Сюжеты

ВОЙНЫ УНИЧТОЖАЮТ КУЛЬТУРУ

Этот материал вышел в № 78 от 23 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Война меняет людей, как кривое зеркало. Время течет вспять, смывая с солдат накопленный за века груз культуры. Запреты общества исчезают, оставляя древние, как мир, инстинкты: уничтожить врага, забрать его имущество. Бойцы первой чеченской...


       
       Война меняет людей, как кривое зеркало. Время течет вспять, смывая с солдат накопленный за века груз культуры. Запреты общества исчезают, оставляя древние, как мир, инстинкты: уничтожить врага, забрать его имущество. Бойцы первой чеченской исключением не стали. У современной войны свой язык: то, что в мирное время считалось воровством, сегодня стало «изъятием ценностей» и «взятием трофеев», а протестующие против этого мирные жители превратились в «поддерживающее боевиков местное население»...
       
       В тот год Михаила Паталова настойчиво приглашали переехать в Москву. В воздухе пахло войной. До декабря 1994 года Паталов был директором коллектива Махмуда Эсамбаева и заместителем директора филармонии Грозного. Он наверняка нашел бы себе место в Белокаменной. Но — решил остаться.
       Семейным увлечением Паталовых было коллекционирование. Собирали редкие книги, иконы, старинное серебро и фарфор. К началу трагических событий коллекция Паталовых напоминала небольшой музей.
       Когда начались бомбежки российской авиации, каждая бомба, казалось, летит в квартиру Михаила Аркадьевича — его дом располагался в самом центре, рядом с президентским дворцом.
       — Ад — ничто по сравнению с тем, что мы пережили, — вспоминает Михаил Аркадьевич. — Выбраться из города было невозможно. Везде разорванные тела, грохот разрывающихся ракет и снарядов. Все в огне. Во время прорыва федеральных войск у Дома печати на всю площадь кричала подорвавшаяся на мине женщина. Кричала по-русски: «Убейте, убейте меня ради Бога!»
       31 декабря ракета попала в соседний дом, мы едва успели выскочить из подвала. Меня тут же ударило куском штукатурки. Я потерял сознание. Чеченская семья на руках перенесла меня в другой подвал. Чтобы выжить, перебрались на Первомайскую улицу, рядом с больницей. На крыше больницы врачи и медсестры вывесили большое белое полотнище с красным крестом.
       К дому, где скрывались Паталовы, совершенно неожиданно на «скорой помощи» прорвалась подруга жены ингушка Фатима — каким-то чудом убедила водителя-чеченца ехать под пулями. Стала уговаривать ехать к ней в Старопромысловский район. Видя, что Паталовы раздумывают, Фатима перенесла самую большую икону в «скорую». Спасла христианскую святыню.
       — Жена предложила навестить дом, — рассказывает Паталов. — Идем по шоссе, вокруг горят танки, а из полуразрушенного дома выходят два боевика.
       «Стой. Куда идете?»
       Мы объяснили, что домой. Сказали, на какую улицу.
       «Вашего дома нет,— ответил один боевик, — нас вчера оттуда выбили».
       Паталовы решили вернуться назад, к Фатиме. Как оказалось, напрасно. Дом Фатимы накрыл залп «Града».
       Выход был один — пробираться в расположение российских войск. Паталова вывезли в Моздок, оттуда — в Минводы.
       11 марта Михаил Аркадьевич вернулся в Грозный — восстановить документы и узнать о судьбе семейных реликвий. Соседи хозяев дома, где были спрятаны ценности, сказали, что все разграблено. Приехали солдаты на БТР и под дулами автоматов все вывезли. Грабеж зачем-то снимали на видеокамеру.
       Квартира, где оставались остатки библиотеки, частью была разграблена неизвестно кем, а частью сгорела. Подвал на Первомайской постигла та же участь. От всей коллекции рода Паталовых осталась православная икона, спасенная мусульманкой Фатимой, да три ящика книг. Паталовы решили бороться за семейные реликвии.
       21 марта жена Михаила Аркадьевича обратилась с жалобой в комендатуру Ленинского района Грозного к подполковнику Николаю Ивановичу Ефимову, потом Паталов подал заявление в Группу управления оперативного штаба (ГУОШ) МВД генералу Храпову. Тот отдал приказ начать расследование. Через неделю пришел ответ: «В ограблении участвовали солдаты дивизии имени Дзержинского». Дальше началась волокита.
       По дороге в ГУОШ МВД, идя на очередную аудиенцию к начальнику проворовавшихся солдат, Паталов подорвался на растяжке. Спасли Михаила Аркадьевича удивительное везение и мастерство врачей.
       Пока Паталов лежал в госпитале, к командиру дивизии им. Дзержинского генералу Будникову прорвался один из следователей, чеченец.
       «Наши в этом не участвовали», — безапелляционно заявил генерал и отказался проводить следственные мероприятия.
       После выздоровления Паталов поехал в Главное управление Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе в Ессентуках. Руководил им тогда нынешний генеральный прокурор Устинов.
       К «самому» Паталова не допустили. Михаил Аркадьевич попал к его заместителю Бирюкову. Тот с ходу выдвинул свою версию грабежа: это были переодетые чеченцы. А свидетелям верить нельзя. Они русские и наверняка были запуганы.
       ...Сейчас дело Паталова приостановлено «за невозможностью найти лиц, причастных к преступлению». Это значит только одно — прокуратура не может установить, какое именно подразделение дивизии им. Дзержинского находилось на месте преступления. Оправдываются прокуроры довольно незатейливо: слишком много воды утекло с тех пор.
       Вторая чеченская повторяет историю первой. Судьба паталовской коллекции кажется пылинкой на фоне смерти тысяч людей. Цена вещей несоизмерима с человеческими судьбами.
       Недавно к скорбному списку жертв этой войны добавилось имя Махмуда Эсамбаева — артист не выдержал того, что стало с его родиной.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera