Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 79 от 26 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В Генеральной прокуратуре России и Высшей квалификационной коллегии судей начато разбирательство пока беспрецедентного для нашей страны дела о судье Московского областного суда Валентине Чудовой, рискнувшей пойти на преступления,...


       

  
       В Генеральной прокуратуре России и Высшей квалификационной коллегии судей начато разбирательство пока беспрецедентного для нашей страны дела о судье Московского областного суда Валентине Чудовой, рискнувшей пойти на преступления, предусмотренные Уголовным кодексом, причем в момент осуществления правосудия по уголовному делу о двойном убийстве.
  
       Знаете ли вы, как пишутся у нас приговоры? Их сочиняют! С виртуозностью, достойной лучшего применения. И поэтому у нас все чаще что не приговор, то готовая Маринина — фантазии, худвымысел, гиперболы, метафоры...
       А как же Фемида, резонно спросите вы? До фантазий ли тут, если закон жаждет лишь доказательств? Судебная история Германа Венжика, больного тяжелой формой шизофрении жителя подмосковной Апрелевки, приговоренного к 14 годам пребывания в колонии общего режима за совершение двух умышленных убийств с особой жестокостью, ярко демонстрирует, что доказательств современным судьям-летописцам вовсе и не требуется.
       
       Жил-был человек. Учился. Работал, увлекался карате, тренировал детей, женился. Году в 95-м родные Германа Венжика стали замечать за ним неладное. То заговаривается он, то роман о муравьях пишет, то чушь всякую мелет, о которой потом не помнит, то исчезает... Закончилось это госпитализацией в 15-ю столичную психиатрическую больницу. Диагноз: «шизофрения шубообразная».
       В декабре 1996 года родственники забрали Германа домой под опеку семьи. Так посоветовал врач. Потихоньку Герман окреп и даже стал ездить в общественном транспорте один. Во-первых, на прием к психиатру. Во-вторых, на тренировки, где, впрочем, лишь сидел на скамейке. В мае 97-го с одной из таких тренировок домой он не вернулся. Семья, наученная горьким опытом, бросилась искать Германа по психбольницам.
       Однако нашла в совершенно не подобающем для болезни месте — в изоляторе временного содержания города Наро-Фоминска Московской области. Родителям объявили: сын задержан по подозрению в совершении осенью 1994 года убийств Александра Давыдова и Надежды Ромашкиной, своих знакомых, с особой жестокостью и в корыстных целях.
       С тех пор прошло три с лишним года. За это время Герман перебывал во всех знаменитых столичных тюрьмах: Матросской Тишине, Бутырке, на Красной Пресне. И везде, по закону развития шизофрении, его обязательно догоняли приступы. То он начинал обливать водой своих сокамерников, то строил их в линейку, то раздевался до трусов и раздаривал одежду... А значит, то оказывался в карцере, то в тюремной больничке — избитый и безумный... В течение всего судебного процесса пребывал в депрессии — ни с кем не общался, в том числе и с судьей, не произнес ни единого слова. Безучастный ко всему, не способный не только давать осознанные показания, но даже кое-как сформулировать свои мысли.
       Итак, трагедия болезни Венжика такова, что ее просто невозможно не заметить. Однако нашлись люди, которые взяли да и не заметили... Сначала следствие, а потом и судья упорно делали вид, что перед ними абсолютно здоровый человек, подлежащий ответственности.
       «Исполняя требования суда, — значится в приговоре, подписанном Валентиной Чудовой, — он вставал, садился, в отдельных случаях кивал головой...» Это и есть, согласно Чудовой, объективные доказательства полной вменяемости подсудимого. Ну а дальше — на 15 (!) листах — показания самого Венжика... Якобы ответы на вопросы суда, якобы его мнения по существу задаваемых вопросов... И даже вполне четко сформулированный отказ от последнего слова.
       Какие-такие «показания», спросите вы? Если человек вообще ничего не говорил?..
       А вот такие и показания, которых на самом деле не было. То бишь сплошная беллетристика. Автор — судья Валентина Чудова.
       Ну а итог художеств на тему правосудия: приговор к 14 годам лишения свободы!
       Очевиден вопрос: а зачем все это судье? К чему лгать? И брать на себя ответственность за сочинительство, которое довольно просто опровергается?
       Да, все так. А если нет доказательств? Не собраны? А человек уже отсидел три года! И надо чем-то оправдать из рук вон плохую работу оперативников, которые все эти три года якобы вели следствие по делу об убийстве двух пьяниц из подмосковного поселка Апрелевка, а на самом деле ничего не делали. И единственный способ «спасти» правоохранительную систему от лишения премий — это свалить вину на безмолвного шизофреника Венжика...
       Судья, работающий в соответствии с законом, в подобном случае имеет лишь один выход из создавшегося положения — он возвращает все это «варево» на дополнительное расследование.
       Но судья Валентина Чудова за неимением доказательств взяла да и сочинила все: и сами доказательства, и недостающие свидетельские показания. Ну а потом и сам приговор — на базе собственных же литературных экзерсисов. На первый взгляд это кажется почти что невероятным — даже в беспредельных российских реалиях. Но факт остается фактом: в итоге в протоколах судебных заседаний оказались 133 художественные зарисовки, а попросту 133 прямые фальсификации в исполнении судьи. Плюс 27 дописок и последующих вставок — это уже когда сочинялся приговор и оказывалось, что в показаниях чего-то не хватает, и судья вставляла, по ее мнению, недостающее, дабы приговор выглядел максимально обоснованным... А как же конституционные основы правосудия в Российской Федерации? Высочайшая ответственность судебного корпуса? Даже неловко вспоминать...
       
       А теперь — как же варился этот супчик. Рецептура, так сказать.
       Избранный механизм фальсификаций очень прост. Например, в суд по желанию Валентины Чудовой принудительно доставляют некоего господина Пузанкова. Чудова осведомлена, что Пузанков так же, как и Венжик, душевно больной человек. Однако Чудова решает допросить Пузанкова в качестве свидетеля. Но он — вследствие своей тяжкой болезни, кроме имени и фамилии, не способен произнести ни единого слова. Чему свидетели — люди в зале.
       Естественно, Пузанкова отпускают с богом. И все о нем забывают. Кроме Чудовой. Много позже в протоколах судебных заседаний на трех листах (!) возникают развернутые «свидетельские показания» господина Пузанкова, данные им якобы под присягой. Из подобных «показаний» Пузанкова Чудова фактически лепит приговор Венжику. Более того, и ссылается на них в приговоре!
       
       Любопытно проследить, что предпринимает судья Чудова в том случае, если кто-то из свидетелей взял да и ляпнул не то. Подобное произошло на заседании 27 марта 2000 года. В этот день выступала важнейшая свидетельница — З. П. Гусева, старенькая мама Надежды Ромашкиной, в убийстве которой обвинили Германа Венжика. Гусева сказала следующее: «Надежда боялась Назарова, так как у него репутация, как у бандита... (Необходимое пояснение: речь идет о том, что, помимо Венжика, осенью 94-го года Ромашкина, решившая обменять свою квартиру в Апрелевке на большую в Коломне, общалась по этому поводу с неким Алексеем Назаровым. — Прим. авт.) ... Дима сказал, что его Назаров ударил железной решеткой... (Дима — сын Ромашкиной. — Прим. авт.) ...Назаров — это бандит... Диму увезли. Привезли часа через четыре-пять. Голова побита. Был трезвый. Дима не сказал, за что его ударили... У Назарова было что-то в руке похожее на пистолет. Назаров приезжал, забирал Диму и Надю...»
       А вот и показания самого Димы Ромашкина: «Во главе всей этой коммерции стоял Назаров... Назаров стал объяснять, что из-за моей матери он вынужден тратить свое время. Нам делают добро (меняют квартиру на большую. — Прим. авт.), а мы маемся дурью... Назаров сказал, что бабке вашей купим квартиру, а вы с матерью будете бомжами. Потом я увидел в руках Назарова металлическую плиту. Он меня ударил второй раз по голове... Назаров меня избивал и угрожал прикончить...»
       Вы уже догадались, что произошло в 9-м зале Мособлсуда с протоколом судебного заседания от 27 марта, где явно высвечивается вина совсем другого человека, который измывался над семьей Надежды Ромашкиной, желая заполучить ее квартиру? Протокол оказался просто-напросто уничтоженным. Его больше нет на свете. «Ненужные» показания бесследно исчезли. Причина одна — они противоречат заранее выстроенной Чудовой схеме обвинения больного Венжика. Такова технология судебных фальсификаций.
       А как же, спрашивается, быть с Назаровым, этим апрелевским бандитом, роль которого в истории с Ромашкиной и ее сыном более чем очевидна? Раз эта роль не вписывается в чудовский сценарий — на показания против Назарова судья не обращает никакого внимания. И сейчас бандит на свободе, а шизофреник — в тюрьме.
       Однако пойдем дальше. Раз дело об убийстве — значит, должен быть по крайней мере труп конкретного гражданина (-ки), принадлежность которого жертве объективно доказана. Если имеется «доказанный» труп — значит, есть и убийство. Нет такого трупа — нет и убийства. Это элементарная логика правосудия.
       В данном случае в деле фигурируют останки, найденные в районе старого кладбища села Петровское Наро-Фоминского района Подмосковья. Однако кому принадлежат эти останки?.. Мать Ромашкиной — Гусева — их так и не опознавала, и не видела. Поверив милиции на слово, что выданные ей запакованные косточки — дочкины... Не было никакой генной экспертизы, других специальных исследований.
       Что сделала Чудова, когда стало ясно, что убитой фактически нет?
       Она все равно осудила Венжика за убийство...
       
       Впрочем, попробуем все-таки понять ход рассуждений Чудовой. Это значит, согласимся на время с тем, что найденные на старом кладбище останки принадлежат Ромашкиной. Однако в этом случае все равно требуются веские доказательства, например причин смерти Ромашкиной! Что с ней произошло? Убита? Замерзла, выпив лишнего? Упала?
       Объективными исследованиями причин смерти Ромашкиной судья Чудова также себя, увы, не обременяла. Более того, она абсолютно безучастно выслушала следующие показания судмедэксперта: «Эти повреждения смертельными не являются. (Идет речь о повреждениях в области шеи. — Прим. авт.) Они могли вызвать асфиксию, а могли и не вызвать... Не исключается возможность таких повреждений при падении потерпевшего на тупой твердый предмет из вертикального положения... Этому может способствовать угнетенное сознание потерпевшего. Тяжелое алкогольное опьянение является таким фактором...» (Ромашкина, судя по многочисленным свидетельским показаниям, была сильно пьяна накануне своего исчезновения. — Прим. авт.)
       
       Положа руку на сердце лично вы возьметесь на основании подобных показаний сделать вывод о причинах смерти Ромашкиной? И виновности Венжика в умерщвлении Ромашкиной? Нет?.. А Чудова это сделала. Потому что ТАК ЗАХОТЕЛА. А основания — сочиненные ею же, Чудовой, свидетельские «показания», о чем говорилось выше. Порочный круг. Современная сказка про белого бычка в исполнении федерального судьи. Фантазии на тему правосудия. И больше ничего.
       Все то же самое — и со вторым убиенным. Александром Давыдовым. Труп «неизвестного мужчины», выданный судом за останки Давыдова, полностью, на 100 процентов, обгоревший. Тетка Давыдова, единственная его родственница, так и не опознала племянника, сообщив суду, что он «и сейчас, может, ходит где-нибудь...» Нет никаких доказательств, кто же конкретно превратил «неизвестного мужчину» в живой факел.
       Тем не менее 14 лет лишения свободы за убийство Ромашкиной и Давыдова получил Герман Венжик. Шизофреника очень «удобно» осуждать, и такая тенденция все более очевидна в нашем судопроизводстве. Во-первых, потому, что шизофреник не способен к сопротивлению системе. Не станет требовать суда присяжных. Не будет поднимать шума. Он даже не пойдет на контакт с адвокатами... И самое главное, вряд ли выдержит столько лет в зоне... Если называть вещи своими именами, то Чудова вынесла психически больному человеку смертный приговор.
       А живые? Они будут довольны: и следствию не надо больше возиться, и судья не вышел из плана рассмотрения дел... Премии и поощрения — в кармане.
       Мы беззащитны перед разгулом беззакония, выдаваемого за правосудие. Потому что беззаконие никогда не бывает локальным и ограниченным — это уж точно аксиома. То, что сотворила сказительница и фантазерша Чудова с вверенным ей правосудием, непременно докатится до кого-то еще, кто окажется на ее пути.
       Поэтому призываю подумать о себе. И главное, ответить на вопрос: вы лично хотели бы, чтобы кого-то из ваших родных или друзей когда-либо судила Валентина Павловна Чудова?
       
       
       СТРАНА В ЦИФРАХ
       На 1 июня 2000 г. в учреждениях УИС содержались 1 млн 92 тыс. человек (первое место в мире по числу заключенных на душу населения: 750 чел. на каждые 100 тыс. граждан). В том числе в 195 СИЗО и тюрьмах — 273,5 тыс. чел. Наполненность СИЗО и тюрем при норме площади 4 кв. м на человека — все равно 226,3 процента, при этом камеры размером 4 кв. м и меньше являются неприемлемыми для содержания даже одного человека, согласно решению Европейского комитета по предупреждению пыток. 85 тыс. подозреваемых и обвиняемых в СИЗО не имеют спальных мест. Среди заключенных — 90,8 тыс. больных активной формой туберкулеза и более 5 тыс. ВИЧ-инфицированных.
       Второй год подряд инспекторы Совета Европы признают российские следственные изоляторы местом, приравненным к пыткам.
       Через СИЗО ежегодно проходят до 2 млн человек, что почти вдвое превышает число лиц, содержащихся в местах лишения свободы по приговорам. Одна из причин — неоправданное применение заключения под стражу.
       13 833 чел. — общее число сотрудников МВД РФ, привлеченных в 1999 г. к ответственности за совершение преступлений и нарушение законности (3579 чел. из них — к уголовной ответственности). 6250 чел. — в первом полугодии 2000 г.
       263 645 жалоб поступило в 1999 г. в органы прокуратуры на методы проведения следствия и дознания сотрудниками МВД. Удовлетворены 66 293 жалобы — каждая четвертая. Количество жалоб о нарушениях прав человека в деятельности правоохранительных органов продолжает расти. Если за весь 1999 год к Уполномоченному по правам человека в РФ поступило 4103 жалобы на нарушение прав сотрудниками милиции при исполнении ими служебных обязанностей, то за 9 месяцев 2000 г. — 4630 (+ 12,8 процента).
       70 процентов жалоб на приговоры судов, поступивших в 1999 г. к Уполномоченному по правам человека, имеют сведения о том, что на стадии дознания и предварительного следствия с целью получения показаний о признании вины применялось психическое или физическое насилие, что и повлекло постановление неправосудного приговора.
       3583 сотрудника уголовно-исполнительной системы МЮ в 1999 г. наказаны в дисциплинарном порядке за нарушения закона. 106 сотрудников УИС привлечены к уголовной ответственности за преступления на службе. Однако такой итог продолжает быть исключением из общего правила. Обычно преступники не несут заслуженного наказания.
       (Из специального доклада Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Олега Миронова «О нарушениях прав граждан сотрудниками МВД РФ и уголовно-исполнительной системы Минюста России».)
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera