Сюжеты

ЧТО НАША ЖИЗНЬ — «ШАНСОН»

Этот материал вышел в № 78 от 23 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Появления «Шансона» в московском радиоэфире и ждали, и боялись. Боялись бесконечной «Мурки» во всех маршрутках, как боятся постельных сцен в семейных фильмах. Ждали — потому что из привокзальных забегаловок Шуфутинский уже попал на...


       
       Появления «Шансона» в московском радиоэфире и ждали, и боялись. Боялись бесконечной «Мурки» во всех маршрутках, как боятся постельных сцен в семейных фильмах. Ждали — потому что из привокзальных забегаловок Шуфутинский уже попал на питерскую радиостанцию с похожим названием и спрос на эту музыку оказался неожиданно большим.
       Пару месяцев назад радио «Шансон» зазвучало в московском УКВ-диапазоне на частоте 69.26 МГц. И в маршрутках, конечно. И с ожидавшимся Шуфутинским, и «Муркой»... плюс Утесов и Вертинский, Окуджава и Визбор, Высоцкий и Розенбаум, Макаревич и Шевчук, а также плюс множество других как старых, так и абсолютно новых интересных имен.
       А по последним данным важных социологических исследований, радиостанция стремительно ворвалась в десятку лидеров радиорынка. В эфире новой радиостанции обнаружились и старые знакомые: всегда неожиданная своими перемещениями Ксения Стриж, невозмутимый Вадим Наливайко и стремительная Елена Соловьева. С фирменной программой «Пальцы веером» вернулся из Питера в Москву и Вадим Гусев — когда-то автор программы об альтернативной музыке на радио «Панорама», а теперь главный редактор радио «Шансон». По его словам, «шансон» — все то, что нас окружает: и нищая на улице, и новый русский в «Мерседесе», и новый анекдот, то есть нормальное наполнение жизни....

       

 
       — Вот все думают: «Шансон», ага, блатняк, уголовщина!..
       — Да ничего подобного! Я «шансоном» называю сюжетные песни. Нормальные русские песни о чем-то содержательном, со смыслом: не просто «глазки голубые, глазки золотые». Человек ведь должен не только развлекаться, но и думать. Такая думающая, смысловая музыка — это и есть радио «Шансон». Барды, отечественный джаз, городской романс, классический русский рок, фолк.
       — А как же те песни, где и про Мурку, и про малолетку, и про малину?..
       — Да, есть и блатняк: и про малолетку, и про мокрое дело, и про мента, и про кента, и про хороших, и про плохих.
       — Это же песни того, кто сидит, для того, кто сядет. И так ведь мест в тюрьмах не хватает, чтоб за них еще и агитировать!
       — Нет-нет, шансон — это не тюремная, а народная музыка. Я слышал нашу станцию в магазинах, маршрутных такси, шашлычных, в эфир звонят и профессура, и студенты, и художники, и помощники депутатов! Милиционеры звонят... Они, по моим наблюдениям, блатняк любят едва ли не больше сидевших, причем чем блатнее, тем лучше! У меня в Питере была программа по заявкам слушателей, куда регулярно звонил один районный прокурор, — большой любитель самого отъявленного блатняка! И потом, «Шансон» — это не только менты-кенты. Где четверть эфирного времени отдана бардам? Где вы слышали новую потрясающую песню братьев Мищуков и Леонида Сергеева про то, как вчера ровно в 19.02 у Козлова съехала крыша? Чтобы слушать шансон, не обязательно быть уголовником, чтобы стать уголовником, не обязательно слушать блатняк.
       — Но разве «Владимирский централ» не есть пропаганда блатной романтики, настоящего романтического героя нашего времени под небом в клеточку?
       — Нет никакой блатной романтики. Нормальный человек не станет мечтать о тюрьме. Многие на зону попадают по глупости. Из-за несовершенства нашего законодательства срок заключения часто не соответствует серьезности преступления. Вот сидит такой малолетка и думает: «Какого черта я тут?»...
       — Вас коллеги в дурном музыкальном вкусе не упрекали? Вообще, можно ли говорить о дурном, хорошем вкусе применительно к дворовым или блатным песням?
       — Я думаю, что есть музыка хорошая и есть плохая. Не то, что нравится-не нравится, а хорошо продуманная и качественно сделанная, и наоборот. И чем городской романс хуже тиражной попсы? Мы же не ставим что попало. Я, как главный редактор, в том числе отвечаю и за музыкальное наполнение эфира. И не успели мы открыться, как исполнители потянулись к нам с новыми альбомами и с просьбами об информационной поддержке.
       — Да уж, наверняка в стране, где даже политики «ботают по фене», недостатка в авторах не будет. И все равно странно как-то: на одном конце FM-шкалы в Москве «Милицейская волна», но с джазом, на другом — песни про ментов на «Шансоне»...
       — Почему нет? Есть радио для автомобилистов, есть радио для тинейджеров, есть «Ретро», есть «Шансон». У слушателя должен быть выбор. Среди наших учредителей нет авторитетов и воров в законе. «Шансон» — это бизнес, грамотно просчитанный формат.
       — На Визборе можно делать деньги, как на Алсу или «Стрелках»?
       — На одном Визборе, или на одних Мищуках, или на одном Шуфутинском радиостанция, конечно, не могла бы зарабатывать деньги. А на них вместе — да. Уже сейчас в фонотеке радио «Шансон» более четырех тысяч песен (при том, что у большинства радиостанций эта цифра не переваливает за две с половиной тысячи), и плей-листы постоянно пополняются новыми именами. А наша задача — довести эфирную базу до десяти—пятнадцати тысяч композиций. И у нас уже пошла реклама: туристический, автомобильный бизнес, мебельные салоны...
       — ...офшорные фирмы, способы ухода от налогов, туристические маршруты Москва — Магадан...
       — Да нет, вполне серьезная, нормальная реклама.
       — А вам самому насколько легко и естественно было после «Другой музыки» — программы про альтернативу на «Панораме» — перейти на шансон?
       — Легко. И естественно. Я эту музыку давно знаю и люблю. У меня у самого большая коллекция таких композиций. Часть моих коллекционных записей уже звучит у нас в эфире. И больше это нельзя будет услышать нигде, кроме как на радио «Шансон». Кое-что из этого я показываю в моей программе «Пальцы веером». У меня в эфире бывали самые разные люди: и Иван Кучин, и Вилли Токарев, и Александр Новиков, и Тимур Шаов, и даже Алла Пугачева была. Думали: вот, живая легенда, с гонором, с капризами. А она, как девчушка, перед эфиром волновалась, курила без остановки, спрашивала, все ли хорошо. Кстати, ее нынешняя «Мадам Брошкина» — не что иное, как шансон. «Шансон» для меня — это такое состояние, когда больше ничего сделать не можешь, разве только запеть. А русский человек в таком состоянии находится постоянно.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera