Сюжеты

УГРОЗЫ Я СЛЫШУ. НО НЕ ОЩУЩАЮ

Этот материал вышел в № 75 от 12 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

УГРОЗЫ Я СЛЫШУ. НО НЕ ОЩУЩАЮ Спокойствие человека Алексея Панкина удивительно. Спокойствие главного редактора журнала о СМИ «Среdа» Алексея Панкина совсем удивительно. Его чудесным образом избегает истерика по поводу передачи акций...


УГРОЗЫ Я СЛЫШУ. НО НЕ ОЩУЩАЮ
       
       Спокойствие человека Алексея Панкина удивительно. Спокойствие главного редактора журнала о СМИ «Среdа» Алексея Панкина совсем удивительно. Его чудесным образом избегает истерика по поводу передачи акций телеканалов и продажи медиахолдингов. Когда мы договаривались об интервью, он сказал, что главное событие его журналистской жизни за последние пару месяцев — появление в его журнале омбудсмена, представителя обиженного читателя. Алексей Панкин не поддается истерике ввиду грядущего введения цензуры и конца свободе слова. Он вообще полагает, что какой-то дополнительной по сравнению с ельцинским периодом угрозы журналистской свободе сегодня нет, этот удивительно спокойный ПАНКИН
       
       – В последнее время про внутренние, цеховые проблемы журналистики пишут и говорят все больше и больше. Чем мы так всем интересны?
       — Проблемы журналистики интересны в первую очередь самим пишущим, а не читающим. Каждый главный редактор знает, что полосу, посвященную СМИ, читают и другие главные редактора. Возможно даже, это единственная полоса, которую они читают в твоей газете. Журналисты, пишущие о СМИ, соревнуются, кто больше выжмет из одного и того же эпизода. Пресса самозациклена...
       — Получается, интерес непропорционально большой — не адекватный участию газеты, радио и телевидения в нашей жизни?
       — Интерес ненормальный. Смотрите, каждый понедельник появляются отклики: что сказал Доренко (этот, впрочем, уже ничего не говорит). А что Сванидзе. И что им на это возразил Киселев... Совершенно противоестественная вещь, потому что для европейской, скажем, прессы гость гораздо важнее ведущего. У нас каждый раз разбирают, что там сказал ведущий, анализируют, что этим хотел сказать его Хозяин. И размышляют, к чему бы это...
       — Да можно заранее сказать, что скажет Немцов Киселеву и Касьянов — Сванидзе. И все же скандал с покупкой «Моста» и передача акций ОРТ доверителям стали темой номер один.
       — Несомненно. А вот интересно ли было зрителю и читателю — сомневаюсь. Очевидно, не очень. Кстати, снятие Доренко с эфира — с сожалением вынужден это признать — наверняка стало большой трагедией миллионов. А «уход» Березовского — нет.
       — Да, от имени «народа» обычно говорится, что «народу» все равно, кто владелец телеканала.
       — С одной стороны, читателю, слушателю или зрителю действительно может быть все равно, кто хозяин СМИ. С другой стороны, он должен иметь возможность знать, кто это. Дело редакции — объявить реального хозяина, чтобы аудитория знала, от чьего имени ей преподносится действительность.
       — Все знают, что ОРТ — бизнес Березовского, а НТВ — бизнес Гусинского... Но возможная смена собственника НТВ была воспринята как угроза свободе слова, как концептуальное изменение системы отношения власти и прессы!..
       — Это не предмет для такой истерики. Если говорить о Березовском, то, мне кажется, у каждого, кто пишет о прессе, должна быть памятка: «Березовский — никто, посещение его пресс-конференций — ущерб деловой репутации редакции, тиражирование его слов — заведомое введение в заблуждение общественности».
       Об НТВ: совершенно очевидно, что долги надо платить. Другое дело, КАК их требуют назад. Кстати, не намного грубее, чем государство некогда действовало по отношению к своей собственной ВГТРК, когда изымало из утреннего эфира 4-го канала «Российские университеты» и дарило это время НТВ.
       — Но отношение власти к прессе действительно меняется. Ельцин не кричал в ярости: «Телевидение лжет! Телевидение лжет!»
       — Ельцин прессу, грубо говоря, кормил и терпел ее критику, потому что знал: стоит свистнуть — и все сбегутся. Как это и произошло в 1996 году. Он, воспользуемся пушкинским выражением, как Петр I, не боялся свободы, потому что уважал свою силу и презирал человечество.
       — И Ельцин, и Путин многим обязаны прессе...
       — Вопрос, насколько Путин избранием своим обязан прессе, довольно спорный. Насколько я знаю, никаких прямых сделок с олигархами не было. На ОРТ, допустим, прекрасно понимали, что слишком усердствовать в восхвалении вредно для восхваляемого. Предполагаю, что, вылизывая, скажем так, образ Путина до блеска, Березовский еще до выборов играл на понижение. Удушим, мол, его в объятиях, и тогда на второй тур он к нам прибежит, тогда и поговорим полюбовно.
       Но отношение власти, ее терпимость — в любом случае слишком шаткое основание для свободы. Особенно если ты зависишь от личного отношения президента. Путин тоже ведь не душит НТВ буквально — перекрывая сигнал, запрещая выходить в эфир. Он говорит просто: отдайте деньги. Государство вас долго кормило, теперь расплатитесь по счету. По-моему, это более чем нормально: если ты не можешь вернуть долг, то ты становишься зависимым и не должен на кредитора обижаться. Зачем вообще брал деньги у государства? Это главный, непрощаемый грех для независимой прессы — брать деньги у государства.
       — А откуда СМИ брать деньги на независимость? Все большие деньги так или иначе связаны с государством.
       — Откуда в России брать деньги? Отвечу словами из статьи для «Среdы» главного редактора еженедельника «Вятский наблюдатель» Сергея Бачинина: «Уникальность и ущербность нашего бизнеса только в одном — в неготовности большинства газетчиков—телевизионщиков самостоятельно работать в рыночных условиях. В этом причина убыточности большинства СМИ. Но делать из этого преходящего затруднения «широкие» и «долгоиграющие» обобщения значит консервировать ситуацию на многие годы вперед». Вы знаете, что Кировская область — не самый богатый и не самый прогрессивный регион России. Конечно, потребно еще и нормальное законодательство. Этого можно добиться только в результате объединения действительно независимых СМИ в мощные лоббистские группы, которые потребовали бы от государства создания равных условий конкуренции.
       — Пока же именно государственные СМИ и пользуются преимуществами недобросовестной конкуренции! Им же везде дорога и всегда почет.
       — Поэтому в первую очередь государственную прессу в том виде, в котором она сейчас существует, нужно вообще запретить. Государственная пресса несовместима с нормальным медиарынком.
       — А кто же тогда будет «доводить политику государства до населения»?
       — А сейчас «доводят»? И что? Только людей доводят. Лакейское отношение гостелевидения по отношению к государству невыгодно самой власти, оно неэффективно.
       «Доводить политику власти до населения» призваны журналисты, действительно независимые журналисты, которые будут думать о том, как эту политику населению правильно объяснить (что подразумевает критическое отношение), а не о том, чтобы хозяину угодить или свои личные эмоции выплеснуть. Когда в независимых СМИ брань сменится критикой, а государственным СМИ ничего нельзя будет приказать, тогда и власть будет вынуждена серьезно смотреть на отношения с прессой.
       — Вы говорите, что для нормализации работы СМИ нужно изменить соответствующее законодательство и вот уже сколько лет не могут принять поправки к закону о СМИ — обозначить статус собственника СМИ. Закон о телерадиовещании так долго обсуждали в Думе, что он «протух»!
       — Да, законодательство в области СМИ у нас проблемное. С одной стороны, законов вроде как много — и все появляются какие-то проекты, инициативы, дополнения, с другой стороны, нерешенных вопросов меньше не становится. Опять сошлюсь на Сергея Бачинина: «Газеты, теле- и радиостанции — самые обыкновенные субъекты рыночных отношений. И чем больше распространяется на них общеэкономическое законодательство (в том числе Гражданский кодекс, антимонопольное право и пр.), тем лучше...»
       — Зато появляется доктрина информационной безопасности. Вот, оказывается, где главная угроза — в информации.
       — Я уже писал однажды в «Новой газете», что считаю даже чтение таких документов пустой тратой сил. Любое новое правительство в любой стране начинает с формулирования доктрин и концепций, а затем жизнь расставляет все по местам: либералы превращаются в социал-демократов и наоборот, в зависимости от «духа времени».
       — Почему журналистские союзы, которые, очевидно, и должны лоббировать законы, противостоять угрозе свободе слова, у нас какие-то безжизненные? Объединяются или против Доренко, или в защиту Доренко... И чихал Доренко на все эти большие жюри, порицающие расчленение кандидата в президенты в прямом эфире.
       — Наш самый большой «профессиональный союз», Союз журналистов, — это такой коллективный Березовский. Он претендует на то, чтобы объединять под одной крышей и журналистов, и редакторов, и издателей, и государственную, и частную прессу. А кого объединяет на деле — вы знаете? Такая организация по определению нежизнеспособна. Главная ее ценность — ресторан Дома журналистов. Перспективны более специализированные ассоциации — вещателей, издателей, распространителей, полиграфистов и т.п. Они могут и экономические интересы своих отраслей защищать, и этические стандарты вырабатывать. Что они и делают, хотя с этикой пока не очень получается.
       — Возможно, поэтому и у зрителя-читателя меняется отношение к журналистам. Обычный эпитет — продажный журналист.
       — Это, как правило, относится к «центральной журналистике». В регионах ситуация сложнее. В целом там вы найдете больше уважаемых аудиториями изданий и станций — таких, которые действительно делаются для удовлетворения потребности людей в информации. Хорошая местная пресса — это окно в мир города.
       — А ответственность перед читателем осталась?
       — Каждое издание решает проблему ответственности самостоятельно. Мы в журнале «Среdа» начали с себя и ввели «пост» омбудсмена — «представителя обиженного читателя при журнале». Пригласили Инну Павловну Руденко — золотое перо «Комсомолки», порядочного человека и хорошего журналиста. Читатель, обнаружив, скажем, что его задели, может попросить омбудсмена разобраться, правильно ли повела себя редакция, опубликовав статью, все ли было проверено. «Среdа» обязуется опубликовать такое заключение.
       У нас были случаи, когда мне звонили читатели из регионов и указывали на неточности, искажение чьих-то позиций. Разумеется, из Москвы я не имею возможности проверить каждое слово регионального автора (или жалобщика), а вот тщательнее проверять репутацию тех, кто присылает нам статьи, я обязан. Просто руки не всегда доходили. Если честно, больше всего нашего омбудсмена боюсь я, главный редактор, — так что теперь будут доходить.
       — Добровольное самоограничение — ограничение «сверху» куда популярнее и суровее.
       — Сами виноваты. Есть же всемирное золотое правило журналистики: ограничивай себя сам, если не хочешь, чтобы тебя ограничивала власть. При этом я лично сейчас не вижу ничего такого, что указывало бы на усиление цензуры именно при новой власти. «Хуже» того: в принципе в России нет ничего, чего не было бы в других странах. Ограничение журналистов в Чечне — так же вели себя американцы во время войны в Персидском заливе. Закрытие программы Доренко — это такое проявление цензуры, протестовать против которого морально немыслимо, потому что пускать Доренко в эфир ОРТ в субботний прайм-тайм — это все равно что порнуху показывать в «Спокойной ночи, малыши!». Заведись Доренко на Би-би-си — в Англии тоже появилась бы цензура. Предупреждения Министерства печати, как показывает практика, не помешали ни ТВЦ, ни ОРТ выиграть потом конкурс на частоту... Ваша газета выиграла суд у Минпечати... У НТВ не было бы таких проблем, если б они деньги у государства не брали. Регионам всегда было тяжело.
       Повторяю, я не вижу никаких признаков ужесточения цензуры в последнее время.
       — Ваше спокойствие на фоне общемедийной истерики удивительно!
       — Истерика, как любое неадекватное поведение, исключает осмысление проблем, приводит оппонентов в такое же состояние и убивает саму возможность диалога. Власть, она всегда готова откусить тебе голову. Глупо ее дразнить, если у тебя нет цели головы лишиться.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera