Сюжеты

100 ГРАММ НА ОРБИТЕ

Этот материал вышел в № 73 от 05 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Как бутылки стартуют в космос Первое зафиксированное космическое «бухалово» произошло в 1969 году, в те четыре дня, когда первые «лунщики», Армстронг и Эрвин, возвращались на Землю. Об этом мне сказал Александр Серебров. Орбитальный...


Как бутылки стартуют в космос
       
       Первое зафиксированное космическое «бухалово» произошло в 1969 году, в те четыре дня, когда первые «лунщики», Армстронг и Эрвин, возвращались на Землю. Об этом мне сказал Александр Серебров. Орбитальный долгожитель — за его плечами четыре космические сессии с 82-го по 94-й год. Смонтировал знаменитый модуль «Квант». Но кроме всего этого, Сан Саныч большой знаток истории космических пьянок. Есть у него что-то вроде досье по этой теме. Это хобби в отряде космонавтов стали считать общественной нагрузкой Сереброва.
       — Это, — говорю, — только доказывает универсальность человеческой психики. Представляю, сидят там, на Луне, пошел отсчет: а взлетят ли? И долетят ли до того друга, что их на лунной орбите ждет?
       — Это психология. А есть еще и чистая физиология. Фосфен например. Космические частицы превращают глазное яблоко в камеру Вильсона. Вспышка покрупнее — и я примерно полтора часа заснуть не мог. А всего на сон — пять часов. Лучшее, что только может быть, — это баня и... Достаточно граммов 30. Из-за притока в невесомости крови к голове сосуды расширены. 40 граммов действуют примерно как 100 на Земле.
       В рассказе Сереброва мелькают детали и факты, очень яркие — как те, наверное, микрочастицы, что лишали его сна на орбите. И что роль граненого стакана выполняют шприцы с соломинками вместо игл. И что коньяк в металлической фляжке становится за неделю абсолютно черным (жуть, да?).
       — А как провозят ЕЕ на борт? В личных вещах?
       — Ну уж нет. Полкилограмма личных вещей — это, конечно же, семейные фотографии, видеокассеты, любимые книги.
       Итак, мы оставляем в межзвездном пространстве легенд и мифов все способы и ухищрения по проникновению на борт запретного продукта. Да может, и так дойдут до вас рассказы о поездках на знаменитый «почтовый ящик», где пакуется космическая еда, с дружескими согласованиями некоторых замен содержимого. При сохранении, конечно, исходной маркировки, приобретающей теперь черты маскировки.
       А ведь интересно: чем, например, жертвовали? Что шло под замену? Невольно, почти подсознательно прикидываю. На свой вкус. Вместо сока? Нет, лучше, наверно, без супа!
       ...А вот Анатолий Павлович Арцебарский, командир знаменитого международного экипажа, стартовавшего последним из СССР 18 мая 1991 года, решает сейчас сложную многоуровневую задачу: он хочет в корне исправить двусмысленную ситуацию.
       — Водка присутствует на орбите явочным порядком. — Мы с Арцебарским сидим в одном азербайджанском ресторанчике. — Алкоголь, попадая в космос, еще и попадает в... (выражаясь по-современному) «в сложное правовое пространство». Понимаешь ли, нет отдельного запрета медиков, правда, есть пока запрет пожарников, исполняемый другими отделами. (Можно подумать, космонавты так и засыпают с непотушенными сигаретами.)
       — Понятно, что, когда летали туда на неделю, — это одно. Но месяцы, годы тяжелейшей работы, выходы в открытый космос, радиация, мощная «бортовая химия». Один экипаж после значительной утечки этилен-гликоля просто потребовал, чтобы ближайшим транспортом доставили спирт. Это же мощнейший антидот, он прекрасно выводит из организма нуклеотиды.
       — Меня больше волнует проблема адекватного реалистического решения. Проблема в том, чтобы ощущать себя максимально полноценным человеком, ведущим нормальный образ жизни, пускай и с неизбежными поправками, ограничениями. Знаешь, как бывает неимоверно трудно просто заснуть. Снять усталость. Работа в скафандре в открытом космосе, — у нас называется «внекорабельная деятельность» — это, наверное, самая тяжелая работа, которую человек придумал для себя.
       Рискованны и тяжелы все «переходные режимы работы», но одна из самых тяжелых — монтаж и сборка космической станции. То, что раньше смотрелось аккуратненькими бочонками (помните, на сигаретной пачке «Союз-Аполлон»?), теперь выглядит лабиринтом отсеков, антен, модулей, мачт. Кстати, важнейшую из них, «Софора», собрали и установили как раз Анатолий Арцебарский с Крикалевым. Под этим библейским именованием значится 800-килограммовая 14-метровая мачта с ракетным двигателем на конце. Этот рычаг теперь ориентирует станцию, гасит «отдачи» всех перестыковок. Анатолий прикладывает к пепельнице вилку — так, по-чапаевски, иллюстрируя космическую диспозицию с «Софорой».
       — Семь часов в космосе... И после два дня дрожь в руках, бессонница. Самое необходимое в этом случае — граммов 100 водки и заснуть.
       — Ну а что предлагается по существующим методикам?
       — Есть, конечно, группы психологической поддержки. Присылают кассеты, книги, организуют раз в две недели сеанс связи с семьями.
       Да, это так. Человек, «наличествующий в данный момент», воспринимается как-то мимоходом, периферийно, что ли, как площадка под будущего супериора, и в космосе: «Да, ты устал, ты должен отдохнуть. Но ты еще должен и дорасти до такого-то человечища, который отдыхает именно таким-то вот возвышенным образом. Держи кассету-книгу».
       — Конечно, все эти утвержденные психологические подкачки бывают нужны иногда, сейчас вот присылают кассеты с земными запахами — по заказу. Сирень, суточные щи — что угодно. Но если бы ты знал, какое удовольствие, какая нечаянная радость — оставленный нам Манаровым кусок бастурмы. Граммов 800. Уж как мы его растягивали! И как его Муса протащил?...
       
       P.S.
       Автор просит перевести гонорар в «Народный благотворительный фонд сохранения космической станции «Мир».
       ИНН 5050028642 Р.С. 4070381010002010600 в ОПЕРУ Сбербанка РФ БИК 044525225

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera