Сюжеты

СВЯТО МЕСТО ЗЛОДЕЯ ПУСТО

Этот материал вышел в № 77 от 19 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В связи с уходом Милошевича С уходом Слободана Милошевича националистическая пресса в России объявила самый настоящий траур по Сербии. Надо сказать, что даже тогда, когда сербов ежедневно бомбило НАТО, наши националисты не испытывали к ним...


В связи с уходом Милошевича
       

  
       С уходом Слободана Милошевича националистическая пресса в России объявила самый настоящий траур по Сербии. Надо сказать, что даже тогда, когда сербов ежедневно бомбило НАТО, наши националисты не испытывали к ним такой жалости, как теперь, когда братья-славяне решились расстаться со столь любимым в среде русских патриотов президентом. Без Милошевича Югославия погибнет или превратится в марионеточный режим, находящийся под полным контролем Запада.
       Напротив, либеральная пресса и в России, и по всему миру торжествует, заявляя о возвращении сербов в семью европейских народов.
       Между тем легкость, с которой Воислав Коштуница смог избавиться от своего предшественника на посту президента, поразительное легкомыслие полиции и сговорчивость армии, ранее верой и правдой стоявшей за Милошевича, — все это свидетельствует о том, что, несмотря на весь «революционный» антураж, в Белграде происходит вполне организованная передача власти

       
       Власть — это не просто президент. Поразительным образом и западные либеральные комментаторы, и русские националисты все сводят к личностям Милошевича и Коштуницы, забывая, что за ними стоят не просто политические и общественные силы, но и различные фракции местных элит. Судя по всему, эти фракции нашли общий язык.
       Факт, крайне неприятный, неожиданный и непонятный как для «славянофилов», так и для западников, состоит в том, что в Сербии существует широкий консенсус в вопросах балканской политики. Коштуница при всех его отличиях от своего предшественника един с ним в одном: он хочет сохранить Косово и Черногорию в составе Югославской федерации и настаивает на возвращении сербских беженцев, «вычищенных» из Косово после прихода туда натовских войск. Он в перспективе за интеграцию с боснийскими сербами.
       Показательно, что сербское военное руководство остается на своих местах. Коштуница уже заявил, что не собирается смещать ранее близкого Слободану Милошевичу начальника Генштаба югославской армии генерала Небойшу Павковича, хотя западные комментаторы уже называют это «неверным и крайне опасным шагом». Предстоящие в декабре парламентские выборы, конечно, ослабят промилошевических социалистов, но одновременно придадут им статус законной оппозиции с последующей возможностью вхождения в коалицию. Да и сам Коштуница против коалиции не возражает — проблема, скорее, в ограниченности и тактической беспомощности чиновников старого режима, держащихся за свои посты.
       Для националистов вопрос о защите национального интереса сводится к пребыванию националиста во главе государства. Парадокс в том, что при подобном подходе как бы отрицается, что национальные интересы могут иметь хотя бы в какой-то мере объективный характер. Между тем Коштуница никогда не скрывал, что именно тупой национализм Милошевича был на руку НАТО и, по существу, противоречил национальным интересам сербов.
       Ведь в самом деле, если судить о Милошевиче не по его декларациям, а по результатам деятельности, то мало кто в истории нанес сербскому народу такой ущерб.
       Сербов в Боснии и Хорватии подтолкнули к войне, а затем предали.
       В Косово упустили возможность компромисса с умеренными албанцами, довели дело до геррильи, вступили в конфронтацию с НАТО, а затем сдались. Рассуждения о «неблагоприятном соотношении сил» — чистейшая демагогия. Это соотношение сил было известно с самого начала.
       Политическая изоляция Сербии была в значительной степени результатом ее собственной бездарной политики. Как ни сильна была враждебность Запада к «малой» Югославии, она не была больше, нежели враждебность Соединенных Штатов к кастровской Кубе. Тем не менее Фидель Кастро умудряется находить союзников и переходить в успешное пропагандистское контрнаступление, завоевывая симпатии даже в США. Потому что Фидель — не просто диктатор, но еще и революционер, левый популист, тогда как Милошевич был прежде всего провинциальным бюрократом и ограниченным националистом.
       Выбор Милошевича — сначала вступить в драку, а затем сдаться — был наихудшим из возможных. Именно к этому выводу, судя по всему, пришли не только противники режима, голосовавшие за Коштуницу, но и немалая часть его сторонников.
       Похоже, среди сербских военных и бюрократии созрело намерение сменить «неудачника» Милошевича на более эффективного лидера. Некоторые аналитики в Белграде и Загребе говорили об этом довольно открыто уже несколько месяцев назад, только на это никто не обратил особого внимания. И вот появляется Коштуница, который, кстати, тоже не скрывает ни своих целей, ни своих принципов. Главным аргументом его предвыборной кампании было то, что Запад нуждается в Милошевиче для оправдания антиюгославской политики.
       И в самом деле, с уходом Милошевича американцы лишаются на Балканах почти всех козырей. Им невозможно оправдывать антисербские мероприятия призывами к восстановлению демократии, ибо демократия уже восстановлена. Прозападным политикам в Черногории придется придумать новые оправдания для своего стремления отделиться от федерации. Вчера они выглядели защитниками свободы, а сегодня предстают перед общественным мнением такими же тупыми националистами, каким был поверженный Милошевич.
       Вообще американской внешней политике жизненно необходимы злодеи. Рядовой американец мало знает об окружающем мире, имеет смутное представление о том, где находится Косово или Босния, и тем более испытывает большие сомнения по поводу того, нужно ли в эти удивительные страны отправлять деньги и морских пехотинцев. Во времена холодной войны все было просто. Но, увы, советской угрозы больше нет. Внутриполитическим оправданием внешней политики в США становится драма борьбы добра и зла, в которой США, понятное дело, выступают воплощением сил добра. В противном случае пришлось бы признать себя всего лишь сверхдержавой, отстаивающей свои имперские интересы, а это, как показала война во Вьетнаме, роль во всех смыслах невыигрышная. Увы, для борьбы со злом нужна если не «империя зла», то уж по крайней мере конкретный злодей. А в современном мире их становится все меньше.
       Умный Кастро, понимая правила игры, сознательно ломает стереотипы.
       Из Лукашенко сделать нового Гитлера не смогут даже все газеты мира, ибо он начисто лишен демонизма, оставаясь обычным директором совхоза (только совхоз у него теперь разросся до всей территории республики).
       Муаммара Каддафи уже как-то подзабыли. Он никого не трогает, и его не трогают.
       Северная Корея собирается объединяться с Южной.
       Теперь уходит и Милошевич, причем уходит цивилизованно, без кровопролития. Вся надежда только на Саддама Хуссейна!
       Похоже, главными проигравшими на Балканах в итоге окажутся русские националисты и американские империалисты. Сочетание забавное, но по-своему поучительное, ибо и те и другие пытаются изобразить все происходящее в мире не как борьбу конкретных экономических и социальных интересов, а как мистерию противостояния добра и зла. Только на роль «мирового зла» каждый подбирает кандидатов по собственному вкусу.
       В Америке чем меньше «международных злодеев», тем больше склонность к изоляционизму, благо своих проблем достаточно. Для русского национализма это неприемлемо, ибо нашему националисту собственной страны недостаточно, да по большому счету и неинтересно. Ему нужен весь мир. Причем необходимо, чтобы истории, к которым апеллирует националистическое воображение, были именно страшными. Если Коштуница провалится в своей миссии, неославянофильская пресса будет полна рассказами о страданиях сербов. Но если ему удастся сделать то, что не удалось Милошевичу, — сохранить федерацию, восстановить связи с боснийскими сербами и снова превратить Югославию из объекта в субъект международной политики, то, будьте уверены, российские националистические газеты немедленно потеряют всякий интерес к братьям-славянам.
       Чем тогда заменить балканский миф? Единственная альтернатива — Ближний Восток, где между Израилем и палестинцами назревает новая кровавая драма. Но, к несчастью для современного русского национализма, ее участники в равной степени годятся лишь на роль отрицательных героев. Ведь нам уже объяснили, что Россия буквально в одиночку противостоит «международному исламистскому заговору». Палестинцы, как назло, поддерживают связь с чеченскими боевиками (Шамиль Басаев уже заявил об отправке экспедиционного корпуса из 150 чеченцев в Иерусалим для поддержки братьев по вере). Ну а в Израиле и вовсе живут евреи.
       Трудно представить себе более кошмарный выбор для русского националиста.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera