Сюжеты

УВАЖАТЬ СЕБЯ — ЗНАЧИТ НЕ ЗАЯВЛЯТЬ О ПРИОРИТЕТЕ СВОЕЙ НАЦИИ

Этот материал вышел в № 76 от 16 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

УВАЖАТЬ СЕБЯ — ЗНАЧИТ НЕ ЗАЯВЛЯТЬ О ПРИОРИТЕТЕ СВОЕЙ НАЦИИ На вопросы «Новой газеты» ответил министр России по делам национальностей, Федерации и миграции ДОСЬЕ БЛОХИН Александр Викторович — 49 лет. Специальность — инженер-энергетик....


УВАЖАТЬ СЕБЯ — ЗНАЧИТ НЕ ЗАЯВЛЯТЬ О ПРИОРИТЕТЕ СВОЕЙ НАЦИИ
На вопросы «Новой газеты» ответил министр России по делам национальностей, Федерации и миграции
       

 
       ДОСЬЕ
       БЛОХИН Александр Викторович — 49 лет. Специальность — инженер-энергетик. Работал на промышленных предприятиях в Кирове, Монголии, Иванове, Подмосковье. С 1990 г. — депутат Верховного Совета РСФСР. С 1992 г. — в МИДе. С 1995 по 1999 г. — Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Азербайджане (построил в Баку здание Российского посольства). С января 2000 г. — министр по делам национальностей, Федерации и миграции).

       
       — Еще совсем недавно в стране были Федеральная миграционная служба, Министерство по делам СНГ, а также Миннац. Теперь все это слили под вас. Принимая такую махину, под крышей которой оказалось решение столь большого количества принципиальных для России проблем, вы не боялись не справиться?
       — Добавлю: частично к нам влился также Госкомсевер (проблемы малочисленных и коренных народов севера). Плюс казачество, межконфессиональные отношения, региональная экономика, бюджеты местных самоуправлений. Действительно, объем огромный. Но почему это должно смущать?
       — А вы считали, над каким количеством российского люда теперь являетесь «головой»?
       — Беженцев, временно перемещенных лиц (зарегистрированных) — около полутора миллионов. Еще столько же неучтенных. Несколько миллионов соотечественников в ближнем зарубежье... Но дело не в этом — сколько людей. Наше ведомство политическое.
       — Из трех главных направлений (миграция, регионы, национальные отношения) какое вы считаете главным в данный исторический момент?
       — Все три очень актуальны. Но Северный Кавказ — самая болевая точка, каждодневная зубная боль. Причем когда говорю: Северный Кавказ, имею в виду не только Чечню.
       — В чем суть работы министра по делам национальностей? Вы лишь размышляете над чеченским вопросом? Или же это конкретные дела?
       — Конечно, «моя» Чечня — это реальные действия. Я и раньше был заместителем Николая Кошмана в правительственной комиссии по нормализации обстановки в Чечне. Сейчас — то же самое, но теперь она называется комиссией по восстановлению социально-экономической сферы (председатель — Виктор Христенко). У комиссии очень большой объем работы, она координирует работу по восстановлению жилья. Естественно, тут и проблема беженцев. В Чечне, считаем мы, их около 180 тысяч, в Ингушетии — 120 тысяч, судя по последней переписи. Беженцы — категория очень хлопотная, кормить людей надо каждый день.
       — В данный момент финансирование палаточных лагерей возобновлено?
       — Фактически оно и не прекращалось. В Ингушетию в общей сложности направлено 80 миллионов рублей. Первый транш (40 миллионов) — в конце июня. Второй — в двадцатых числах июля. Тоже 40 миллионов.
       — Это погашение прошлых долгов?
       — Нет. Мы финансируем фактические расходы по присланным из Ингушетии документам. Документы отправляем в Минфин. И он оплачивает.
       Кроме того, 20 миллионов было перечислено на нужды вынужденных переселенцев, находящихся на территории самой Чечни. В Гудермесе образовано представительство нашего министерства (с расчетным счетом в Моздоке), и оно распоряжается этими деньгами, отвечая за функционирование лагерей. Сейчас главная забота — подготовка к зиме. Нужны замена палаток, создание запасов топлива, смена настилов, утепление...
       — Значит, зима будет в палатках?
       — Все лагеря нам ликвидировать не удастся — это понятно. Пытаемся организовать новые в Чечне — на базе сохранившихся зданий, которые можно было бы быстро, с небольшим ремонтом, восстановить. Мы считаем, есть шанс переселить таким образом около 8 тысяч.
       — На ваш взгляд, это реально?
       — Теоретически — да. Но нет денег. Госстрой пока только подал заявки на финансирование. Я вел переговоры с УВКБ ООН (Управление Верховного комиссара ООН по беженцам) — речь о сумме до 20 миллионов рублей. Надо создавать и новые палаточные городки в северных районах Чечни, чтобы разгрузить Ингушетию.
       — Это пока лишь проекты?
       — Да. Но учтите, что на обустройство лагерей надо не более двух недель.
       — Согласитесь, 8 тысяч мест не решат проблемы для армии беженцев почти в 300 тысяч?
       — Конечно. Все зависит от другого — от того, как будет идти восстановление жилья в Чечне. В ближайшее время на заседании правительства утверждаются первоочередные мероприятия по восстановлению...
       — В который уже раз они утверждаются...
       — Раньше мероприятия были лишь одобрены, а теперь мы должны их утвердить. Как только пройдет это утверждение, пойдет финансирование — 7, 5 миллиарда рублей.
       — И вы верите, что они будут утверждены на сей раз?
       — Да. Я знаю состояние дел и точку зрения президента. Они не могут быть не утверждены. Я согласен, тут есть над чем иронизировать — вроде бы правительство плохо или долго работает... Но есть вещи абсолютно объективные: деньги, как известно, выдаются под вещи конкретные. Но составить конкретную смету по восстановлению Чечни крайне сложно! Есть проблемы в Чечне и с отчетностью. Все там очень непросто. Чечня и конкретика — две плохо совместимые вещи.
       — В связи с этим начала ли Счетная палата проверку деятельности расформированной Федеральной миграционной службы времен первой половины нынешней войны — я имею в виду финансирование беженских лагерей?
       — Да, Счетная палата работает. Подключено и КРУ Минфина. Но я к проверкам отношусь позитивно — это упорядочение финансовых дел, необходимое в любом хозяйстве.
       — Правда ли, что первым вашим заместителем по вопросам миграции назначен генерал Службы внешней разведки?
       — Да. Это Александр Медяник.
       — Подобный подход намеренный? Вы считаете, что только человек с военным характером и офицерским подходом к делам может справиться с тем обвалом в миграционных делах, который есть сегодня в России?
       — Отчасти — да. У Александра Медяника — мобильный подход к делам, и это меня устраивает. К тому же он новый человек, а я считаю, что не стоит все время перебирать старую колоду.
       — Но есть ли у Медяника опыт в миграционных проблемах?
       — В миграции нет ничего непостижимого для умного и опытного человека. Я сам за два последних месяца смог войти в курс дел. Но в то же время мне ясно и другое: эффективность любой политики сегодня упирается в деньги. Никакой политики, в том числе и национальной, и миграционной, не подкрепленной финансами, быть не может.
       Хотел бы подчеркнуть: Чечня и беженская проблема — не самое главное в нынешней миграционной политике России. Основное — это перераспределение миграционных потоков. Нам предстоит создать такую систему стимулов, чтобы человек захотел селиться в тех регионах, в которых это выгодно государству.
       — Не совсем понятно: чем можно заманить человека туда, куда он не хочет?
       — Жильем. Вот главный стимул в России. Тут ничего нового нет. Во всем мире тоже так. И в СССР все это было: вспомните так называемую вербовку, результатом чего стали комсомольские стройки, строительство Новосибирска, Новокузнецка и многих других промышленных и научных центров — гордости страны. Вот реальный результат той политики.
       — В нашей стране евреи говорят, что нет сильнее антисемитизма, чеченцы считают, что ксенофобия касается их, татары — тоже в обиде... На ваш взгляд, какие национальные отношения сейчас в России самые тяжелые? Между кем и кем?
       — Я отношусь ко всем национальным конфликтам так: все они «растут» из политики. Все! Когда какая-то активная группа людей, используя национальную риторику, пытается реализовать свои собственные, часто местечковые, политические амбиции. А национальный вопрос — самый эффективный метод объединить вокруг себя народ. Самый показательный пример — Чечня. Истоки не в том, что русские ненавидели чеченцев, а чеченцы люто ненавидели русских. Там все начиналось отнюдь не с национального возрождения чеченцев, а с решения конкретных проблем конкретной группы чеченцев. Национальный вопрос был просто использован.
       — Но вот сейчас — ксенофобия уже данность, чеченский вопрос существует. Что делать дальше?
       — Правильно расставлять акценты, как это сделал президент после взрыва на Пушкинской площади в Москве. Он сказал, что между бандитами и чеченским народом существует принципиальная разница. Кстати, ксенофобия касается не только русских, но и самих чеченцев, многие из которых не любят русских по определению.
       — И все же, какой самый острый национальный вопрос в сегодняшней России?
       — Конечно, чеченский.
       — Отношения чеченцев с кем?
       — Учтите, я работал в дипломатии, поэтому не могу себе позволить ответить на этот вопрос.
       — Вы предлагаете табу на публичные обсуждения каких-то тем? Может, не упоминать национальности противоборствующих сторон?
       — Да. Спешить с выводами в публичных дискуссиях не стоит. Это взвинчивает ситуацию дальше.
       — Какая самая обиженная нация в России? Или считающая себя таковой?
       — Напрашивается самый модный сейчас ответ: это русские. Но я так не считаю. Да и сам вопрос некорректен. Каждый человек чувствует себя обиженным ровно настолько, насколько он не может повлиять на ситуацию, в которую он попал. Максимальная обида — от безысходности.
       — Насколько нашей стране угрожает исламский фундаментализм?
       — Я ничего не имею против ислама. Он ничуть не хуже и не лучше православия. Католичества, баптизма, буддизма и т. д. Есть христианские секты, которые мы считаем античеловечными и потому запрещенными. Все то же — и в исламе. За зеленым цветом не надо видеть только экстремизм. Зеленый цвет ничуть не хуже голубого, красного или белого. Вопрос — в людях, в целях и задачах, которые они ставят перед собой. Ваххабизм расцвел на нашей территории потому, что у нас тяжелейшее социально-экономическое положение в северокавказских регионах. Вот — настоящая беда. И еще — неисполнение законов. В Якутии сегодня, например, 28 различных религиозных организаций. Чем они там занимаются? Никто не знает. При этом есть законы, которые говорят о недопустимости разжигания межнациональной розни.
       — Какую вы можете применить статью к тому же Хаттабу как эмиру ваххабистского течения — за разжигание межнациональной вражды?
       — Хаттабу можно и много других статей вменить — половину Уголовного кодекса. Но вопрос в другом: в России зарегистрированы десятки тысяч религиозных организаций. Весь мировой спектр свободы совести. Когда они проходят регистрацию, то предоставляют устав. Он лежит в Минюсте. А кто следит за тем, чем занимается религиозная организация в действительности? Соответствует ли ее деятельность объявленным в уставе целям? Нет. Никто этим не озабочен. Более того, о ваххабизме много разговоров уже больше года — а за все это время ни одну организацию на законных основаниях даже не лишили регистрации! Когда к нам приезжает иностранец и у него — гостевая виза или написано, что он намерен заняться бизнесом, то почему он организовывает медресе? Я думаю, есть все законные основания выслать его из страны за несоответствие данных, указанных в визе, и реального рода занятий.
       — Вы лично готовы возглавить такой поход? И тут же прослыть гонителем свободы совести?
       — Я буду только «за». Попробуйте приехать в США по туристической визе и начать проповедовать ваххабизм. Это продлится до первой встречи с представителями миграционной службы, после которой вас вышлют из страны без всяких разговоров. Потому что это защита интересов государства. Если к вам домой пришел гость и положил ноги на обеденный стол, вы же имеете право указать ему на дверь.
       — Когда же страна услышит о первом таком деятеле, которого власть вышлет за пределы России за подобные проповеди? Когда ожидать конкретных шагов от тех, у кого в руках власть?
       — Никто не мешает Минюсту делать это уже сейчас. Например, взять и лишить регистрации любую организацию, чья деятельность не соответствует уставным требованиям, — это их функция. Нужно проявить элементарную политическую волю и показать, что есть в стране законы и общество, которое должно быть защищено.
       Интересная вещь — в стране сегодня нет федерального закона о противодействии политическому или религиозному экстремизму. Пока — нет. По политическому экстремизму есть хотя бы проект, по религиозному — нет и проекта. Хотя и того, и другого (явлений) у нас немало. Но вопрос явно перезрел. И когда закон не появляется на федеральном уровне, он выйдет на поверхность на региональном. В Дагестане уже принят закон о запрете ваххабизма. В Карачаево-Черкессии — о недопустимости политического и религиозного экстремизма. Это сигнал. Почему законы там появляются раньше? Потому что ситуация требует, угрожая нормальной жизни. Мы слишком долго собираемся.
       — Как вы лично считаете — у нас страна православная?
       — Я из поколения, воспитанного в атеизме. Религия — для меня вопрос абсолютно личный, и я считаю: не тот верит, кто по двадцать раз на дню бьется головой о паперть. Если человек не задумывается о своем внутреннем мире, а просто выучил молитвы и несколько сур из Корана, не заглядывая в себя, говорить о его вере бессмысленно. Вот и получается: человек говорит, что истинно верует, а потом идет и отрезает кому-то голову...
       То, что православие — господствующая религия, факт, если вести механический подсчет, по числу верующих. В этом смысле у нас, конечно, православное государство. Но вот говорить о том, насколько сохранилась православная традиция — а ведь это главное, как я считаю, — тут у нас большая проблема. Если мы только и делаем, что ходим в церковь временами и стоим со свечкой, неумело крестясь, это не значит, что православная традиция сильна.
       — Вы считаете, что большая часть населения только свечку держит?
       — Я не могу говорить за всех. Могу только о себе.
       — На ваш взгляд, будет ли в ближайшее время наша страна развиваться как националистическое государство?
       — Я с большим опасением отношусь к слову «национальный». От национального до националистического и от националистического до национал-социалистического — путь очень короткий, и грань слишком зыбкая. Не заметишь, как перейдешь. Я хочу, чтобы в нашей стране развивалась не национальная идея. И конечно, не националистическая. Я хочу, чтобы в России получило максимальное развитие самоуважение. Если мы не научимся уважать самих себя — и я говорю не только о русских, я говорю о России вообще, — если мы не научимся уважать страну, в которой живем, то я думаю, что ничего путного мы в ней не сделаем. Человек, который не умеет уважать самого себя, никогда не научится уважать другого. Чтобы уважать другие национальности и традиции, нужно уважать свою национальность и свои традиции. Чтобы уважать другие страны, нужно уважать свою страну. На мой взгляд, уважать — это значит никогда не заявлять о приоритете одной нации над другими.
       Проблему я вижу так: если мы сможем найти идею, которая была бы привлекательной для человека любой национальности, вне зависимости, даже, если хотите, вопреки его национальному происхождению, вот только тогда мы сможем что-то достойное сделать в России.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera