Сюжеты

ВЕЧЕРНИЙ УТРЕННИК В МРАМОРНОМ КОЛЬЦЕ

Этот материал вышел в № 77 от 19 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Эдмон Ростан «Сирано де Бержерак», МХАТ им. А. П. Чехова Последний спектакль Олега Николаевича Ефремова, не завершенный им, продолжал репетировать Николай Скорик, режиссер романтических мхатовских «Ундины» и «Гофмана». «Сирано» в...


Эдмон Ростан «Сирано де Бержерак», МХАТ им. А. П. Чехова
       
       Последний спектакль Олега Николаевича Ефремова, не завершенный им, продолжал репетировать Николай Скорик, режиссер романтических мхатовских «Ундины» и «Гофмана».
       «Сирано» в Камергерском странен — как и положено Сирано. Не во всем предсказуем — но и это в парадигме героя. Программа спектакля сообщает: «Странно, будучи искренне влюбленным в пьесу Ростана, Ефремов будто стеснялся этого, считая, что в целом, со всем ее романтическим героизмом, она принадлежит скорее юному зрителю, а зрителя взрослого... эмоционально заразить пьеса уже не способна».
       Может быть, этим и объясняется рваный контрапункт нового спектакля

       
       …Сценография Вячеслава Ефимова нарядна, как виньетка 1900-х годов «из версальской жизни».
       Когда толпа масок, дуэний и служанок в чепцах, гасконских гвардейцев Карбона де Кастель-Жалу, капуцинов, бродячих поэтов, маркиз-жеманниц со шпагами, розами, лютнями или цветными фонариками пробегает по сцене, располагается группами, кажется, что тебя ведут (вместе с другими гимназистами) по огромному музею. Примерно от Брейгеля-старшего до Ватто. Что само по себе прекрасно и трогательно...
       И тогда думаешь, что этот, мхатовский, «Сирано» должен стать для хороших подростков, в Москве воспитанных, зрелищем столь же неизбежным, как «Синяя птица» для хороших московских детей. Зрелищем рождественским, каникулярным. В прозорливом топографическом соседстве с Домом педагогической книги, откуда все поколения москвичей несут домой «Занимательную астрономию» и сказки Перро для лектюр'а со словарем...
       Загляните перед спектаклем — там их и ныне толпы и толпы.
       Может быть, «неистребимость возвышенного» (то, за что в России всегда сентиментально любили героическую комедию Ростана) в этой верности «Занимательной астрономии» и мхатовским утренникам сегодня и проявляется всего сильней. В годы шоковой терапии и поэтики «пальцы веером» на удивление многие родители оказались верны сантиментально-книжным ценностям. Верны — как израненный и потрепанный Сирано «рыцарскому султану» в пятом акте.
       «Неистребимость возвышенного», кстати, обеспечила пьесе Ростана триумфальную премьеру в 1897 году. Жюль Ренар писал тогда: «...Это шедевр. На него можно опереться, укрыться под его сенью, спасти себя от других и от себя самого».
       ...Но «укрыться под сенью» лирического трепета в Москве 2000 года не удается. Тем более что в Камергерском ставили не утренник для отроков.
       Самый интересный актерский дуэт в новом «Сирано» — Роксана и Кристиан. Роксана Полины Медведевой — истинная «жеманница», жесткая, как накрахмаленное кружево, явно обладающая некоторым романическим опытом интеллектуалка на пороге зрелости. Юный мхатовский Кристиан (Сергей Шнырев) — не столь робко и пылко влюблен, сколь покорен ее капризу.
       ...Смотреть «Сирано де Бержерака», как он есть, трудно. Спектакль идет стремительно, без антракта. Пиротехнический блеск и театральные громы-молнии «героической комедии в 5-и актах» МХАТом существенно сокращены. Следует вырасти с томом Ростана под рукой, чтоб без напряжения следить за фабулой.
       И вот эта острая, чуть печальная и чуть циничная интерпретация меняет пьесу.
       ...Дело за самим Сирано. Замечательный актер Виктор Гвоздицкий подходит к этому образу по всем статьям — по мимике и пластике, по опыту предыдущих ролей (вспомнить хотя бы великолепного Казанову в «цветаевском» спектакле Михаила Левитина!).
       Но Гвоздицкий, вероятно, не хочет повторять штампы романтического театра. Не хочет выворачивать образ наизнанку, сокрушая его. Будто бы стесняется искренней любви к Ростану. И не знает, способен ли разделить эту любовь нынешний «взрослый зритель».
       В «мраморном кольце», в версальской арке нарядного спектакля, только сам Сирано способен стать замковым камнем, объединить нарядные картины массовых сцен и измененные партнерами смыслы пьесы, связать все воедино.
       Мраморное кольцо, искусно и пестро подсвеченное, остается на сцене, как старый парковый монумент. Благородно-обомшелую латинскую надпись на нем разобрать затруднительно.
       Но что-то мы чувствуем все же...
       И, склонив головы, выходим в ночной Камергерский переулок.
       21 октября, 19.00
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera