Сюжеты

ПОЧЕМУ СТАНОВИТСЯ БОЛЬНО ЛЮДЯМ В ПЛЕНУ И НАМ НА ДУШЕ

Этот материал вышел в № 68 от 18 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

История о том, как Мосгорсуд проигнорировал решение Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести только потому, что освобождением заложников занималась не государственная структура, а военный...


История о том, как Мосгорсуд проигнорировал решение Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести только потому, что освобождением заложников занималась не государственная структура, а военный обозреватель «Новой газеты»
       
       6 июня нынешнего года Комиссия при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести приняла решение об амнистии матери четверых детей Семирхан Додовой, обвиняемой в экономических преступлениях.
       Решение президентской комиссии об амнистии было принято на основании пункта постановления Государственной Думы от 13 декабря 1999 года, который гласит:
       «Прекратить по представлениям Комиссии при президенте Российской Федерации по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести уголовные дела независимо от характера совершенных преступлений, находящиеся в производстве органов дознания и предварительного следствия, и уголовные дела, не рассмотренные судами, в отношении лиц, подлежащих обмену на военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел и граждан, насильственно удерживаемых на территории Чеченской Республики».
       Додову амнистировали в обмен на четверых пленных и заложников: рядовых Попова и Мастрюкова, бывшего прапорщика Камышева и 12-летнего мальчика из подмосковного Подольска Стаса Иванова.
       Переговоры об освобождении невольников приходилось вести через родственников Додовой с различными бандитами в Чечне. Главное управление по борьбе с организованной преступностью работало по солдатам Попову и Мастрюкову, а ваш корреспондент — по саратовцу Камышеву, похищенному в Хасавюрте, и Стасу Иванову.
       Переговоры об освобождении заложников мы вели самостоятельно, но информировали о них и МВД, и Комиссию по военнопленным при президенте. Работать приходилось очень быстро: боевые действия в октябре прошлого года велись уже на подступах к Грозному. Попова и Мастрюкова удалось освободить до окружения Грозного.
       
       Особенно тяжело далось освобождение Стаса. Мальчик был у радуевцев с мая 1997 года. Выйти на людей, удерживавших его, удалось только через год после похищения. Весной прошлого года Стасику был организован побег, но он не удался.
       Летом 1999 года в Москве был арестован Турпалали Атгериев, вице-премьер масхадовского правительства. Затем Атгериев был отпущен. В СМИ он объявил об освобождении ребенка, но затем по решению шариатского суда передал его людям из банды Радуева.
       В октябре в течение нескольких дней через посредников — родственников подследственной Додовой сначала удалось освободить ребенка, а затем, 20 октября, и Камышева. В эти же дни по другим каналам буквально за несколько часов до отправки из Грозного в горы, где бы он неминуемо погиб, удалось спасти тяжелораненого Алексея Новикова. Мы вывезли его в Ингушетию, а оттуда — в Москву, в Главный госпиталь МВД. В спасении Алексея основная нагрузка легла на нашего молодого журналиста Владлена Максимова.
       После 20 октября дорога на Грозный была полностью перекрыта, и фактически с этого времени заложники и пленные были брошены на произвол судьбы. Кто-то из них погиб под нашими же бомбами, кто-то был расстрелян боевиками.
       Обо всем этом и о многом другом я мог бы рассказать на заседании Мосгорсуда 1 сентября нынешнего года, где рассматривалось представление Комиссии при президенте России по военнопленным о прекращении на основании амнистии уголовного дела в отношении Додовой.
       На заседание суда меня попросили прийти представители президентской комиссии. Двумя неделями ранее судебные слушания были отложены — прокурор потребовал выяснить мои полномочия при освобождении заложников.
       На заседании Мосгорсуда по делу Додовой 1 сентября прокурор уже не имел ко мне никаких претензий — возможно, потому, что при передаче заложников Стаса Иванова и Дмитрия Камышева вместе со мной находился сотрудник ГУБОПа. Во всяком случае, прокурор признал действия президентской комиссии законными и предложил на основании ее решения Додову амнистировать. После этого ни у кого уже не оставалось сомнений, что решение суда будет положительным.
       Был объявлен перерыв. После перерыва прокурора в зале не было. А постановление суда было отрицательным. А представление об амнистии комиссии при президенте России в отношении Додовой, на которую обменяли четверых пленных и заложников, Мосгорсудом под председательством судьи Татьяны Горбуновой было отклонено.
       Первой и, наверное, главной причиной этого было названо отсутствие полномочий у военного обозревателя «Новой газеты» на освобождение заложников. Выслушать меня госпожа Горбунова ни в ходе процесса, ни после не захотела. Она так и сказала: «Я вас не слушаю, я вас не приглашала».
       
       Вы думаете, уважаемые читатели, я обиделся на судью?
       Нет. Я смотрел и воспринимал ее как представителя той власти, на которую обижаться нельзя. Судебная власть — это лишь ветвь, наряду с законодательной и исполнительной, которая живет отдельной от нас, своих подданных, жизнью. Это они, ветви власти, могут развязывать войны, чтобы умирали на них мы и наши дети. При этом они могут организовать дело так, что на четыре с половиной тысячи убитых будет полторы тысячи без вести пропавших, как в первую чеченскую кампанию. Большинство «без вести пропавших» были просто брошены на поле боя ранеными и убитыми.
       А законодательная власть — Государственная Дума — 13 декабря прошлого года, после четырех с лишним месяцев войны в Дагестане и Чечне, наконец принимает решение об амнистии. За три дня до прекращения своих полномочий.
       Пока проснулась новая Дума, прошло полгода и истек срок действия амнистии и пункта 5 постановления Госдумы, дающего юридические основания для обмена пленных и заложников. Поэтому президентская комиссия провела только два заседания — 6 и 13 июня. Последнее — в день окончания полномочий, определенных шестью месяцами.
       Куда спешить — ведь не их дети воюют и умирают. Не их детям бандиты отрезают пилой головы, не их детей забивают палками (как москвича Михаила Курносова).
       Вы спрашиваете, ваша честь, уважаемый суд, о моих полномочиях. Да, мне их на освобождение пленных солдат, беззащитных заложников, женщин, детей, стариков власть не дала. Мне это право (а точнее — обязанность) дало прежде всего мое осознание человеческой жизни как высшей ценности. Это, впрочем, и в Конституции нашей записано. Но кто к ней обращается? Власть? Никогда!
       Герой России генерал Шаманов приказал в свое время разведчикам ликвидировать меня за то, что я не позволял убивать мирных жителей Чечни. Нынешний начальник Генерального штаба и кандидат в министры обороны генерал Квашнин отправил меня, офицера, из Чечни в отпуск с последующим откомандированием в Московский военный округ за то, что я пытался вырвать у боевиков наших пленных. Мне тогда официально поручили их обменять. Знаете, почему? Потому что менять к концу сентября 1996 года было не на кого. Всех пленных чеченцев наши уничтожили.
       Квашнин выгонял меня из Чечни, и я формально лег в Ханкалинский госпиталь, чтобы за время своего отпуска вытащить после почти годового ужасного плена двух солдат — москвича Бориса Сорокина и дальневосточника Виктора Андреенко. А большинство их товарищей свободы не дождались.
       И канонизированный две недели назад Священным синодом пограничник Евгений Родионов не дождался. Его мама Любовь Родионова приехала в Чечню в начале 96-го, когда сын ее находился в плену у бандита Руслана Хархароева. А в сентябре того же года она не могла даже эксгумировать тело убитого и обезглавленного сына, пока не заплатила за это деньги, продав квартиру.
       Власть наша была равнодушна к своему солдату — и к живому, и к мертвому.
       
       Два года после окончания первой чеченской кампании в России не было структуры, которая занималась бы освобождением заложников на Северном Кавказе. Родственники похищенных шли в милицию, ФСБ, а им говорили: «Мы на территории Чечни не работаем».
       И тогда люди, чьи родные попали в беду, шли к нам, в «Новую газету». И мы без всяких гарантий своей личной безопасности спасали людей.
       Нашему главному редактору Дмитрию Муратову и его заместителю депутату Госдумы Юрию Щекочихину поступали от бандитов звонки с угрозами. Это было весной и летом 1998-го, когда мы спасали 13-летнего Андрея Латыпова. Он был болен и не мог ждать, когда им займутся структуры, уполномоченные властью. Пришлось это делать нам, не уполномоченным. (Сейчас Андрей Латыпов на средства наших друзей лечится во Франции.)
       Только в июле 1998 года при Главном управлении по борьбе с оргпреступностью создали этнический отдел, впоследствии разросшийся в этническое управление. Спросите у них — с первого дня мы помогали и помогаем в освобождении невольников. Мы всегда работали с сотрудниками государственных органов и общественных организаций. Все они представляли разные силовые структуры, находились в разных званиях и рангах, но для них, как и для нас, жизнь человека — высшая ценность.
       Сотни людей своей жизнью и свободой обязаны полковникам Виталию Бенчарскому, Вячеславу Пилипенко, Сергею Осипову, Константину Голумбовскому (нынешнему заместителю председателя Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести), Юрию Плотникову, Виктору Шкляру, Владимиру Соколову; офицерам ГУБОПа; Александру Мукомолову и его команде из миротворческой миссии Александра Лебедя на Северном Кавказе, сотрудникам Генеральной прокуратуры во главе с бывшим заместителем генерального прокурора Михаилом Катышевым. Не спрашивая полномочий, нам помогал в спасении людей российский Комитет защиты мира во главе с Олегом Павловым, ветераны подразделений антитеррора «Альфа» во главе с Сергеем Гончаровым, Фонд защиты гласности Алексея Симонова, депутат Галина Старовойтова. И еще многие, многие наши читатели и граждане Чечни и Ингушетии, без участия которых многие освобождения были бы невозможны.
       К сожалению, не всех удалось спасти. Не всегда хватало так называемых полномочий, да и просто человеческих сил. И об этом только приходится сожалеть и извиняться, извиняться, извиняться перед матерями, родными и близкими тех, кого не удалось спасти. Не успели. Иногда нужна была самая элементарная поддержка высокопоставленных госчиновников.
       Я остро чувствовал, как уходит драгоценное время в поисках этой поддержки наделенных властью людей. В такие дни, часы и минуты я задыхался от бессилия и человеческого равнодушия. Сколько сил отдано на спасение Владимира Яцины, Михаила Курносова. И не успели. Их убили.
       Нет, ваша честь, господа судьи, не нужны мне те полномочия, о которых вы говорите. И я у вас не прошу положительного решения судьбы Додовой, на которую обменяли четверых невольников. Этот вопрос вы решайте с президентской комиссией, Верховным судом, куда комиссия отправила запрос.
       А мы свое дело сделали: четыре человеческие жизни спасены.
       А всего их, спасенных с нашей помощью, более 150.
       Многих из них я освобождал под залог своей головы.
       У меня нет и не может быть страха перед смертью. Только молю Бога, чтобы успеть без ваших гнилых полномочий вернуть из неволи, вырвать у бандитов журналистов Виктора Петрова из Самары (более года в неволе), Сергея Семендуева из Махачкалы (похищен более двух лет назад), активистку женского движения из Самары Светлану Кузьмину (более года в заложниках), московского правозащитника Александра Терентьева (полтора года удерживается бандитами), чеченскую девочку Тамилу Бисултанову (похищена в мае прошлого года)...
       Если власть на это не способна, если жизнь и свобода граждан России ей безразличны, мы, коллектив газеты, и наши друзья найдем в себе силы бороться до конца за каждого.
       Почему мы такие? Потому что нам очень, очень больно, когда страдают невинные люди. Нам так больно, что если не спасем тех несчастных, попавших в беду, то просто не сможем жить.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera