Сюжеты

КАК Я ЧИТАЮ ДЕЛА

Этот материал вышел в № 72 от 02 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

А уж то, что количество убийств в нашей стране никак не может сократиться под угрозой смертной казни, понимаешь, читая только что вышедший трехтомник Приставкина, написанный по материалам его милосердной комиссии. Большинство совершаемых в...


       А уж то, что количество убийств в нашей стране никак не может сократиться под угрозой смертной казни, понимаешь, читая только что вышедший трехтомник Приставкина, написанный по материалам его милосердной комиссии. Большинство совершаемых в России убийств не только бессмысленны и беспощадны, но также нелепы до абсурда и бездумны до полного легкомысленного пренебрежения возможными последствиями для самого себя.
       Вообще, когда читаешь или слушаешь доброго и мягкого Анатолия Игнатьевича, становится страшно. И за наших незащищенных детей. И за весь наш самоубийственный народ.
       Страшно, горько и зло берет.
       Но иногда и смех разбирает. Сквозь слезы, конечно. То есть нездоровый.
       И как во всем этом ежедневно (!) пребывает сам писатель?
       Перед вами один из его ответов на этот вопрос.
       Олег ХЛЕБНИКОВ
       
       
КАК Я ЧИТАЮ ДЕЛА
       
       Прихожу домой. Наскоро поев и включив телевизор, чтобы посмотреть, какой там прогноз погоды, тут же его выключаю и открываю папку с делами.
       Некая Раиса Колесникова, тридцать пять лет, из Кировской области (пятеро детей, трое несовершеннолетних), осуждена на шесть лет, впервые. Отбыла четыре с половиной года. Но что же она натворила... Ах вот, читаю: 10 февраля некий Шубин, понятно нетрезвый, опоздав на электричку, пришел в железнодорожную будку к Вшивцевой, где стал с ней распивать спиртные напитки, а вечером, по ее предложению, отправился к ней домой.
       — Пап, — нудит моя дочка, — ты можешь поставить батарейки?
       — Могу.
       — А посмотреть со мной «Крутого Уокера», а то мне одной страшно?
       — Могу.
       — А почитать книжку... потом?
       — И это могу. Я все могу... Как дед Мазай... И дудку, и свисток.
       ...Итак, как там в деле... Ага, пошел к этой Вшивцевой. А там они снова сели распивать, но уже вместе с соседями, мужем и женой Колесниковыми... Вино же купил Шубин, он же стал оказывать знаки внимания Вшивцевой, но это почему-то не понравилось Колесникову, который и сделал Шубину замечание. А потом они, как и положено, подрались... Хотя что же такого, что внимание, она же не зря его пригласила к себе... Ну вот, подрались. И стали наносить друг другу удары...
       — Пап, а ты видел мой последний рисунок?
       — Да... Кажется.
       — Вот, посмотри.
       — Еще надо переписать школьную кассету по немецкому языку, — кричит из другой комнаты жена. — Я сама бы переписала, но не умею... И позвони Алексу, он должен нам деньги...
       — Ладно, ладно.
       И далее: подрались, читаю я. А потом соседи Колесниковы ушли домой. Скорее всего, жена и увела... А впрочем... Ну а Вшивцева тоже ушла, но ушла к зятю за помощью, чтобы выпроводить не желаемого теперь Шубина из квартиры...
       — Ты не забудешь позвонить Алексу? — спрашивает жена.
       — Нет.
       — А когда ты позвонишь?
       — Скоро...
       — Да, я забыла тебе еще сказать...
       — Да, — соглашаюсь я, стараясь понять, почему неведомые мне Колесниковы ушли домой, а Вшивцева — за зятем, если сами приглашали и пили на его деньги... Но разве поймешь этих баб, когда...
       — Но ты не забудешь позвонить? — спрашивает жена.
       — Нет.
       — Смотри.
       Смотрю. В дело. Вернулись в квартиру. Вернулись... Это кто вернулся-то? Ах, Колесниковы вернулись. Господи, сколько можно ходить! А что им, собственно, нужно? Вот! Они захотели разбудить спящего Шубина. Разбудили. А он, представьте себе, недоволен и стал драться. Пытаясь оттащить Шубина от мужа, жена Колесникова принесенным ножом... Значит, с ножом собиралась будить? Нанесла Шубину удар в грудь... Черт, за что? И почему она, а не муж? А может, муж, а она взяла на себя? Но я тоже, наверное, кого-нибудь сегодня убью... Вот уже слышу:
       — Пап... пап... пап...
       — Сейчас, — говорю я.
       Итак: характеризуется положительно. Является членом секции дисциплины и порядка... посещает... просвещает... насыщает... Ангел, а не убийца!
       — Пап!
       — Да, да...
       Поддерживает связь с семьей... Какой семьей?
       — Пап!
       Я тоже поддерживаю связь... С семьей.
       — Ну что тебе? — сдерживаюсь, но не очень.
       — Посмотри, — просит дочь.
       — Куда посмотреть?
       — Сюда, — говорит она и показывает игрушечную собачку, на которую она сшила кофту. — Нравится?
       — Конечно, — говорю.
       Нет, говорю я. Если уж меня допек ребенок, то эту самую Раису Колесникову, у которой их пятеро... Надо помиловать.
       — Пап?!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera