Сюжеты

5000 км С ЯЗЫКОВЫМИ БАРЬЕРАМИ

Этот материал вышел в № 72 от 02 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Статистика шоков и удивлений Водная экспедиция на Северный Байкал, в непройденные верховья речки Томпуды была задумана давно. Основные ее участники — сбитая команда любителей экстремального сплава. Казалось бы, ничего необычного, но за...


Статистика шоков и удивлений
       
       Водная экспедиция на Северный Байкал, в непройденные верховья речки Томпуды была задумана давно. Основные ее участники — сбитая команда любителей экстремального сплава. Казалось бы, ничего необычного, но за несколько дней до вылета один из организаторов похода, Миша Селезнев, позвал своих знакомых — итальянских спортсменов — пройти сложную речку и посмотреть тайгу. Они согласились. Потому что были охотниками за приключениями, за «эдвенчуром».
       И действительно, участие итальянцев превратило сложный поход в невероятные приключения. Ведь если русский человек понимает, почему в вокзальном кафе могут рявкнуть: «Мы закрыты, читать умеете?», а потом снизойти до «Котлет дать пустых?» и почему в тайге не встречаются люди и нет кока-колы, то итальянцы не понимают. Они были готовы поверить, что Миша устроил это специально, но когда поняли, что нет, поразились совершенно и из этого состояния так и не вышли до обратного рейса. А главное, что и мы начали смотреть вокруг их распахнутыми глазами...

       
       Шок первый
       Начался «эдвенчур» с ловли попутки в городе Иркутске.
       — Нет, так нельзя остановить машину! Мы так никуда не уедем! Надо идти на стоянку такси, — шумят итальянцы.
       Тем временем машина уже остановилась. Это маршрутка. В салоне — две пассажирки. Сергей с ходу обращается к водителю:
       — Нас много. И вещи. Везешь в ресторан, там ждешь и везешь в аэропорт.
       Пронзив Серегу долгим взглядом и сглотнув, водитель произносит одно слово:
       — Тыща!
       — O'кей, — недолго думает Серега.
       Тут же приняв деловой вид, водитель оглядывается на пассажирок:
       — Так, девочки, найдете, на чем доехать!
       Девушки безропотно выходят. Изумленные итальянцы провожают их взглядами и заносят вещи в приседающий от тяжести «рафик».
       С этого момента выражение удивления прочно закрепляется на их лицах.
       
       Шок второй
       — Запчасть сломалась! Сегодня не полетим, — сказал вертолетчик в сиреневой рубахе и домашних тапках.
       Удрученные, идем мы прочь от вертолета. И вдруг на летном поле появляется женщина. Думаем: странно, что это за тетя такая — бежит по летному полю, несет что-то в платочке? И вдруг видим — это она к нам бежит. И уже издалека смущается, поправляет прическу, смеется и глазами глядит томно.
       — Я вам пирожка принесла, сама пекла... Вас как зовут? Меня-то Валя...
       Мы готовы расплавиться от нахлынувшей благодарности. Но энергичная Валя не дает нам растаять:
       — Вы ешьте, ешьте, сама пекла, да... Да! Вот у нас Байкал какой, ага, молодцы, что приехали. Идемте чай пить!
       И вот мы сидим в Валиной комнатке в аэропорту, пьем горячий чай, отдуваемся. Валя — радистка. Гордо говорит: «Я — посредник!» Это потому что напрямую диспетчерская Улан-Удэ, куда летит самолет, самолета не слышит. А Валю слышит. Поэтому Валя кормит нас пирожками, поит чаем, но время от времени, смущаясь, поворачивается к своему радистскому пульту и верещит пронзительно: «Ульяна три Ивана! Ульяна три Ивана! — И вдруг: — Ульяна три Ивана Зинаида Петр!» Мы прихлебываем Валин чай и удивляемся: вот какие вещи надо радистам знать.
       
       Шок третий
       Договориться о чем-нибудь на смеси ломаных языков мы могли с трудом. Сначала было только одно интернациональное слово, которое понимали все:
       — Су-у-у-п!
       Почти все итальянцы не ели мяса. А те, которые ели мясо, тушенку все равно не ели. Они просто не понимали, что это такое, а когда заглядывали в банку, пугались. Выглядела она так... вы знаете.
       Однажды весь день шли в дожде и тумане. Замерзли ужасно, оголодали и очень долго не могли найти стоянку. Вылезли на двадцать минут поразмыслить. Тут вдруг завхоз выставил на кон три банки тушенки. Все обрадовались, что итальянцы ее не едят: все-таки минус восемь здоровых конкурентов. Но итальянцы — хоп! — банки вскрыли, ложки вытащили откуда-то из-за голенищ и давай рубать не хуже наших. Даже вегетарианцы.
       
       Шок четвертый
       Впали мы в Байкал, причалили к берегу. А навстречу выходит дедушка — в шапке-ушанке, телогрейке, кирзачах, настоящий таежный дедушка, первый человек, встретившийся нам за все это время. Смотрит на нашу банду, щурит из-под шапки хитрый глаз.
       — Бонжорно! — шутки ради кричат ему итальянцы.
       — Бонжорно-бонжорно, — отвечает дедушка. И вдруг начинает так шпарить на их родном итальянском, словно не из избушки вышел, а прогуливался только что по Сан-Марко.
       Первыми опомнились итальянцы. Обступили дедушку, изумились, завосклицали, расплескали свои переливчатые трели над Байкалом. И дедушка подхватил их песню, даже вроде солирует. А на наши робкие вопросы: «Дедушка, дедушка, откуда вы итальянский знаете?» — отвечает невозмутимо: «А почему бы мне его не знать?» И действительно — почему бы нет?
       
       Шок пятый
       В Москве нас посадили не в том аэропорту, перекрыли Кольцевую дорогу — спалили Останкинскую башню. Мы нервничаем, а итальянцы — спокойные, как слоны:
       — After taiga it's o'key!
       И в баре, где мы собрались после похода, случайным посетителям, которые заговорили с ними на итальянском, они уже удивились только слегка.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera