Сюжеты

РОССИЯ ОТ ГОРЯ ДО ГОРЯ

Этот материал вышел в № 69 от 21 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

40 дней, как (по непроверенным данным) затонул «Курск» Он стал лицом катастрофы — Игорь Дыгало, пресс-секретарь ВМФ. Несколько дней мы смотрели на его лицо и не понимали: кого спасают? И если мы надеемся, то на что? Власть надела очередную...


40 дней, как (по непроверенным данным) затонул «Курск»
       
       Он стал лицом катастрофы — Игорь Дыгало, пресс-секретарь ВМФ. Несколько дней мы смотрели на его лицо и не понимали: кого спасают? И если мы надеемся, то на что? Власть надела очередную маску — его лицо. Его языком она лгала. Через сорок дней я пришла к нему, чтобы узнать, что такое честь офицера. И поняла, что есть еще честь мундира. Мне жаль, что после трагедии с «Курском» мы оказались в разных странах. То есть это я — после. А он — до.
       
       – Игорь Викторович! Путин как-то провел целую ночь на подлодке. Неужели не нашлось ни одного смелого офицера, который бы сказал, в каких условиях живут моряки, сколько они получают?
       — Владимир Владимирович Путин с начала 90-х годов является членом военного совета ВМФ. Он знает очень многое.
       — Тогда почему он ошибся, когда перечислял зарплаты подводников в Видяевском доме офицеров?
       — А ваш главный редактор знает вашу зарплату?
       — Вы понимаете, если бы я погибла, исполняя служебный долг, и главный редактор приехал бы к моей маме, он не стал бы говорить, что я получаю двадцать тысяч рублей.
       — Думаю, что президенту достаточно было сказать, что подводники получают «мало».
       — Но он не сказал «мало». Он просто не знал, сколько. И вряд ли он узнал, как живут люди в Видяеве: он пообещал пройтись по поселку и уехал сразу же после встречи с родственниками.
       — Интересно, почему вы меня, начальника пресс-службы ВМФ, вытаскиваете на разговоры о президенте? Противопоставить Путина флоту никому не удастся, даже простому офицеру, у которого дома замерзают батареи.
       — Да, у капитана Лячина батареи действительно замерзали, пока он не придумал заливать в них дистиллят и совать туда кипятильник... Чем, интересно, кормили президента на подлодке?
       — Нормально кормили, в кают-компании.
       — Я ела на госпитальном судне «Свирь» мороженую квашеную капусту и пила странный напиток: ложка кофе на чайник. Нас, правда, кормили не в кают-компании, а с матросами.
       — Там, наверное, не подвезли чего-то. Это проблема отдельно взятого корабля.
       — Да нет, и десять лет назад матросики питались так же.
       — Я передам ваши слова в управление тыла. Возможно, там плохая организация. Но этот факт не говорит об общей картине на флоте. Проблема в другом: нам надо строить корабли, и Путин тоже так считает.
       — Вы утверждаете, что президента вовремя проинформировали о случившемся. А он остался в Сочи, катался на скутере...
       — Я не думаю, что президент катался на скутере. А то, что остался в Сочи, — правильно сделал. Меня это не покоробило, потому что я знаю: отпусков нет ни у военных, ни у президента. Сочи — это не отпуск, это место нахождения. Я как специалист говорю, что Путин все сделал грамотно, и он поступил честно — не стал лицемерить... Я знаю тональность «Новой газеты» относительно поведения президента...
       — Это не тональность «Новой газеты», это уже общественное мнение. А почему моряки называют вас «мальчиком для битья»? Не потому, простите, что много врали?
       — Нет, не поэтому. Я считаю, все сделано правильно. Теперь, правда, думаю, что такие ситуации надо освещать по-другому: вообще на кораблях не должно быть журналистов. Лучше всего иметь в составе пресс-службы профессиональную телегруппу.
       — Трагедия с «Курском» стала вашим звездным часом. Вы — единственный ньюсмейкер на протяжении нескольких дней .
       — Неправда! Это обычная работа пресс-службы. Просто это прецедент: ни одна страна мира раньше не информировала общество о гибели подлодок.
       — Нашему государству не удалось бы скрыть трагедию с «Курском». Не те времена.
       — Да, не удалось бы утаить в любом случае. Так что мы все сделали правильно, выявили всю картину.
       — Картину бессилия нашего флота, армии, президента?
       — Журналистам нужно еще учиться подходить к родной системе безопасности именно с тех позиций, которые полезны самой системе безопасности, а не разваливать ее, противопоставляя подчиненных своим командирам.
       — Кстати, а почему вы выбрали пиар в качестве профессии, у вас же великолепная морская династия, сами служили?..
       — Я давно пишу, интересуюсь историей флота, традициями, океанографией.
       — А вы понимаете, в чем специфика вашей работы?
       — Я считаю, что военное ведомство имеет право на некоторую секретность: не говорить то, что не считает нужным.
       — Но ведь вы сами решили быть максимально открытыми и честными, почему же тогда столько вранья? Например, вы утверждали, что установлена связь с экипажем.
       — Да-да, согласен, ничего отрицать не буду. Как противолодочник вам скажу, что это был технический шум.
       — Похожий на «морзе»?
       — Да, вполне.
       — Что вас не устраивает в работе журналистов?
       — Необдуманный какой-то пацифизм. Как будто у нас нет противника, все вокруг — друзья. А подводные лодки НАТО в постоянном движении, берут нас, что называется, в кольцо: Индийский океан, Тихий, Атлантика...
       — То есть получается два лагеря в стране: один — за госбезопасность, другой — против. Недавно Куроедов защитил диссертацию, на защите был Путин. Можно узнать тему диссертации?
       — Как раз о доктрине военно-морской политики России.
       — Жаль, что диссертация главкома не на тему «Как поднять боевой дух у командира атомной подлодки, чьи жена и дети замерзают на Крайнем Севере в домах, построенных по крымскому проекту». Или это не вписывается в доктрину?
       — Это не тема для диссертации, это ежедневная головная боль главного штаба. Вопрос-то один: где взять деньги.
       — А вы знаете, что у Куроедова дача стоимостью приблизительно в один миллион долларов?
       — Это грязные разговоры. Я слишком много служил на флоте, чтобы вести грязные разговоры. Давайте говорить цивилизованно.
       — Вы меня спросили, где взять деньги, я ответила. Меньше чем за месяц до катастрофы с «Курском» Куроедов предложил россиянам скинуться на ремонт крейсера «Адмирал Ушаков».
       — Не предлагал он. Было создано движение по сбору денег на ремонт первого атомного крейсера. Куроедов его подписал. Он не встал в позу, как какой-нибудь чиновник, на флоте вообще нет чиновников... По рублю с населения на нужды армии — так поступали еще в царской России.
       — А как вам нравится идея собрать у народа деньги на новый «Курск»?
       — Это, конечно, пронзительно. Люди-то у нас как переживают...
       — Мне казалось, что моряки — это гордость нации... Никто после «Курска» из высших офицеров не положил погоны на стол президенту.
       — Знакомый вопрос. Некоторые им предлагают застрелиться. А почему главком должен стреляться? Эта трагедия сократила ему столько лет жизни! А отставка... Придет новый руководитель...
       — Вы этого боитесь?
       — Главком дошел до деталей. Такого главкома давно ждали на флоте.
       — А если начальство ворует деньги, имеет дорогущие служебные дачи, торгует списками погибших?
       — Дача у адмирала должна быть. А список моряков с «Курска»… Да, «Комсомолка» сказала, что купила его за 18 тысяч у высокопоставленного чиновника ВМФ. Но, во-первых, какими моральными свойствами должен обладать покупатель? Во-вторых, я не думаю, что этот список был продан. В-третьих, получка главкома, наверное, меньше зарплаты главного редактора преуспевающей газеты.
       — Если государство не может содержать...
       — Вы предлагаете поставить корабли в базу? Пускай иностранные лодки ходят в наших водах, составляют точные карты наших берегов? Как будто вокруг одни друзья. Вы можете сказать, что вокруг одни друзья? Может, вам напомнить несколько фактов?
       — У меня в голове только один факт. Чечня.
       — Ну, тогда мы говорим на разных языках.
       — Наша армия лучше справляется с уничтожением собственного народа, чем с внешним врагом.
       — Я так не считаю. А что вы предлагаете?
       — Я хочу услышать ваше мнение.
       — Россия должна быть защищенной — вот мое мнение.
       — Как ее могут защитить люди, которые живут в «видяевских» условиях?
       — Точно так же, как и я, хотя получаю гораздо меньше, чем офицеры на Севере, чем корреспондент газеты. А цены в Москве! А семья! Я живу, кстати, в обыкновенной хрущевке. И у меня нет сомнений, что я люблю свою страну. Сейчас только военные могут так сказать.
       — Зря вы говорите, что я против России. Я против государства, которое проделывает со своими гражданами такое. Я считаю, о безопасности государства нужно, наконец, говорить наравне с безопасностью общества.
       — Обвинять действующую власть я не буду, потому что Путин — мой командир.
       — Вы оцениваете поведение своих командиров, Куроедова, Попова... У вас не было такого...
       — Не было!
       — ...ощущения, что они выслуживаются перед Путиным, спасают свою шкуру?
       — Я лично им верю. Я пресс-секретарь Главкома ВМФ.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera