Сюжеты

ХИМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ НЕ БУДЕТ?

Этот материал вышел в № 72 от 02 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Допинг, как иприт, вышел из моды Новая Олимпиада — новые рекорды за пределами человеческих возможностей: плавание, бег, тяжелая атлетика... Парадокс какой-то — человечество в своей массе хилеет, а рекорды множатся. Может быть, не стоит...


Допинг, как иприт, вышел из моды
       
       Новая Олимпиада — новые рекорды за пределами человеческих возможностей: плавание, бег, тяжелая атлетика... Парадокс какой-то — человечество в своей массе хилеет, а рекорды множатся. Может быть, не стоит искать сложных ответов, а решение лежит на поверхности: допинг.
       Все чаще и чаще в газетах встречаешь утверждение: «Олимпиада давно уже не соревнование сильнейших спортсменов, а соперничество новых химических технологий.
       Не спортивное состязание, а химическая война. В выигрыше та страна, в лабораториях которой разрабатываются новейшие, лучшие и самые нераспознаваемые стимуляторы. А это значит, что между рекордом и допингом следует ставить знак равенства.
       А Россия потому и проигрывает, что наша «химия» — на уровне московской Олимпиады».
       Мы обратились за комментариями к руководителю Антидопингового центра при Госкомспорте РФ Виталию СЕМЕНОВУ.

       

      
       «Наши разработки опережают минздравовские на пятнадцать лет...»
       — Сейчас существуют десять тысяч запрещенных препаратов. Помимо этого, в спорте стали очень популярны легкие наркотики. МОК ввел даже количественную оценку по марихуане. Раньше мы вообще о ней ничего не слышали, зато за последние два года только у нас около 18 случаев ее употребления.
       Мы проводим до 150 000 анализов в год. Благодаря новым методикам удалось поднять уровень положительных результатов на допинг до 3–4% Но это вовсе не означает, что спортсмены стали больше злоупотреблять стероидами, все как раз наоборот — просто мы стали работать эффективнее.
       На сегодняшний день разработки методических приемов, сделанных по нашей линии, опережают общие минздравовские исследования лет на пятнадцать.
       Но... Оно ведь всегда есть, правда? Так вот, оборудование антидопинговых центров, согласно правилам, должно обновляться на 50% каждые четыре года (появляются новые разработки, повышается чувствительность техники, ускоряются анализы). У нас же последнее оборудование было закуплено в 1995 году.
       Мы подготовили Путину письмо, чтобы решить эту проблему. На мартовском заседании Оргкомитета по подготовке к Олимпийским играм в Сиднее он эти бумаги подписал. Правда, до сих пор ничего не изменилось. Я считаю, что Госкомспорт мог бы более интенсивно прорабатывать вопросы нашего финансирования. Ведь у нас здесь очень часто решаются судьбы людей.
       
       «Химические войны» — это выдумка журналистов...»
       — Действительно, часто приходится слышать, что большинство соревнований высокого уровня, а уж тем более Олимпиады, сводятся к войне химических технологий стран-участниц в области синтетических стимуляторов.
       По большому счету это чушь. Многим журналистам, не знающим полной картины происходящего, свойственно делать такие многозначительные выводы.
       На Западе, а у нас-то тем более, нет и не было ни одного предприятия, которое специально занималось бы разработкой допинговых препаратов. Ни в США, ни в Англии, ни в Германии, ни где бы то ни было.
       Наш центр открыт с 1971 года, и у нас никогда не было особых спецзаказов. Даже в отношении пресловутого сиднокарба, который был изобретен именно в нашей лаборатории. Нельзя было свернуть все производство и бросить препарат только на спорт. Хотя по тем временам у нас были определенные возможности. По линии ЦК, естественно.
       Изобретение сиднокарба, который и по сей день считается сильнейшим стимулятором центральной нервной системы, спортивный Запад сначала проигнорировал. Сказалось пренебрежительное отношение к русским разработкам. А ведь особенность сиднокарба состояла в том, что он исчезал из крови уже на следующий день после приема, а его остатки обнаружить было невозможно — абсолютно новая структура.
       Так что у советских спортсменов, в ущерб своему здоровью, была возможность стремительно повысить результаты. Ею воспользовались единицы. Мы попытались оповестить об этом изобретении своих зарубежных коллег. Те отмахивались.
       Только спустя несколько лет, когда сами иностранные спортсмены стали в массовом количестве закупать в советских аптеках «русское чудо», западные функционеры обратили внимание на сиднокарб. Представитель немецкой федерации опробовал этот препарат на себе, для него это стало шоком. Спустя считанные дни сиднокарб внесли в список запрещенных медикаментов.
       На самом деле все препараты, которые употребляют спортсмены, разработаны для общей медицины. То есть все стимуляторы используют в клиниках для лечения и восстановления обычных больных.
       Для получения качественного препарата нужна высокая степень очистки. Это совсем другой уровень. Мы же иногда ловим спортсменов на промышленных препаратах с чистотой 96–97% вместо 99,9%.
       Конечно, в процессе разработок различных медикаментов могут получиться какие-то интересные результаты. Соответственно фирма, сделавшая подобное открытие, может затормозить выход нового препарата на большой рынок. Затем продать этот продукт по безумно завышенной цене какой-нибудь спортивной федерации. Но я не вижу в этом особого смысла.
       Во-первых, секрет подобной новинки будет раскрыт максимум через год. Все, что сейчас принимают спортсмены, прекрасно расшифровывается на современных системах высокого разрешения. Помните скандал в 1996 году, когда наши спортсмены попались на бромонтане? Так вот, его структура была известна еще за полтора года до тех событий. Оставалось только найти заместители. Что и было сделано.
       Во-вторых, в регламенте существует такой пункт: все средства, которые применяет спортсмен, должны быть внесены в специальную заявку для проверяющей комиссии. Если обнаруживается, что он использовал для подготовки незаявленный медикамент или неизвестное доселе соединение, то комиссия имеет право принять меры для наказания нарушителя.
       Все лазейки закрыты.
       
       «Никто не хотел быть козлом отпущения...»
       — Никаких конфликтов с зарубежными коллегами у нас никогда не возникало. Наоборот, после московской Олимпиады мы перешли к плотному сотрудничеству. Устраивали конгрессы по проблеме допинга. До 1988 года было проведено три симпозиума, в которых участвовали представители почти семидесяти стран. Это было время расцвета совместных проектов.
       После 1988 года мы с американцами решили проводить совместное тестирование. То есть они проверяли советских спортсменов, а специалисты нашего центра — американских. В конце года представляли полученные результаты в МОК.
       Когда об этом узнали спортсмены и функционеры, они ужаснулись. Результаты национальных допинг-тестов становились известны всему миру. А козлом отпущения планетарного масштаба становиться никто не хотел — великолепный, надо сказать, был сдерживающий фактор. Это было самым эффективным средством — резко снизилось количество положительных допинг-тестов и у нас, и у американцев.
       Помнится, в течение трех месяцев после отъезда американцев наши спортсмены и функционеры по телефону интересовались: уехали иностранные специалисты или нет? Получив утвердительный ответ, облегченно вздыхали.
       Потом, уже в 90-х годах, мы практически лишились всех средств. Все развалилось. Причем только из-за нашего бедственного положения. Но, несмотря на это, мы продолжаем работать со своими коллегами. Поэтому здесь все всегда в курсе любых изменений.
       
       «Рекорды будут и без допинга...»
       — Категорически не согласен с тем, что без допинга у многих видов спорта нет будущего. Якобы не будет новых рекордов, и публика просто потеряет интерес. Возьмем, к примеру, тяжелую атлетику. Выдающихся штангистов сегодня около десятка во всем мире. Они действительно одаренные от природы люди. Помимо этого, многие из них проводят по три тренировки в день. Причем методики подготовки год от года становятся все совершеннее.
       Такой жестокий ритм отсеивает всех, кого природа одарила чуть меньше. А спортивные гении будут рождаться. Вспомните дореволюционную Россию. Тогда чуть ли не в каждой деревне был свой богатырь, который поднимал лошадь весом в шестьсот килограммов. И конечно же, о допинге тогда никто не слышал.
       
       «Теперь с допингом шутит только самоубийца»
       — Эффективность стероидов зависит от количества и времени употребления. То есть надо принимать много и за определенное число дней до состязания. Иначе нет смысла. Ранее чем через двадцать дней после употребления препарата его наличие в организме обнаружить было просто невозможно. Спортсмен показывал хороший результат с помощью допинга, а к нему не придерешься. Он чист.
       Сейчас все это закончилось. Новейшие аппараты позволяют найти десять милиграммов препарата после месяца со дня его употребления. Для эффекта же нужно принимать анаболик по циклам, а это уже не десять милиграммов, а сотни. Тогда обнаружить его наличие в организме более чем просто.
       С этим и связан рост положительных тестов на допинг. Если в 1996–1997 годах в среднем находили 5–6 тяжелоатлетов, применявших запрещенные медикаменты, то 1999-й дал 94 случая.
       Естстественно, все поняли, что так шутить уже не стоит. Хотя кто-то пытается принимать стероиды по глупости в течение недели или двух-трех дней. Думают, что это может как-то помочь. А эффективности — ноль. Препарат либо не срабатывает, либо его действие прекращается.
       Тем более что антидопинговое агентство ВАДА с мая по декабрь должно протестировать 2500 высококлассных спортсменов во всех видах спорта. Это так называемый внесоревновательный контроль. Поэтому только самоубийца может продолжать принимать запрещенные препараты.
       
       «Будущее за природными средствами...»
       Будущее не за анаболическими стероидами, а за средствами природного происхождения. Осталось еще множество до конца не иследованных веществ подобного плана. Мы просто многого пока не знаем. Хотя уже на сегодняшний день существуют несколько мощных препаратов-стимуляторов, изготовленных исключительно из природного сырья, в которых нет вредных для организма веществ.
       Французы, например, еще лет двадцать назад изобрели средство-стимулятор, состоящее из аминокислоты. Оно, попадая в организм, не причиняет никакого вреда и полностью разлагается в течение нескольких часов на воду и углекислоту. Французы его до сих пор используют на заводах. Один грамм препарата — и человек работает в форсированом режиме.
       Мы еще в 79-м году занимались разработкой препаратов на природной основе. Придумали питание для шоссейных велосипедистов. Если раньше они брали с собой килограммов пять всевозможных продуктов, то теперь могут ограничиться одной фляжкой весом 600 граммов. Выпил — и 200 километров ничего больше не надо. Это просто сказка для организма.
       
       «Австралийцы немного переусердствовали...»
       — Меня радуют те положительные новшества, которые применили на нынешней Олимпиаде. Например, внесоревновательное тестирование до начала игр в Сиднее: спортсменов выборочно проверяют в течение всего подготовительного сезона. Это крупномасштабная международная операция на уровне Совета Европы.
       Правда, австралийцы немного переусердствовали: у них на всех заседаниях медкомиссии комитета, занимающегося этой проблемой, присутствует премьер-министр. Они подключили к решению подобных вопросов все службы национальной безопасности, вплоть до таможни. Австралийские таможенники более полугода проходили стажировку в лабораториях. Их научили обнаруживать запрещенные медикаменты. В результате нелегально что-то провезти на Олимпиаду стало просто невозможно.
       
       «Во многом виноват Самаранч...»
       — Вообще в том, что обстановка с допинговыми скандалами постоянно обостряется, виноват во многом сам Самаранч. Вернее, результат бездеятельности той организации, которую он возглавляет.
       Самаранч всегда говорил: «Наша задача — провести тестирование на Олимпиаде, все остальное нас не интересует. Пусть этими вопросами занимаются федерации». А федерации, в свою очередь, международные или национальные — неважно, всегда чего-то ждут от МОКа. Каких-то инициатив или решений. В своих действиях федерации руководствуются положениями, которые утверждает МОК.
       А когда Международный олимпийский комитет самоустраняется, федерации делают все, что хотят. Вплоть до утаиваивания результатов тестирования. Конечно, создание нового антидопингового агентства ВАДА, предложившего семи странам создать антидопинговые программы, во многом исправляет ситуацию. Но для более эффективной работы в этом направлении должен прилагать хоть какие-то усилия и МОК.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera