Сюжеты

СПЕЦЛАГ

Этот материал вышел в № 77 от 19 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Каждый день в нашей стране куда-то исчезают люди. Бесследно. Буквально растворяются во времени и пространстве, будто и не рождались. Так бывает во многих странах, объясняют мне. Да, но мы единственная страна, где почти не осталось людей,...


       

  
       Каждый день в нашей стране куда-то исчезают люди. Бесследно. Буквально растворяются во времени и пространстве, будто и не рождались. Так бывает во многих странах, объясняют мне. Да, но мы единственная страна, где почти не осталось людей, которых это хотя бы удивляет...
       
       У Зинаиды Надарян и Отари Алояна было четыре сына. 11 мая 1995 года их младший — Армен, студент-филолог пятого курса, — ушел на свидание с девушкой и больше домой не вернулся. Прямо на глазах у Лены Заец, той самой девушки, его скрутили сотрудники Московского управления по борьбе с организованной преступностью, затолкали в машину — и все...
       Обежав за пять с лишним лет по нескольку раз все возможные круги российского правоохранительного ада (многочисленные ОВД, МВД, следственные комитеты и управления, прокуратуры разного уровня), родители так и не смогли получить членораздельного ответа на конкретный вопрос: куда делся их сын после того, как?.. Те, кто обязан разбираться с фактом исчезновения отдельно взятого гражданина (Армен Алоян — гражданин РФ), отделываются общими фразами.
       Когда бездействуют государственные сыщики, частными детективами становятся сами граждане.
       
       В апреле 95-го Зинаида Чичиковна Надарян, профессор-ортопед из Еревана, прилетела в Москву по приглашению врачей знаменитой ЦКБ, Центральной клинической больницы, где, как известно, лечатся самые-самые... Либо высокопоставленные, либо финансово состоятельные пациенты в нашей стране. Зинаиду Чичиковну попросили проконсультировать известного вора в законе, потерявшего двигательные функции правой руки в результате огнестрельного ранения. Консультации затянулись, и профессор Надарян задержалась в столице.
       В мае лечение подходило к концу, вор стал сгибать-разгибать простреленный локоть — и, купив на свой гонорар младшему сыну автомобиль, Зинаида Чичиковна засобиралась домой. Родственники вора тем временем настоятельно просили ее остаться — у них к тому моменту не двигался еще кто-то. Но профессор Надарян отказалась: в Ереване ее давно ждали больные. С этого отказа, считает мама Армена, и началась трагедия семьи.
       Первой ее «ласточкой» и была девушка Лена. Она появилась на горизонте у Армена сразу после отказа Зинаиды Чичиковны. Лена была очень эффектна, и только странный молодой человек отказался бы от свидания с ней.
       11 мая Лена вызвала Армена на встречу и сама назначила место — кафе у Белорусского вокзала. Армен поехал туда на новеньком автомобиле. Лена пришла первой и сидела за столиком не одна, вместе с подругой. Поэтому позже та расскажет, что, ожидая Армена, Лена немного нервничала, то и дело кому-то звоня по мобильному. Разговор намеками походил на предупреждение, что-то вроде «его еще нет».
       К своим невидимым визави Лена обращалась — Рома и Артур. По тем же именам, которые потом окажутся именами «руководителей группы захвата». А еще раньше их слышала, представьте, сама Зинаида Чичиковна. Ромой и Артуром в доме того самого подстреленного вора звались его «добровольные помощники» из РУБОПа — их упоминали его родственники, настоятельно уговаривая профессора остаться пока в Москве и намекая, до какой степени у них «все схвачено»...
       СОВПАДЕНИЕ? Теперь Зинаида Чичиковна уверена, что нет. И думает, что первопричина несчастья, случившегося с Арменом, — она. Точнее, ее несговорчивость.
       ...Но вот, наконец, Армен напротив Лены. Опять звонок. Девушка отвечает коротко. Попили кофе, посмеялись, потанцевали... Дождались — налетели люди в гражданском. Лена заплакала. Армена избили и швырнули в свою машину. Группа налетчиков разделилась. Одни сели вместе с Арменом, другие залезли в новый автомобиль Алоянов.
       Родители хватились сразу, той же ночью. Заявили в милицию — там предложили ждать трое положенных суток. Родители стали сами прочесывать окрестности, мотаясь по огромной Москве. Решили так: ищем машину — и она выведет на сына. Естественно, обзвонили морги и больницы, но никто и нигде не ответил, где и в каком состоянии человек, у которого в кармане паспорт на имя Алояна Армена Отаровича.
       Через трое суток свою машину Алояны нашли. Целой и невредимой. За ее рулем был совершенно посторонний человек, которого попросили за плату перегнать автомобиль по указанному адресу. Адрес? Расплывчатый — двор большого дома на Дмитровском шоссе. Кто попросил? Сотрудники 111-го отделения внутренних дел... Отец Армена в сердцах вышвырнул чужака из машины.
       Но где же Армен?
       В 111-м ОВД все дружно пожали плечами: не видели, не слышали, не знаем. Какая машина? Какой еще Алоян?.. Зинаида Чичиковна бросилась в телефонную компанию, ведь Армен поехал на свидание с ее мобильным телефоном! Так родители узнали, что вплоть до 16 мая — еще пять суток после исчезновения — телефон работал. Еще пять дней по нему разговаривали те, в чьих руках оказался Армен...
       В тягостных ожиданиях и лихорадочных поисках прошло еще несколько недель. Тут-то у родителей и объявилась подруга той самой девушки Лены, с которой она сидела вместе в кафе, ожидая Армена. Рассказ Даны оказался и симптоматичен, и странен одновременно, но в тот момент на это мало кто обратил внимание. И все же девушка сообщила, что ее мама — следователь именно 111-го ОВД...
       Опять СОВПАДЕНИЕ?
       И вот от мамы Дане стало известно, что вроде бы Армена сильно били в милиции, главным образом по голове, после чего он вдруг впал в невменяемое состояние и, видимо, был отправлен в психиатрическую больницу. В какую — не известно... Дана, конечно, попросила никогда в будущем не ссылаться ни на нее, ни на ее маму. И считать ее рассказ лишь точкой отсчета для дальнейших поисков...
       Но тут как раз подоспела и официальная информация. Спустя месяц и двадцать дней после исчезновения родителям сообщили следующее: 26 мая, через 15 дней после захвата в кафе, в лесном массиве около садоводческого товарищества «Полином» на территории Истринского района Подмосковья был найден сильно обгоревший труп мужчины, которого милиция посчитала Арменом Алояном. Смерть же наступила от выстрела в голову. Родителям сказали: заберите в морге и похороните то, что осталось от вашего сына.
       
       В Истринском районном морге трупа, увы, не оказалось. Судмедэксперты развели руками и предложили пройти в прокуратуру — районную, Истринскую: мол, «все там»... Следователь Олег Маслов действительно вытащил из собственного служебного сейфа это «все»: обгоревший клочок сорочки, кольцо Армена и абсолютно чистый череп. («Чистым» судмедэксперты называют тот «биологический материал», который подготовлен для проведения экспертизы: освобожден от грязи, нагара и всех прочих помех.) Больше родителям не представили ничего — ни протоколов, ни доказательств, ни заключений. Опознание предложили провести по кольцу...
       Череп из сейфа выглядел пиратски. В передней его части зияла огромная механическая дыра — видимо, следствие огнестрельного ранения. И не было передних зубов. Зинаида Чичиковна, напомним, профессор медицины. И несмотря на тягость момента, она смогла понять, что отсутствующие зубы совсем не выбиты, а являются стародавними ортодонтическими стесами, какие делают под коронки. У Армена же, в его 21 год, с зубами было все в порядке: не то что коронок, пломб не ставил...
       Родители забрали истринский череп. Подписав все необходимые в таких случаях бумаги — другого пути унести «биологический материал» с собой не существовало. Да, де-юре они таким образом признали, что череп — «их». Однако сделали это лишь с одной целью: чтобы провести независимую экспертизу.
       Зинаида Чичиковна — известный человек в своих кругах. У нее есть те возможности, которые отсутствуют у большинства из нас. Результат экспертизы оказался ошеломляющим. Во-первых, череп от «зимнего» трупа (то бишь найден в зимние месяцы 95-го, когда Армен еще никуда не пропадал). Во-вторых, череп — 60-летний...
       Родители бросились в прокуратуру. Одну, другую, третью. По восходящей. Везде качали головами, внимательно слушали — и ничего не предпринимали... Уголовное дело под надуманными предлогами кочевало из инстанции в инстанцию, от одного следователя к другому — и ровным счетом никуда не двигалось. Только из кабинета в кабинет... В тягостном ожидании неизвестно чего прошло еще восемь месяцев. Потом еще год. Опять полгода...
       
       Казалось, нет ничего страшнее смерти. Однако самая тяжкая мука другая — это бесконечная смерть. Вот вроде бы сына нет, но ведь и могилы тоже нет... Значит, ни на секунду не прекращающаяся пытка неизвестностью, ложью и домыслами.
       А тут еще пожаловался судмедэксперт, проводивший независимый анализ черепа. Он попросил Зинаиду Чичиковну забыть его имя: ему (а он, как сотрудник московского городского морга, в тесном контакте с ГУВД) намекнули, что в дело Алояна лучше не лезть, исчезновение парня — дело рук РУБОПа, РУБОП сейчас в силе, и не стоит искать себе приключений... А потом судмедэксперта, дабы не выкинул непредсказуемого, даже допросили. И задали вопрос: как вы можете объяснить, что эксперт, проводивший экспертизу, расценил, что на верхней челюсти черепа неизвестного мужчины отсутствуют зубы? И насмерть напуганный человек сказал сам о себе так: «Я это могу объяснить тем, что у эксперта, проводившего данную экспертизу, была снижена острота зрения». Нужны ли комментарии?
       В Истринской прокуратуре, где тем временем потихоньку продолжалось расследование по «трупу неизвестного мужчины в лесном массиве у садоводческого товарищества», тоже было неспокойно. Истринцы столкнулись с явным давлением, противодействием и вмешательством. Со стороны все того же Московского РУБОПа. Только тамошние следователи попытались задержать девушку Лену — для допроса, как за ней, прямо в Истру, на двух машинах прикатили из РУБОПа...
       СОВПАДЕНИЕ?
       Борцы с оргпреступностью забрали Лену с допроса и увезли, продемонстрировав, кто в этом деле полный хозяин.
       Постепенно родители все больше уходили в нелегальщину: когда граждан не защищает государство, им приходится защищаться самостоятельно. Частное детективное расследование обнаружило следы Армена в специализированной закрытой тюремного типа психиатрической больнице № 5 Чеховского района Подмосковья. Алоян находился в невменяемом состоянии. И это было именно то, на что давным-давно намекала Дана, подруга Лены и дочка мамы-следователя из 111-го ОВД.
       Родители опять побежали в прокуратуру: быть может, Армен в чем-то виноват перед законом? Осужден? Приговорен? Признан невменяемым? Кем? И когда?
       Оказалось, нет, ни в каких подобных списках он никогда не значился. Так на каком же юридическом основании Алоян очутился в спецпсихбольнице?
       
       Лабиринт репрессивной госмашины у нас с серьезным подвохом: просто войти — трудно выйти. А значит, нет ответа на последний вопрос. Как и нет финала у истории об исчезнувшем в 95-м году студенте. Больница ссылается на то, что имеет право никому ничего не сообщать. А прокуратура бьет на то, что у нее нет оснований учинять проверку больницы на предмет обнаружения там Алояна — действительно, вялотекущее уголовное дело № 12528 в который раз приостановлено.
       «Изучение и анализ материалов дела показали, что оснований для возобновления следствия в настоящее время... не усматривается». Это настрочил родителям Н. Никитин, старший прокурор 1-го отдела управления по надзору за расследованием преступлений органами прокуратуры Генеральной прокуратуры РФ. «Не усматривается» — хотя ничего с Алояном так и не ясно. «Не усматривается» — хотя кому принадлежит тот «зимний» череп, непонятно...
       А как же сам Алоян? Ведь уже несколько месяцев родители умоляют прокуратуру фактически только об одном: если Армен жив, в каком бы состоянии он ни был, отдайте сына; они обещают навсегда увезти его подальше от России, лечить своими силами и отказаться от любых претензий в адрес правоохранительных структур, не вспоминать про череп...
       Но нет ответов и на эту мольбу. Как удалось выяснить нашей газете, в 5-й больнице Армена Алояна сейчас тоже больше нет — огласка результатов расследования, нелегально проведенного родителями, ему, похоже, повредила. А отвечать на вопрос, куда он делся, в больнице не желает никто. Более того, по ныне существующим правилам, никто и не обязан на него отвечать. Спецпсихушка — территория неприкасаемая, а те, кто там находится, хоть и граждане, но без гражданских прав, то бишь рабы. Даже независимая проверка на территории спецпсихбольницы запрещена всем, кроме самих рабовладельцев — именно тех, кто сломал судьбу человека пять с лишним лет назад, то бишь кроме сотрудников МВД. Это значит: человек — пыль под сапогами.
       Выходит следующее: в стране продолжают существовать территории, не подконтрольные закону. Вообще. Там можно спрятать любого. Там можно укрыть любого. Там можно замести любые следы. Там можно умертвить любого... Если это потребуется правоохранительным органам или если к ним поступит такой «заказ». Это значит, в России, продолжающей считать, что она живет по демократической Конституции, в любой момент человек может быть превращен в полностью подчиненного кому-то раба. И все его родственники теряют право что-либо знать о нем... С высоких трибун — вполне правозащитная риторика. (Путин: «Мы будем действовать только по закону!») А под трибунами — бешеный разгул спецслужб, их «заказная» работа. А спецпсихушки исполняют роль отстойников «ненужных» людей.
       Сращение правоохранительных структур и криминального мира, конечно, никакое не открытие для нашего общества. Но что в сухом остатке в этой конкретной истории? Рома и Артур давно уволились из органов милиции и перешли на службу в одну из столичных бандитских группировок — чего и следовало ожидать. Тот самый вор в законе в окружении родственников перебрался на постоянное место жительства то ли на Багамы, то ли на Кипр. Данина мама тоже давно не имеет никакого отношения к следственной работе. Все устроились. Нет только Алояна. Волею вышеозначенных господ он оказался в спецпсихушке, а система такова, что выбраться оттуда практически невозможно.
       
       Мы обращаемся к Думе и Уполномоченному по правам человека в России с конкретным предложением: как можно скорее организовать проверку всех спецпсихбольниц России. Наконец должны быть получены ответы на вопросы: кто там сегодня содержится? Поименно. На каком основании? И кому дано право принимать решения о судьбе находящихся там «больных»? Чьи захоронения находятся на территории этих учреждений?..
       В комиссию по проверке должны войти независимые и авторитетные в стране психиатры, которые способны установить истину: действительно ли больны пациенты, запертые в психушках, подведомственных МВД? Или это их существование — лишь форма расправы с теми, с кем требовалось расправиться (либо уничтожить конкурента)?
       А может, просто отомстить за несговорчивость — как, скорее всего, и вышло в истории с Арменом Алояном, «виновным» лишь в том, что является сыном профессора Надарян, отказавшейся лечить родственников вора в законе, а вор этот имел хорошие связи в РУБОПе?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera