Сюжеты

ВЫСТАВКИ В ЖАНРЕ НАРОДНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Этот материал вышел в № 70 от 25 Сентября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Московские галереи открыли сезон Выставочный сезон в Москве плавно начинается. В конце августа в Музее изобразительных искусств на Волхонке открылась выставка «Век Рембрандта», Третьяковка открыла очередную экспозицию из цикла «Золотая...


Московские галереи открыли сезон
       
       Выставочный сезон в Москве плавно начинается. В конце августа в Музее изобразительных искусств на Волхонке открылась выставка «Век Рембрандта», Третьяковка открыла очередную экспозицию из цикла «Золотая карта России» (живопись и графика 1910–1920-х годов — из Краснодарского краевого музея), Центр современного искусства вместе с фондом Сороса недавно представили в Манеже выставочный проект «Сериалы»...
       Неподалеку от дома, где я живу, в помещении, знавшем взлеты и падения — от овощного магазина советской эпохи до постперестроечных ломбарда и турбюро, — открылась галерея. Над входом так и написано: «Галерея художественная». Дальше — название торговой фирмы, давно заполонившей пространство от 1-й до 16-й Парковых улиц и вокруг продуктовыми палатками и мануфактурными «павильонами».
       В мировой практике настоящими галереями (а не салонами или выставочными залами) принято считать организации, имеющие собственную творческую программу. Специализируясь на том или ином сорте искусства — от антиквариата до актуальных художественных стратегий, они поддерживают постоянный круг своих авторов. Приглашать же к участию в серьезных международных биеннале и ярмарках и вообще брать в расчет принято лишь те галереи, что существуют не менее 3—5 лет и делают в год не менее шести открытых для публики экспозиций (притом с каталогами и другими более или менее фундаментальными изданиями).
       У нас все иначе. Сегодня количество галерей в Москве установить довольно трудно. «Европейским» словом gallery готовы называться и муниципальные выставочные залы, и мелкие магазинчики, торгующие сувенирами. Не беда, что в выходящих на Первомайскую улицу высоких окнах нового «очага культуры» также обнаруживаются картинки под стать тем, что нередко встретишь по соседству на воскресном Измайловском вернисаже или даже на подступах к Центральному Дому художника. Особенность московской художественной ситуации сегодня такова — во всяком случае, в той своей части, которую принято именовать артрынком. Критерии большого искусства только затрудняют Марксов круговорот сюртуков, денег и холста.
       Хорошее тому доказательство — история четырехлетнего противостояния двух столичных ежегодных художественных ярмарок. Обе они стартовали в 96-м. «Арт Манеж» (проходит в одноименном Центральном выставочном зале) и более строгая в отборе участников «Арт Москва».
       Последнюю после российского финансового краха в августе 1998 года даже пришлось отменить, нарушив устоявшийся ежегодный ритм. Из небольшого числа возможных участников, поименно приглашенных в тот год экспертным советом, платежеспособными оказались лишь три столичные галереи.
       В то же самое время организаторам приходилось отбиваться от иных «субъектов рынка» — от тех, кто смог успешно угадать невзыскательный вкус платежеспособных российских «любителей прекрасного». И потому зимой и летом имел возможность оплатить и ярмарочные стенды, и страницы в глянцевом каталоге.
       Если «Арт Москва» с момента своего возникновения мучительно боролась за выживание без потери художественного качества, «Арт Манеж» бросало и влево и вправо. Первые кураторы ярмарки искусствоведы Вильям Мейланд и Ксения Богемская были уволены после памятного скандала с рубкой православных икон, учиненной «юным безбожником» (так назывался этот «проект») Авдеем Тер-Оганяном.
       Как ни странно, новыми кураторами ярмарки год назад оказались Александр Якут и Ольга Лопухова — люди, значительно сильнее, чем их предшественники, симпатизирующие продвинутому «актуальному» искусству. Но и они были удалены с поля после «Арт Манежа», прошедшего минувшей зимой. Недовольство администрации главного московского зала вызвала закономерность, в который раз подтвердившая особенности национального артрынка: чем жестче критерии профессионального отбора, тем плачевнее финансовые результаты проекта.
       И первые, и вторые кураторы одинаково стремились компенсировать присутствие коммерчески целесообразных, но отличавшихся дурным вкусом экспозиций наличием некоммерческой, но качественной программы.
       Только что стало известно: в этом сезоне «Арт Манеж» вновь состоится в декабре, но куратора, отвечающего за общий эстетический результат форума, вообще не будет. Правда, какую-то небольшую российско-чешскую экспозицию подготовит Владимир Овчаренко из галереи «Риджина», но в отличие от всех предыдущих лет теперь над ярмаркой в Манеже не будет витать имя ни одного из известных московских искусствоведов. (Кстати, при этом «Арт Манеж» поддерживают городские власти. А следовательно, на какое-то время выставка становится лицом города, который стремится ощутить себя полноценной европейской столицей)
       Другая черта московской художественной жизни, утвердившаяся в последние годы, — беспомощность большинства муниципальных учреждений культуры по части обустройства качественных выставок.
       Когда-то районные выставочные залы открывались даже в самых отдаленных уголках Москвы. Пока в начале 90-х многочисленные творческие союзы художников сосредоточенно делили свою московскую недвижимость, в таких залах зарождалась новая реальная выставочная жизнь. Забытые имена, запрещенные прежде художники, восстановление исторической и эстетической справедливости, рискованные поиски молодых... Было просто стыдно так и не успеть в зал на Каширке, где реабилитировали очередных шестидесятников, на выставку живописи Анатолия Зверева на Профсоюзной или на выставку графики Михаила Ларионова на далекой Кременчугской улице.
       Сегодня почти все небольшие залы, что остались в ранге муниципальных, влачат нищенское существование. Судя по телефонным справочникам, их, как и прежде, в городе несколько десятков. Беда в том, что лишь единицы из них сегодня можно считать реальными субъектами московской художественной жизни. Профессиональные достижения и тут оказываются незамеченными: ни оценки специалистов, ни реакция зрителей и СМИ никак не сказываются на их финансировании и поддержке городским комитетом по культуре.
       Лишь однажды, год назад, на излете пушкинских юбилейных торжеств и в ожидании альтернативных выборов столичного мэра, тема «искусство — деньги — власть» получила неожиданное развитие. Обычное течение празднования Дня города, загодя укомплектованного культурными мероприятиями в недрах окружных префектур, было нарушено инициативой Марата Гельмана — Сергея Кириенко.
       Фестиваль «Неофициальная Москва» грозил стать (правда, так и не стал) альтернативой фестивалям-конкурсам-концертам под предводительством Юрия Лужкова. По свидетельству кураторов альтернативного фестиваля, главные причины неудач упирались в вопрос о московской недвижимости, которая «всегда в цене»: трудно настаивать на собственной альтернативности тому, кому платишь аренду, да еще по льготным тарифам. (Отказавшаяся поддержать Гельмана близкая ему по творческим установкам «Айдан-галерея» в середине минувшего сезона справила новоселье на Тверской.)
       Еще одна особенность московского пейзажа: качественные выставки сегодня плавно дрейфуют в сектор частных инициатив. Похоже, скоро российским музеям придется довольствоваться ролью запасников, предоставляющих экспонаты для авторских выставочных проектов.
       Пока музейщики жалуются на отсутствие возможностей, в первую очередь финансовых, показывать высокое искусство, почти все главные художественные события минувшего сезона можно смело отнести к жанру народной дипломатии. В «Доме Нащокина» состоялась выставка «Живопись эпохи романтизма» из собрания Государственного Русского музея. «Элизиум» показал в ЦДХ первую ретроспективу Петра Бромирского, друга и последователя Михаила Врубеля, — на ней можно было встретить работы из собрания того же ГРМ, Третьяковской галереи и Музея-усадьбы Абрамцево.
       А еще были «78 столов Давида Штеренберга» в Московском центре искусств, «Образы нэпа» в «Ковчеге». Кстати, здесь же 7 сентября открылась выставка петербургской графики начала ХХ века — Зинаида Серебрякова, Борис Кустодиев, Кузьма Петров-Водкин... (Все экспонаты вновь предоставляет государственный музей, на этот раз областная картинная галерея из Вологды.)
       ...Вернусь к галерее по соседству. «В руководстве нашей компании есть человек, который очень любит искусство», — доверительно сказали мне ее сотрудники. Говорят, один из владельцев многопрофильного треста действительно, что называется, «немного рисует». Только такой личной заинтересованностью и можно сегодня объяснить присутствие художественного звена в коммерческой структуре иного профиля.
       Ни система сбора налогов, ни городские программы не дают объективных поводов для работы с изобразительным искусством. Тем более — для серьезной «планово убыточной» работы.
       Конечно, галерейная «самодеятельность» определяет потолок происходящего в данном помещении (только что спешно отделанном мрамором). Но есть ведь и более совершенные примеры: факсы с приглашениями на вернисажи Московского центра искусств до сих пор приходят с обратным адресом вроде бы упраздненного банка «СБС-Агро»...
       Подобные альянсы сегодня неизбежны: из-за несовершенства законодательства даже многие из лучших российских галерей по документам оказываются фондами, некоммерческими организациями и даже подразделениями структур, работающих в совершенно иных сферах.
       Только это помогает им выжить.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera