Сюжеты

ДВЕ СМЕРТИ — ДВА ПОДХОДА

Этот материал вышел в № 76 от 16 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Генпрокуратура России избирательно подходит к рассмотрению обращений заявителей В нынешнем году «Новая газета» опубликовала материал («Вышка от ЛУКОЙЛа», № 13) об усматриваемых ею странностях кончины вице-президента ЛУКОЙЛа Виталия Шмидта....


Генпрокуратура России избирательно подходит к рассмотрению обращений заявителей
       
       В нынешнем году «Новая газета» опубликовала материал («Вышка от ЛУКОЙЛа», № 13) об усматриваемых ею странностях кончины вице-президента ЛУКОЙЛа Виталия Шмидта. Эта публикация явилась причиной обращения главы ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова в Генпрокуратуру России с просьбой привлечь газету и авторов статьи к уголовной ответственности за клевету. Руководство прокуратуры незамедлительно поручило проверить заявление Вагита Юсуфовича прокурору отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики Генпрокуратуры России Борису Демину.
       Почему делом о «клевете» должен заниматься сотрудник «экономического» отдела, можно только гадать. Но главное в другом: заявлением бизнесмена занимаются работники именно центрального аппарата Генпрокуратуры. Наверное, сыграли роль общественное положение, политический и «экономический» вес заявителя.
       В том, что в этом российском правоохранительном ведомстве весьма избирательно подходят к определению уровня, на котором должны рассматриваться обращения граждан, убедиться оказалось несложно. Я, журналист, такой же гражданин России, как и заявитель
       В. Алекперов, письменно обратился (как и он) к генпрокурору В. Устинову с просьбой возбудить уголовное дело на Вагита Юсуфовича — по фактам давления, преследования меня со стороны возглавляемой им нефтяной компании (текст моего заявления помещен на этой странице).
       И что? Да ничего! Генпрокуратура уведомила меня, что моим заявлением займется столичная прокуратура. А на следующий день прокурор отдела Московской прокуратуры письменно мне сообщил, что оно направлено в прокуратуру Центрального административного округа. Знай, сверчок, свой шесток?
       Впрочем, удивительного тут мало. Просто «традиция» очень и очень специфических взаимоотношений между ЛУКОЙЛОм и Генпрокуратурой продолжается. В этой связи позволю процитировать опубликованное в «Новой газете» (№ 1 за 2000 год) мнение нашего экономического обозревателя Владимира Рябинина:
       
       «...Можно смело предполагать, что если в дальнейшем дела будут «решаться» именно так, то очень скоро возродятся ковбойские времена в нефтяной отрасли России, когда деньги будут диктовать закону. Впрочем, такое возрождение, думаю, уже началось. Чем же иначе можно объяснить появление в Генпрокуратуре России заявления господина Алекперова (№ ВА-376 от 20.12.99 г.), заявления, тон которого больше смахивает на указивку? Чего же хочет от генпрокурора нефтяной магнат?
       «...Прошу дать указание прокурору города N, как подчиненному вам лицу, о немедленном отзыве поданного им протеста на решение...
       Рассмотреть вопрос о соответствии прокурора города N занимаемой должности... Дать указание об осуществлении комплексной проверки со стороны Генпрокуратуры производственно-хозяйственной деятельности ЗАО... И т.д. и т.п.
       Так обращаться к генеральному прокурору России, наверное, не может даже президент страны. Но именно так обращается к генеральному прокурору руководитель частной нефтедобывающей фирмы Вагит Алекперов...»

       
       Далее. Когда в Генпрокуратуре автора сегодняшней публикации опрашивали по заявлению руководителя ЛУКОЙЛа, у меня сложилось впечатление, что прокурора Демина больше всего интересуют источники, сведениями которых пользуется «Новая газета» при подготовке статей про дела ЛУКОЙЛа. Вспоминаю, например, такой наш с ним «диалог» (Д — Демин, С — Султанов):
       
       Д.: Расскажите, как все это началось?
       С.: Мой отдел работает над темами, которые ему поручает освещать редколлегия «Новой газеты».
       Д.: Нет, вы конкретно скажите, как родилась эта статья, каковы источники? Раз вы написали, значит, вы уверены в этих источниках?
       С.: Да.
       Д.: При каких обстоятельствах и на основании каких документов вами была подготовлена статья? Какие были материалы? Может, от наследников Шмидта какая-то информация была, может, они вам какие-то документы присылали?
       С.: Статья была подготовлена в связи с поручением редколлегии и на основании документов, предоставленных ею мне.
       Д.: А какие документы, почему вы сделали вывод, что они соответствуют действительности? Это надо расписать подробно. А в вашем ответе нет никакого ответа!
       С.: Я должен что-то доказывать или Алекперов должен мне что-то доказать?
       Д.: Алекперов говорит, что его обвинили в убийстве. Было уголовное дело. Оно прекращено.
       С.: Скажите, в моей статье есть хотя бы одна строка о том, что Алекперов, ЛУКОЙЛ убили Шмидта?
       Д.: Нет.
       С.: Вы вмешиваетесь в наш внутриредакционный процесс!
       Д.: Не вмешиваюсь! У меня заявление, я должен принять решение о возбуждении или в отказе возбуждения уголовного дела... Вы отказываетесь отвечать на вопрос?
       С.: Нет, не отказываюсь.
       Д.: Тогда отвечайте!
       
       Прокуратуре так же, как и ранее полковнику ФСБ Сергею Коткину, «вдруг» стали необходимы наши источники по ЛУКОЙЛу... Как тут не вспомнить старую истину о том, что самым дорогим товаром является информация?
       Печально все это и не совсем понятно. Нефтяной магнат обвиняет газету в клевете, и его заявление рассматривает Генпрокуратура страны. Убийством же журналиста этой независимой газеты занимается следователь райпрокуратуры. Генпрокурор Владимир Устинов, видимо, считает, что негоже будет Алекперову являться на допрос в районную прокуратуру, — улица там узкая, «Мерседес» и джипы охраны не проедут... А вдова Игоря Домникова до этой самой «районки» и на метро доберется, если следователь соизволит вызвать и сказать, что убийц ее мужа так и не нашли.
       Поражает и другое. После смерти Игоря я, давая интервью телевизионщикам, сказал, что мне известен его убийца. И даже после этого НИКТО из прокурорских работников не позвонил в редакцию и ни о чем меня не спросил. А вот по заявлению нефтяного нувориша часа три «кололи», допытываясь до источников «клеветы» на господина Алекперова.
       
       
       Генеральному прокурору России
       Владимиру Устинову
       от зав. отделом расследований «Новой газеты»
       Олега Султанова
       
       ЗАЯВЛЕНИЕ
       Прошу Вашего указания о возбуждении уголовного дела по фактам шантажа и преследования меня со стороны нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» и лично ее президента Вагита Алекперова. Я являюсь профессиональным журналистом (международная карточка БА-7828), членом Союза журналистов России с 1985 года и с января нынешнего года постоянно ощущаю давление и преследование со стороны компании, которую возглавляет господин Алекперов. Предоставляю Вам копии моих некоторых материалов критической направленности по ЛУКОЙЛу. Ни один из них в судебном порядке не был опровергнут ЛУКОЙЛом, однако угроз и запугиваний было предостаточно.
       Все началось с телефонного звонка полковника Сергея Коткина, действующего офицера ФСБ РФ, моего давнего приятеля, которого я последний раз видел в 1993 году в городе Усинске Республики Коми. В Москве я временно снимал квартиру, и как Коткин узнал мой телефон — для меня до сих пор загадка. Что произошло дальше, описано в прилагаемой мною заметке «ЛУКОЙЛ — контора глубокого бурения». В апреле текущего года редакция получила ответ из управления собственной безопасности ФСБ РФ (копию статьи «Угрозы от ЛУКОЙЛа» прилагаю).
       Тогда же, в апреле 2000 года, в редакцию поступило анонимное письмо на мое имя, где якобы честные работники службы безопасности ЛУКОЙЛа предупредили меня о том, что на меня готовится покушение — через месяц, и нарисовали точную картину, как это произойдет. Ровно через месяц в подъезде, где проживали я и другой журналист «Новой газеты» Игорь Домников, было совершено нападение на Домникова — по сценарию, описанному в анонимном письме. Через месяц Игорь умер в госпитале, так и не придя в сознание.
       Не так давно я вновь получил анонимку от той же группы «доброжелателей» (копии письма и конверта прилагаю). Мне трудно определить, кто и зачем пытается втянуть меня в контакты с этими странными анонимами, но я хорошо помню, что произошло после получения мною их первого письма (его я передал в УВД ЮВАО после покушения на Игоря Домникова).
       Содержание второго анонимного письма свидетельствует, что служба безопасности ЛУКОЙЛа ведет в отношении меня активную агентурно-оперативную разработку (внимательно почитайте текст письма), что также является нарушением законодательства, в частности Закона об ОРД. Понятно, все это было бы невозможно без санкции первого руководителя ЛУКОЙЛа — Вагита Алекперова. Потому и прошу привлечь президента этой нефтяной компании к уголовной ответственности.
       Замечу, что ни по одному эпизоду, связанному с убийством моего коллеги и соседа Игоря Домникова, а также со всей этой явной историей давления, преследования меня, не было произведено тщательного разбирательства. А ведь достаточно было бы спросить того же офицера ФСБ Коткина: где он раздобыл телефон моей съемной квартиры? Коткин сам мне признался, что телефон ему дали в ЛУКОЙЛе.
       Я — нормальный человек, российский журналист, которому надоело жить под колпаком службы безопасности ЛУКОЙЛа, тесно сотрудничающей с ФСБ, сотрудникам которой Алекперов предоставляет работу «по специальности»: вербовки, осуществление нажима, шантаж и т.п. Вся эта «команда» никак не поймет, что я с ни с кем не воюю, а просто выполняю свою работу, связанную с расследованиями тем, утвержденных редколлегией «Новой газеты». А ЛУКОЙЛ фактически препятствует тому, чтобы я полноценно выполнял Закон о СМИ, свои должностные обязанности. Поэтому, кроме моей редакции, меня взяла под защиту Международная правозащитная организация журналистов, председатель которой американка Энн Купер приезжала в Москву для встречи со мной, оказания помощи. Тревожная ситуация с моими правами была изложена и во время встречи в посольстве США со вторыми секретарями посольства Говардом Соломоном и Майклом Боссхартом. Я вправе сделать вывод, что иностранных дипломатов больше, чем наши правоохранительные органы, волнует судьба обыкновенного российского журналиста, его безопасность, благополучие семьи.
       Оставляю за собой право публикации данного заявления в российских и зарубежных СМИ.
       С уважением
       20 сентября 2000 года.
       

   

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera