80-го и 84-го годов были неполноценными, потому что сначала американцы со своими сателлитами бойкотировали Москву, мстя ей за «наш» Афганистан, а потом мы отплатили им той же монетой и вкупе с остальным соцлагерем проигнорировали Лос-Анджелес. Оба демарша были проявлением политической глупости, испортив жизнь многим выдающимся спортсменам.
       
       Олимпиада-88 восстановила статус-кво, плотину прорвало, в Сеуле собрались все сильнейшие. Южная Корея, жаждущая в тот период полноценного признания мировым сообществом, выложилась по полной программе, отгрохала олимпийские дворцы, претендовавшие в совокупности на очередное чудо света. Спортсменов, журналистов, всю многотысячную олимпийскую семью заваливали подарками, в результате не планируемую и часто не оплачиваемую нагрузку пришлось вынести авиакомпаниям — на каждого аккредитованного гостя приходилось в среднем по 100 кг личного багажа. Эту не очень известную цифру сообщил мне некоторое время спустя мой приятель Ю., служащий Оргкомитета Игр-88. Презентаций в Сеуле было море, пили, как говорят, даже язвенники и трезвенники.
       Спортивные результаты — рекордные. И скандал для разнообразия тоже был учинен вселенский: дисквалифицировали за допинг бедного Бена Джонсона, пробежавшего стометровку со скоростью торнадо. Несправедливо получилось, анаболическими стероидами колются, я думаю, процентов девяносто олимпийцев, а прихватили совсем немногих и в том числе Джонсона, который какое-то краткое время побыл главным героем Игр-88. За что его так? У меня есть свое объяснение, ранее публично не высказываемое и основанное на беседах с людьми причастными, посвященными, по-хорошему циничными. В руководстве мировой легкой атлетики в то время властвовала «голубая» мафия, ее главной любовью был Карл Льюис, а медицинскую комиссию МОК возглавлял ушедший недавно в отставку принц Александр де Меррод, принципиальный холостяк, у которого секретаршами и помощниками всегда служили исключительно смазливые юноши. И член МОК принц Альберт тоже опекал легкую атлетику, его часто можно было увидеть в компании де Меррода и Льюиса. Когда несколько лет назад вся мировая пресса сообщила о том, что Альберт вот-вот женится на супермодели Клаудиа Шиффер, я написал у себя в журнале: «Это понты, свадьбе не бывать, Клаудиа выйдет замуж только за представителя противоположного пола, она же не Алла Пугачева». По замыслу, а может, и по решению принцев «голубых» кровей победу в спринте должен был одержать Льюис, и только он. Джонсону сказали: «А ты, парень, не спеши, хватит с тебя и серебра». А он не внял, разогнался за золотом, превысил скорость и получил пинок под зад. Ну что ж, тоже сюжет. Олимпиадам нужна драматургия, нужны шекспировские конфликты. (Льюиса, кстати, возмездие тоже настигло десятилетие спустя, он сейчас испытывает дикие физические страдания, и все прекрасно знают, что это последствия длительной стероидной интоксикации, как это было с Грифитс, тоже победившей в Сеуле в спринте и недавно умершей).
       
       В Барселоне в 1992-м все было пристойно и без скандалов. Отсюда — некоторая скучноватость. Барселона — родина и вотчина Самаранча, он постарался, чтобы все было путем, это была Олимпиада имени его. Главной новинкой стали звезды НБА, приехавшие поизмываться над аматорами, но dream team выглядела чересчур выставочно на общем фоне и напрочь исключила интригу баскетбольного турнира — шоу и больше ничего, никакой борьбы. Отдельные личные катастрофы все же имели место. Весь международный истеблишмент, включая короля Хуана-Карлоса и его семью, собрался на стадионе в тот день, когда прыгал Бубка, а Сергей возьми да и завали планку на несерьезной высоте 5.70. И сразу всем стало тоскливо, тишина повисла над стадионом. Зато я стал свидетелем очень неординарного зрелища. Чтобы перехватить для интервью новоиспеченного великого неудачника, я ринулся под трибуны, к раздевалкам. И был вознагражден. Сергей шел по коридору в окружении иностранных телеоператоров, журналистов, которые безуспешно пытались его разговорить. Увидев меня, соотечественника, понимающего его, Сергей разразился рекордным матом, цензурных слов в его гневном монологе не было, проклятия обрушились в адрес судей, напутавших что-то с расположением стоек, удерживающих планку, досталось архитекторам олимпийского стадиона, которые неправильно расположили ворота, в результате дорожка для разбега предстала аэродинамической трубой. Этот мат, который я невольно спровоцировал, вечером был воспроизведен по телеканалам и доставил мне повторное удовольствие.
       
       Предыдущая Олимпиада в Атланте была неправильной. Соревнования были задвинуты на второй план, а на первом стояли Атланта в частности и США в целом. Американцы умудрились при всей грандиозности этих Игр сделать их в непозволительной мере местными, частными какими-то, во имя Америки. И некоторые американцы простодушно полагали, что ХХVI Олимпийские игры — это исключительно их достояние, а иностранные участники приехали в Атланту лишь по милости и по приглашению хозяев. Слишком рьяно они болели за своих в несомненном убеждении, что остальные спортсмены заведомо призваны лишь подыгрывать. И как-то так вроде бы случайно получилось, что российская делегация была поселена в Олимпийской деревне в здании рядом с плавательным бассейном, где до полуночи кипели страсти, — отдыхать нашим олимпийцам было невозможно. Таких «продуманных» мелочей там было достаточно. Конечно, американцы с треском победили, опередить их по медалям было немыслимо. Сам город оказался не очень-то подходящим для такого мероприятия: теснота ощущалась, скученность, душно было во всех смыслах. Не хватало горизонта, моря, простора и воздуха. И хотя США считаются оплотом борьбы против мирового терроризма, прогрохотал в Олимпийском парке взрыв и совпала по времени с Играми одна из крупнейших авиакатастроф в небе Америки. Лично меня там постоянно преследовало ощущение балагана, хотя какие-то четкие претензии сформулировать сложно.
       
       Что будет в Сиднее? Австралийцы постараются, это несомненно. Во-первых, они в хорошем смысле — провинциалы в силу географического положения, а это обязывает быть предельно корректными и радушными по отношению к приехавшим с других континентов. Уже в Атланте работники Оргкомитета Игр-2000 проявляли невероятную учтивость по отношению к своим будущим гостям. Во-вторых, эта Олимпиада — последняя в уходящем веке, что заставляет подтянуться и оставить благой след в истории. Ясно, что будут учтены все огрехи двух предыдущих Игр. А кроме того, там везде океан, можно дышать полной грудью, еще один плюс — весна в Южном полушарии. Это тоже интересно.
       Предполагается и неподдельная интрига, основанная, на мой взгляд, на соперничестве России и США, которое в силу целого ряда обстоятельств снова обрело актуальность. На этот раз главные соперники будут соревноваться практически в равных условиях, так как и те, и другие выступают не на своем поле, а на выезде. Самое интересное: наши могут победить, завоевав, как планируется (или, точнее, предполагается), 33—35 золотых медалей. Как страна, где в последнее десятилетие разрушалось практически все, в том числе и спорт, сохраняет олимпийский потенциал? Теперь уже нельзя говорить, что мы «доедаем социализм», донашиваем одежки, скроенные в те времена, когда на большой спорт у нас отпускались немереные средства. Деньги ни от меценатов, ни от лотерей, ни от прочих альтернативных источников так и не пришли в наш спорт, большинство спортсменов живут на голодном пайке, тренируются, за редким исключением, в допотопных, хуже, чем при социализме, условиях.
       
       Я давно уже перестал быть болельщиком, смотрю на вещи бесстрастно и знаю, что такие лозунги, как «массовость рождает мастерство», — чушь собачья. Нет у нас сейчас массовости, и вообще нечего пыжиться и корчить из себя непобедимую на всех фронтах державу. Я давно не огорчаюсь почти плановым провалам российских футболистов, хоккеистов. Да плевать по большому счету на все эти «голы, очки, секунды», когда на социальном табло у нас — одни нули. Но что-то витает в атмосфере, возрождается патриотизм, порастерянный за десять лет и едва ли ни гонимый. Теперь я снова болею, болею за своих. Потому хотя бы, что всегда чаще сопереживаю не сильнейшим, а слабым, обделенным. Может, из-за того это, что при социализме был приучен стремиться к справедливости, равенству и братству. Или же — из солидарности с невезучими (в силу своей определенной причастности к этой категории). А мы сейчас, скажем честно, слабы и невезучи, подтверждений тому можно привести много. И вот в силу этой логики может произойти нечто, логике не поддающееся, на грани мистики, и наши олимпийцы в Австралии развернут удачу лицом к России. Объективно мы слабее, но мы в последнее время забываем про субъективный — человеческий — фактор. Кто-то один или не один берет игру на себя, атакует, а потом постепенно выстраиваются ему в затылок и разворачивают фалангу во всю ширь другие. Глядишь, и пошли вперед, перепрыгивая окопы, барьеры и мины.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera