Сюжеты

ТОРЖЕСТВО ДЕМОКРАТИИ

Этот материал вышел в № 66 от 11 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

или Приключения француженки в Подмосковье 26 августа, пока не сгорела телебашня, в новостях успели показать презентацию нового дворца Центральной избирательной Комиссии (ЦИК). Именно дворца. Ни одноименный по аббревиатуре ЦИК, ни ЦК без...


или Приключения француженки в Подмосковье
       
       26 августа, пока не сгорела телебашня, в новостях успели показать презентацию нового дворца Центральной избирательной Комиссии (ЦИК). Именно дворца. Ни одноименный по аббревиатуре ЦИК, ни ЦК без «И» в те приснопамятные времена ничего подобного не имели. По всей видимости, помпезность презентованного здания должна символизировать торжество демократии в России.
       Следует ожидать, что теперь демократия быстрыми темпами двинет по всей России в виде сооружения подобных дворцов для областных и республиканских избирательных комиссий, а далее для окружных и территориальных. И наступит тот день, когда в низовую участковую избирательную комиссию мы будем входить для голосования, с благоговением от величия здания, в котором она располагается.
       А может быть, надо было сделать все наоборот и обустроить сначала места для голосования рядовых избирателей? Ведь к тому времени, когда помещения участковых избирательных комиссий превратятся в дворцы, в них некому будет ходить. Все идет к этому. В некоторых регионах всерьез обсуждают вопрос о снижении порога явки, при котором выборы считаются состоявшимися, с 25% до любой явки, т.е. почти до нуля. Пришел один избиратель, проголосовал за Иванова Ивана Ивановича — и он стал президентом. Отлично! И ЦИК не нужен, и ОИК, и РИК, и ТИК не нужны. Но это нас ждет в будущем, а что имеем сейчас?
       На выборы в Государственную Думу в декабре 1999 года к нам приехали наблюдатели из Европы. Французов решили далеко не везти, т.к. наши провинциальные нравы могут травмировать их утонченную психику. Мне выпала доля сопровождать мадам Мишель Кан из Социалистической партии Франции. Маршрут спланировали по Московской области.
       Уже в 7 часов 30 минут утра мы были на избирательном участке в г. Можайске. Участок располагался в здании районной СЭС. Госпожа Кан все фотографировала: приход комиссии на участок, опечатывание урны и пр. процедуры. Участок выглядел более-менее прилично. Я доходчиво ей объяснил, что такое СЭС и как СЭС борется с микробами, пытающимися оккупировать Можайский район. Она сказала: «Да, у нас во Франции тоже есть такая служба, но там не может располагаться избирательный участок».
       Так как нам предстояла длинная дорога по избирательным участкам семи районов Московской области. Мишель решила сходить в туалет. Работник СЭС долго искал ключ. Я объяснил, что террористы могут заложить бомбу, и поэтому все помещения, кроме помещения комиссии, закрыты на замки. Мишель оценила мой юмор. Когда она вышла из туалета, у нее было грустное лицо, и она сказала: «Эту организацию надо срочно закрыть, иначе микробы из нее вместе с избирателями распространятся на весь район». Мне ничего не осталось ответить, кроме как «пардон мадам», а про себя подумать, что туалет как раз и закрыт от избирателей. На выходе из СЭС нас вежливо спросили: «Не прихватили ли мы случайно новую шапку секретаря избирательной комиссии?» Прошло всего шесть человек, в том числе с нами, а шапка уже исчезла. Мишель сделала вид, что по-русски не понимает, а я переводить не стал. Так как меня в этом городе хорошо знают, то обыскивать не стали.
       Следующей на нашем пути была участковая комиссия в д. Храброво, расположившаяся в помещении медпункта площадью 6 кв.м., где сидели три члена комиссии и милиционер. Когда вошли мы, то для избирателей места уже не было. На вопрос, как можно проводить здесь выборы, ответить было нечего. Я боялся, что Мишель, не дай Бог, спросит, где здесь туалет? Слава Богу, не спросила. В молодости я несколько лет работал недалеко от этой деревни и знаю, что туалета в клубе, в котором расположен медпункт, никогда не было и нет сейчас.
       Дальше наш путь лежал в пос. Уваровка того же Можайского района. Нетопленый Дом культуры, где в шубах и валенках сидят члены комиссии. Но встретили нас тепло. Ведь не каждый год приезжают в этот забытый богом уголок гости из Франции, и тем более глава местной администрации — мой хороший знакомый. Он оказался на избирательном участке. Самое теплое помещение в этом очаге культуры —чуланчик без окон, под лестницей, т. к. там стояла электроплитка и на ней готовили чай для членов избирательной комиссии. В чуланчике нас угостили горячим чаем, налили по рюмке русского «коньяка», что произвело на мадам очень хорошее впечатление, т. к. она вспомнила годы молодости, когда у них во Франции почти в каждом доме тоже пили нечто подобное, но с другим названием. Уезжая из Уваровки, она спросила: «Какие хорошие люди, но почему они так бедно живут?» Ей, как и Вешнякову, кажется, что все дело в избирательном участке. Приличные и уважающие себя люди, наверное, ходить туда стесняются, а коммунистическое быдло, привыкшее к скотству, идет и выбирает себе подобных. Может быть они, с Вешняковым правы?
       Потом мы посетили Шаховский, Лотошинский и Волокаламский районы. Почти везде одна и та же картина. Нетопленые помещения избирательных комиссий в сельской местности. Сорванные двери, забитые окна, и везде грязь. К восьми вечера, посетив еще пару «туалетов» в названных выше районах, мы прибыли в окружную комиссию г. Истра. Мишель была в полной прострации и уже не знала, о чем говорить. А мы должны были еще заехать в Красногорск и закончить свой путь в Москве, в ЦИК. После Уваровки нас больше нигде не угощали, но состояние пожилой дамы, посетившей три десятка мест для голосования, было хуже, чем пьяного. Когда в Красногорске, по французской привычке, она стала дергаться в парадную дверь, а я замешкался в разговоре с членом избирательной комиссии, гардеробщица закричала: «Куда прешь, дура недоделанная, не вишь, все идут через боковушку?», ее терпение лопнуло. Она встала в позу Марианны и на русском языке сказала: «.....»
       В ЦИК мы не поехали. Сил уже не было. И как выглядел старый ЦИК, Мишель уже никогда не увидит. Но я знаю, что Мишель придет в восторг, когда увидит новое помпезное здание главного демократического органа России. Французов это восхищает. Но это выше моего понимания. Это что-то фантасмагорическое, сравнимое с ощущением конца света или, по крайней мере, шикарной пирушкой во время чумы.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera