Сюжеты

НА БЕЗРЫБЬЕ И РАК — ОЛИГАРХ

Этот материал вышел в № 70 от 25 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Борис Березовский на сей раз учредил политическое движение, но на это почему-то никто не обратил внимание. Как и на многие другие дела людей, которых мы привыкли называть олигархами. Что же случилось? Борис Ельцин в свое время встречался с...


       
       Борис Березовский на сей раз учредил политическое движение, но на это почему-то никто не обратил внимание. Как и на многие другие дела людей, которых мы привыкли называть олигархами. Что же случилось? Борис Ельцин в свое время встречался с семью из них, а теперь к Путину пришло таковых больше двадцати. Поневоле вспомнишь старую байку про раков, которые если крупные, то по пять, а если мелкие, то по три. И действительно, разве можно сравнить пришедших теперь на встречу с уверенными в себе и тогда действительно вершащими все дела государства Гусинским, Смоленским или Виноградовым? Те, кто сохранился из той «великолепной семерки», потускнели. Алекперов и Вяхирев, например, в ельцинские времена были слишком мелкими, чтобы их звали на такие собрания. Да и вес их очевиден для наших друзей из СНГ, а внутри страны приходится подстраиваться под каждого прокурора или следователя. Для Боллоева или там Заполя слово «олигарх» выглядит лишь как аванс. В общем, по три рубля, не по пять. А Березовского, Мамута и Абрамовича вообще не позвали. Вычеркнули из списков олигархов, нет их там. Все в прошлом
       
       Однако среди них, таких маленьких и домашних и в общем «полудохлых», как говорит наш президент, все же затаился один настоящий, калибра прошлого времени. Он аккуратно не попадает в телекамеры, не любит фотографироваться, считая себя ужасно нефотогеничным. Но с точки зрения гардероба, костюмчик на нем стоит, наверное, столько же, сколько аналогичная, так сказать, спецодежда на всех остальных членах собрания. Недаром дражайшая половина этого господина возглавляет модный бутик «Версаче» в Санкт-Петербурге, хотя сам он предпочитает «Хуго Босс» или «Армани». Еще этот господин любит держаться поближе к начальству, он и тут сидел рядом с Германом Грефом, чтоб поближе к президенту. Помнит заветы Бориса Николаевича, сидит правильно, где надо, пересаживаться не требуется.
       Итак, Владимир Игоревич Коган, председатель наблюдательного совета санкт-петербургского «Промстройбанка», наверное, последний олигарх нашей истории. Он умудрился прожить без потерь все это сложное время и теперь все больше и больше жмется к власти, пытается схватить ее за шлейф, пытается ее приватизировать, недаром в городе на Неве за умение лоббировать собственные интересы его любовно называют «нашим Борисом Абрамовичем».
       Владимир Коган появился, как и все олигархи, ниоткуда. Родители — рядовые инженеры в закрытых организациях, воспитывала кремень-бабушка, сам окончил обычный Ленинградский инженерно-строительный институт, поработал механиком ОТК на местной автобазе «Интуриста» и с головой окунулся в бизнес. В какой-то момент он создает свое СП — СП «Петровский трейд хаус», через которое он и попал в санкт-петербургский ПСБ, купив 11% его акций. Уже тогда Владимир Игоревич следовал своим принципам. Сначала он быстро разогнал толпу стриженых молодцов в костюмах «Адидас», снующих по банку и требующих кредитов. Случилось это после того, как одновременно с появлением Когана в Наблюдательном совете ПСБ дирекцию банка по безопасности возглавил Александр Нестеров. После этого с недобросовестными заемщиками банк стал обходиться круто. Как писала пресса, Коган давал понять, что если живешь в таком криминализированном городе, как Санкт-Петербург, то «лучшая крыша — это КГБ». Такая жесткость принесла плоды: уже в 1995 году Всемирный банк и ЕБРР открыли кредитную линию для ПСБ на 100 млн долларов. Для немосковского банка!
       Одновременно с попытками сблизиться со спецслужбами Владимир Коган добился выдающихся лоббистских результатов. В те времена он держал не только счета почти всех крупных предприятий города, но и формировал около 60% городского бюджета. Он не только контролировал такие гиганты, как «Пролетарский завод» и «Рот-Фронт», но и создавал свои страховые компании и негосударственные пенсионные фонды. Всем этим надо было управлять. Откуда же Владимир Игоревич черпал свои кадры?
       Еще во времена перестройки было создано неформальное объединение ленинградских экономистов и гуманитариев. В его состав входили: братья Анатолий и Игорь Чубайсы, теперешний вице-премьер Кудрин, проверенные сотрудники Чубайса Мостовой, Казаков и некоторые другие. Близко к этой группе стояли однокашники Кудрина: нынешний министр по антимонопольной политике Южанов и председатель правления когановского ПСБ Казанская, а также будущий вице-губернатор Санкт-Петербурга Маневич. Коммерческие времена тогда только начинались, но на существование этим экономистам деньги требовались вполне реальные. И как говорят, доходы когановского коммерческого магазина «Магия» были одним из источников финансирования этой группы. Да и позже различные издания в Интернете писали о том, что Коган неоднократно «снабжал» Чубайса со товарищи. Думается, что все-таки методы работы Владимира Игоревича были более изощренными. Он предпочитал брать на работу к себе в банк близких знакомых «петербургской группы». И добился успеха: теперь, чтобы попросить что-нибудь у Алексея Кудрина, достаточно звонка Ольги Казанской, а самому Владимиру Игоревичу можно и не беспокоиться. Как в хорошей семье. Эти семейные отношения сохранились и дальше.
       Жизнь текла дальше. Шли банковские войны и войны криминальные. Был убит Михаил Маневич, после чего Владимир Коган резко увеличил свою охрану. Маневич поддерживал постоянный личный контакт с Коганом и являлся посредником между ним и ушедшим в Москву Чубайсом. Эти отношения позволили реорганизовать систему жилищно-коммунального обслуживания так, что все платежи в госбюджет шли через ПСБ. Чуть позже Владимир Коган предпринял первую попытку в нашей новой истории «недружественного» поглощения другого банка. Жертвой был АКБ «Петровский» с большинством пенсионных счетов петербуржцев. Но не вышло, хотя с тех времен и пошла слава о Санкт-Петербурге как о столице «грязных технологий». Чего только нельзя было тогда прочитать в местной прессе — например, о том, что в Наблюдательном совете когановского ПСБ заседает уголовный авторитет Костя Могила.
       Так и приватизировал потихонечку государство в Питере Владимир Игоревич, пока не надвинулись губернаторские выборы. Что делать? С одной стороны, на выборах 1996 года газета ПСБ «Невское время» поддерживала Анатолия Собчака, с другой стороны — пытался установить отношения с будущим вице-губернатором «яблочником» Игорем Артемьевым. С соблюдением всех интересов. Все-таки Анатолий Собчак проиграл. Пришлось компенсировать это в других местах. Бывший председатель правления ПСБ Сергей Сусеков стал вице-губернатором по финансам Ленинградской области.
       Одновременно Владимир Коган устанавливает прочные связи с Борисом Березовским. В качестве посредника выступил петербургский банкир Вадим Зингман, которого Борис Березовский, по словам самого Зингмана, считает своим «теневым представителем» в Петербурге. Интересно, что его политической «крышей» до последнего времени являлся доверенное лицо немецкого концерна «Сименс» нынешний вице-премьер Илья Клебанов. Плодами этой договоренности стало финансирование так называемого губернаторского списка во время выборов в Законодательное собрание города. По некоторым данным, тогда санкт-петербургский ПСБ перечислил деньги на счета близких к Зингману фирм. Причем под контракты, очень напоминающие фиктивные. Владимир Игоревич только подтвердил свой принцип: не важно, какая власть, важно, как ты ее приватизировал.
       В то же время Владимир Коган предпринял одну из первых попыток выйти на федеральный уровень. В ноябре 1998 года он встретился с одним из лидеров «Отечества» и пообещал оказать всемерное содействие в избирательной кампании в Санкт-Петербурге. Взамен ПСБ получил второй стабилизационный кредит, который позволил смягчить предынфарктное финансовое состояние банка. Вспомним тогдашнее влияние лужковца Бооса («список Бооса») на такие решения. Что же касается финансово-экономических проектов, то Владимир Коган заключил альянс с «Форд мотор компани» и участвует в строительстве фордовского завода во Всеволожске. А этот проект посерьезнее «Норильского никеля» будет. Там просто переработка минерального сырья, а здесь — высокие технологии.
       Сейчас окружение Владимира Когана распространяет слухи о том, что он особенно близок к Владимиру Путину. Для этого используются реальные знакомства Когана с министром экономического развития Германом Грефом и заместителем главы администрации президента Дмитрием Козаком, возникшие в то время, когда они занимали посты в администрации Санкт-Петербурга. Распространяются слухи, что Коган — банкир путинской команды, а не петербургской семьи. Вероятно, он пытается занять место, которое вроде бы освободилось после фактического вытеснения Бориса Березовского. Похоже, чужой опыт никого ничему не учит. Даже если это касается крупных раков-олигархов по пять рублей.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera