Сюжеты

КРАСОТА ВСЕ РАВНО СПАСЕТ МИР

Этот материал вышел в № 74 от 09 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Юля позвонила ближе к вечеру. Пообещала, что на этот раз обязательно заглянет и расскажет о первой в ее жизни загранпоездке. Самая старшая из пяти детей Тамары Кондратюк оформляла визу в Германию. Юля готовилась заменить вконец измотанную...


       
       Юля позвонила ближе к вечеру. Пообещала, что на этот раз обязательно заглянет и расскажет о первой в ее жизни загранпоездке. Самая старшая из пяти детей Тамары Кондратюк оформляла визу в Германию. Юля готовилась заменить вконец измотанную мать в университетской клинике Фрайбурга. Тамара Владимировна вот уже более года не отходит ни на шаг от постели сочинской «Мисс Очарование», столь безжалостно и страшно искалеченной кислотой («Красота как собственность садиста», «Новая газета» № 39, 1999 г.)
       — Как же я по сестричке соскучилась! — улыбалась жизнерадостная Юля.
       Не пройдет и семи часов, как «Мерседес» хозяина ресторана, в котором Юля работала управляющей, занесет на скоростной трассе между центром Сочи и Адлером. «Шестисотый» перелетит через бетонный колесоотбойник, развернется в воздухе и впечатается в стену правым бортом. 31-летняя пассажирка погибнет сразу. Никто, кроме Юлии, в салоне практически не пострадает.

       

  
       Убийственная весть
       Кое-кто даже в семье Кондратюк настаивал на сохранении молчания: вдруг Тамара или Элечка не выдержат очередного удара? Но тайные похороны своей любимицы мать не простила бы ни себе, ни окружающим. Звонить выпало вашему собкору, постепенно и прочно слившемуся с бедами этой семьи. Все получилось тяжко и коряво.
       — Томочка, — лепетал я в трубку. — Ты ведь у нас такая сильная и мужественная, Томочка...
       И замолкал, не в силах решиться на главное. Потом просил позвать к трубке какого-нибудь врача, понимающего по-русски. Чтобы можно было передать убийственную весть через него. Тогда, быть может, быстрее и успешнее поддержат усталое материнское сердце, если оно вдруг не выдержит секущей, как нож, фразы: «Вашей дочери больше нет».
       Услышав это, Тамара Владимировна все же вскрикнула. Сдавленно и коротко. Но сразу вспомнила: рядом Эля! Именно в эти мгновения кудесник Штарк с ассистентами бережно снимали бинты с лица Элеоноры. И уже показался изящный носик, мастерски «слепленный» профессором взамен родного, напрочь изъеденного кислотой. Дочка вся обратилась в слух, ожидая первой реакции матери на этот очередной мучительный свой шаг к выздоровлению.
       «Она подумает, что все выглядит ужасно. И оттого я кричу», — мелькнуло у Тамары Владимировны. Она уронила трубку на пол, опрометью выскочила в просторный коридор клиники и зажала ладонью рот. Мимо деловито сновал ухоженный и аккуратный, как вся эта страна, медперсонал.
       — Гутен морген, фрау Тамара! — уважительно склоняли головы врачи и сестры. Великое чудо Интернет помогло даже из Сочи достучаться до германских СМИ. И теперь перед мужеством матери и дочери с труднопроизносимой фамилией Кондратюк преклонялась вся Западная Европа.
       Тамара Владимировна не замечала уже ничего. Ей казалось, что она умерла. Что больше не остается никаких сил страдать и мучиться.
       — Но как без меня Элечке, Яне, Костику? А кто теперь позаботится об осиротевшей внучке Элине? Ей же всего девять лет! — устыдилась собственной слабости Тамара. Она в который уж раз осознавала: собственной жизнью ей распоряжаться больше не дано.
       
       Шанс, подаренный смертью
       Через 20 минут после того, как немецким врачам стало известно о ночной сочинской аварии, в конференц-зале клиники собрался представительный консилиум. При виде стольких медицинских светил с крайне озабоченными лицами у Тамары Владимировны подкосились ноги. Она поняла, что роковая пятница 8 сентября ее добьет окончательно. Что сейчас безжалостная судьба зачитает приговор и для второй ее доченьки.
       — В чем они нам откажут? — уже с безучастным, леденящим душу спокойствием прикидывала мать. — Нельзя дальше восстанавливать кожные покровы? Измученный Элечкин организм не принимает новый носик? Будет поставлен крест на реконструкции ушных раковин? Или — глаза? Ну, конечно же, зрение!
       Уже дважды комфортабельный реанимобиль столь фатальной для Кондратюков марки «Мерседес» был готов доставить Элечку из Фрайбурга в Дюссельдорф. Там спецы по трансплантации органов зрения тщательно подбирали в своем банке доноров роговицу для правого глаза русской девушки. О левом уже не могло быть и речи. Нигде в мире и ни за какие деньги нельзя было вернуть зрение левому глазу Элечки Кондратюк — концентрированная серная кислота, смешанная для усугубления нечеловеческих мук с маслом, сделала свое дело. Правая роговица не выдержала и месяца после покушения. Один из лучших российских профессоров поставил тогда искусственную защитную пленку. Она не позволяла хоть что-либо видеть. И не была рассчитана на длительный срок. Именно от этих нескольких месяцев в Германии зависела теперь возможность обрести хоть частицу зрения в будущем.
       Но первый выезд в дюссельдорфскую клинику был отменен в самый последний момент. Из-за инфекции, обнаруженной в роговице донорского глаза. Второе «прозрачное бессосудистое образование, в оптическом отношении действующее подобно сильному выпуклому стеклу», немцы сумели подобрать через месяц. Но роговица принадлежала очень старому человеку. Даже в случае самой удачной операции остатки зрения стали бы исчезать с катастрофической быстротой.
       — Конечно же, глаза! — обессиленно рухнула в заботливо подставленное кресло Тамара. — Они сейчас скажут, что больше ничего сделать нельзя.
       Тамара Владимировна не ошиблась только в одном. Профессор Штарк после выражения скорби и сочувствия очень осторожно повел речь о глазах. Только о глазах другой ее дочери.
       — Осталось еще 50 часов, — объяснял через переводчицу профессор. — Смерть одной вашей дочери оставляет уникальный шанс для другой. Надо только успеть все сделать. И успеть сделать все очень правильно.
       
       Найди тех, кому труднее
       Последующие двое суток прошли для Тамары Владимировны, как в угаре. Вначале надо было решиться рассказать все Элечке. Но именно это оказалось не самым сложным. Тяжелейшие испытания проявили в хрупкой красавице не одно только фантастическое мужество. Мама и дочь, как и 19 лет назад, в пору беременности Тамары Владимировны, сделались единым целым. Тамара сразу же ощущала, где, что и как болит у Элечки. Элеонора каким-то невероятным чутьем угадывала мысли, гнетущие Тамару Владимировну.
       — Мы потеряли кого-то очень близкого, мама? — первой спросила забинтованная с ног до головы девушка. — Говори сразу, не бойся, я все выдержу.
       Она действительно выдержала. Потому что научилась одному спасительному средству, не доступному для слабых, изверившихся, озлобившихся, отчаявшихся. Уже через короткое время Эля приказала себе не рыдать. И принялась помогать тем, кого посчитала в те жуткие часы куда более уязвимыми.
       Даже вашего собственного корреспондента эта чудо-девушка утешала мелодичным своим голоском: «Вы там несильно расстраивайтесь, Сергей Алексеевич. Вы очень правильно сделали, что нам позвонили. Так Юля захотела. Я знаю. Я это и сейчас от нее слышу».
       А маме она сказала мудро и просто: «Если все пройдет хорошо, Юля никуда от нас с тобой не денется. У тебя просто срастутся две дочери в одной. Я научусь смотреть на этот мир глазами своей старшей сестры».
       
       Наш главный киллер — «авось»
       Безвестные и хорошо знакомые Тамаре земляки творили просто чудеса. Счет шел на часы. После звонков из Германии даже в выходной день, как по мановению волшебной палочки, в нужное время в нужном месте появлялся транспорт, стремительно находились лучшие сочинские медики, брались из остывающего разбитого тела необходимые анализы, передавались в Германию обнадеживающие результаты, через переводчиков по телефону и факсу шли согласования и консультации, на операционном столе проводилась ювелирно тонкая операция по удалению все еще сохраняющих жизнь роговиц, пилоты нарушали инструкции и принимали на московский борт драгоценные емкости с идеальным донорским материалом...
       В это время господин Штарк лично отбирал из 800 человек своего вышколенного персонала лучших опекунов для этой необыкновенной русской девушки. Семь опытных медсестер, понимающих ее речь, должны были, сменяя друг друга, не отлучаться от Элеоноры ни на секунду. Ирина Шмидт, представитель респектабельной фирмы «Винтерхаус», уже много пожертвовавшей на лечение Элеоноры Кондратюк, приехала за Тамарой Владимировной с чертовски дорогими авиабилетами «Франкфурт–Москва–Сочи–Москва–Франкфурт». Дата возвращения в них оставалась открытой. Потому что в Германии резонно опасались: даже такую невероятно сильную русскую женщину похороны дочери могут подкосить если не окончательно, то надолго.
       — Я понимаю, вам там будет очень и очень трудно, — напутствовал профессор Штарк. — Но я знаю, что вы — настоящая Мать. Вы очень хотите заглянуть в живые глаза своей дочери. Поэтому вы не просто передадите эти термосы со специальным раствором моим русским коллегам. Напомните им лично о необходимости строгого соблюдения всех без исключения правил хранения и транспортировки донорского материала. Вплоть до самых незначительных мелочей. Впрочем, фрау Тамара, в таком важном деле мелочей не бывает вообще.
       В ночном «Шереметьеве-2» Тамару Владимировну встречала отзывчивая сотрудница ОРТ. После тактичного и сострадательного телесюжета в «Экстренном вызове» эта журналистка сделалась почти родной в семье Кондратюк. Рядом был медик. Некий столичный врач, уже получивший подробную инструкцию из Германии. Он держал круглую металлическую коробку, только что доставленную именно тем самолетом, что через пару часов должен был унести Тамару Владимировну на душераздирающие по своей драматичности похороны.
       Тамара понимала: в стерильной коробке все еще продолжают жить частицы глаз ее погибшей дочери. Это тоже надо было выдержать. И не забыть несколько раз повторить врачу про необходимость срочного, но очень аккуратного перемещения Юлиных роговичек в животворный немецкий раствор.
       Тамара все так и сделала. Но не успела проконтролировать. А столичный врач, чье имя никто даже не запомнил, просто... оставил все как есть. В лучшем случае, по причине недостаточной своей квалификации, он побоялся нарушить стерильность роговиц при их перемещении из одной емкости в другую. В худшем — российский медик элементарно поленился, самонадеянно решив: до клиники в Дюссельдорфе трансплантанты и в старой упаковке доедут.
       Теперь с доскональной точностью все равно ничего не установишь. Вот только одним шокирующим фактом в мировой медицине стало больше. Потому что госпожа Шмидт зря рисковала своей жизнью, на бешеной скорости доставляя заветную коробку из франкфуртского аэропорта в Дюссельдорф. И главные специалисты глазной клиники напрасно ждали донорский материал все воскресенье. Без подпитывающего раствора роговицы сделались окончательно не пригодными к пересадке всего за 40 минут до прибытия в клинику!
       Рассказывают, что, узнав об этом, профессор Штарк плакал от досады в своем кабинете. Этот хирург-пластик высочайшего класса так ничего и не смог понять в загадочной стране России. Готовой из кожи вон вылезти и последнее отдать ради попавшей в беду соотечественницы. Но тут же самым нелепым и непоправимым образом отбирающей даже намек на спасение.
       Там, в Германии, именно российская халатность отняла у Элеоноры Кондратюк вспыхнувшую было надежду увидеть свою прекрасную и ужасную Родину хотя бы глазами старшей сестры.
       
       Вместо послесловия:
       Рубен Григорян, предполагаемый заказчик нападения на сочинскую красавицу, с 10 октября должен предстать перед судом Лазаревского района Сочи. А у его жертвы счет пошел на недели. Зрительные нервы частично уцелевшего глаза неумолимо отмирают. Шансов на возвращение остатков зрения остается все меньше. Сейчас врачи сразу из нескольких стран Западной Европы, потрясенные русским разгильдяйством, создают для Эли специальный банк трансплантантов. Но такая медицинская забота обойдется в сотни тысяч марок. Так что всем милосердным людям в России и некоторым не скупящимся на саморекламу политикам в Сочи напоминаю: «Транзитный счет для Эли Кондратюк 40911810000000000004 в КИИБ «Сочи», г. Сочи, корсчет 30101810700000000844, БИК 040396844, ИНН 2320015183.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera