Сюжеты

XXXXXXXX

Этот материал вышел в № 79 от 26 Октября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В МЕНЯ ВСЕЛИЛСЯ БИС «Король подтяжек» для падающей морали не насаждает блатной культуры, а поет то, что хочет слышать страна Впервые судьба свела меня с Михаилом Шуфутинским в 92-м году, когда Саша Кутиков, продюсер его первого в России...


В МЕНЯ ВСЕЛИЛСЯ БИС
«Король подтяжек» для падающей морали не насаждает блатной культуры, а поет то, что хочет слышать страна
       

  
       Впервые судьба свела меня с Михаилом Шуфутинским в 92-м году, когда Саша Кутиков, продюсер его первого в России альбома, заказал мне съемку сразу двух клипов. Признаюсь: увлечение эмигрантской песней для меня закончилось именами Юла Бриннера и Алеши Дмитриевича. Ни Теодор Бикел, ни Дина Верни, ни тем более Михаил Гулько и Вилли Токарев в моей фонотеке своего места не заняли. Как, впрочем, и Шуфутинский.
       Но уж если подвернулся неплохой заработок, подойти к работе нужно было добросовестно, и я, вспомнив все приемы системы Станиславского, постарался влюбить себя в будущего героя. Трудов на это ушло несколько меньше, чем я рассчитывал. Немаловажную роль сыграли его человеческое обаяние и определенная смелость: мало кто в те годы, обладая ярко выраженной еврейской внешностью, отваживался петь казацкие песни.
       В 93-м мы встретились еще раз, я брал у него интервью для одной телепрограммы. Но тогда у меня еще не возникла тема, ставшая крайне важной сегодня: кто же кого ведет за собой — звезда публику или публика звезду? Как связаны друг с другом слова «попса» и «популярность»?

       
       — Миша, давайте с самого начала. Возьмем первую часть жизни, до того водораздела, который называется эмиграцией.
       — Родился и вырос я в Москве, в районе Калужской площади, которая потом стала Октябрьской. Любил музыку, окончил музыкальное училище Ипполитова-Иванова, кстати, учился на одном курсе с Аллой Пугачевой. Потом работал пианистом в различных ансамблях, делал аранжировки, в том числе и для Добрынина, а потом с его подачи меня пригласили в Кемеровскую филармонию музыкальным руководителем в ансамбль «Лейся, песня».
       — А что за «совковый» императив в качестве названия для ансамбля: «Лейся, песня», откуда повелительное наклонение? Может быть, вы не помните, но остряки-музыканты окрестили ваш ансамбль «Вейся, пейса».
       — Насчет названия — не знаю, его дали еще до меня, и, конечно, страшный «совок». Именно такие вещи меня и стали раздражать в определенный момент. А еще и то, что ОНИ про меня хотели знать буквально все, категорически не выпускали за границу, даже в Болгарию, и заставляли петь всякую ерунду. Тогда я и стал подумывать об отъезде. Ансамбль наш был довольно популярным — более пяти миллионов проданных пластинок, но это меня не удержало, и я подал документы. В 80-м году, перед Олимпиадой, выпустили многих, меня в том числе.
       — Миша, вы сказали, что петь ерунду вам тогда не хотелось... Можно, я перед следующим вопросом расскажу историю, которую услышал от одного немецкого рокера, некоего Дитера Бок-Майера. Он был другом молодости небезызвестного Дитера Болена. Уже в дни бешеного успеха «Модерн Токинг» они случайно встретились и хорошо поддали пива. Тогда один Дитер спросил другого: «Дитер, помнишь, какую музыку мы играли в юности? Конечно, было тяжело, мы часто спали в машине и не каждый день меняли рубашку, но какая была музыка! А сегодня... Скажи, как ты себя чувствуешь, играя такое дерьмо?» А Болен ему ответил: «Знаешь, Дитер, я очень хорошо помню и те машины, и те рубашки... А сегодня я имею девяносто миллионов марок в год, и когда ты спрашиваешь, как я себя чувствую, я отвечаю тебе: да просто великолепно!» Так вот, Миша, скажите честно, у вас та же ситуация? Как вы, человек музыкально образованный и одаренный, стали апологетом всей этой «блататы»?
       — Во-первых, я не считаю это «блататой», а во вторых... Знаешь, в Нью-Йорке мне очень не хотелось мыть посуду, я и там стал заниматься тем, что умел лучше всего, — музыкой. Я играл в ресторане и делал аранжировки, но зачем нужна просто музыка в русском ресторане в Америке? И как-то меня попросили спеть. Ну а что можно там петь... Я же много поездил, бывал и в Одессе, и в Магадане, в общем, пел все, что посетители знают и с удовольствием поют хором сами. А больше всего они любили петь то, что в СССР петь не разрешалось, — одесские песни, дворовые, хулиганские иногда... Ну, в общем, я увлекся, там это стало популярным, и году в 83-м я занял денег, записал кассету, которая стала продаваться, и вдруг мне сказали, что кто-то привез мои кассеты в Союз, и они здесь тоже стали популярными. Вилли Токарев и Миша Гулько даже раньше меня начали. Я сначала их консультировал по музыкальным вопросам, а Мише даже записал его первый альбом — «Поручик Голицын».
       — А кстати, что же все-таки с авторством этой песни? Я слышал ее как минимум в пяти вариантах, к одному даже сам еще в школе руку приложил... А лет десять назад Звездинский себя буквально пятками в грудь бил, что это он написал!
       — Да нет, песня, конечно, старая. Чтобы так все изложить, нужно поближе к этому быть, чем он... Я однажды занятную историю наблюдал. В Сочи, на пляже среди картежников, подходит к нему один такой уже пожилой авторитет и говорит: «Мишаня, что ты поешь, что это твоя песня, я-то ее знаю уже лет сорок, ты тогда еще под стол ходил!» А он ему ответил: «Так это же я обработку сделал, это моя версия такая!» В общем, не растерялся. Я, кстати, ее тоже знаю очень давно, лет с шестнадцати, но тогда я этими песнями не увлекался.
       — Но вы же и поете такой материал!
       — Когда из Союза к нам в Америку, тоже, кстати, нелегально, попала кассета Саши Розенбаума, это меня совершенно потрясло, и я просто физически захотел петь его песни. Именно — его. Во время перестройки меня пригласили приехать сюда с концертом, ну я подумал: съезжу разок... А тут такое закрутилось, что я здесь стал ну прямо как «король подтяжек»... Так что сейчас я в основном в Москве и живу. Домой возвращаюсь пару раз в году, в общей сложности на месяц-полтора. Но мне странно, когда кто-то говорит, что я насаждаю здесь блатную культуру. Что страна хотела, то и получила, а я просто честно делал то, что я люблю и умею. Кстати, сейчас я готовлю совершенно другой альбом, другой материал, может быть, даже под другим именем. Мне стало интересно, могу ли я соответствовать тому, что называют «молодежным форматом».
       — Что, возникли проблемы с аудиторией или с телевидением?
       — Нет, это чисто профессиональный азарт. С аудиторией проблем нет, а вот с телевидением, конечно, есть. Меня у вас вообще не пускают в эфир. На ОРТ просто взяли и вырезали из «Песни года». Или еще смешнее: когда Родион Нахапетов предложил мне большую роль в одном сериале, там, когда услышали мою фамилию, на всякий случай просто всю роль из сериала вырезали. Говорят, это по указанию Эрнста, потому что они сейчас «молодежь по-другому воспитывают». Интересно, а что это такое — воспитание молодежи «по Эрнсту»? А в эфире я был тогда, когда сотрудничал с фирмой Крутого.
       — Миша, слушая вас, некоторые могут запутаться: «здесь — там, у нас — у вас, дома — на родине»... Где же все-таки ваш дом?
       — Дом сейчас в Лос-Анджелесе. Здесь я живу, как видишь, в гостинице. Там у меня жена, дети, невестки, внуки. Они живут нормальной жизнью, для них и вопроса не возникает — где дом и родина... Они — чистые американцы, внуки даже по-русски плохо говорят.
       — А кем вы сегодня себя чувствуете? Вот я вижу на вас звезду Давида... Религиозные мотивы в вашей эмиграции присутствовали?
       — Да нет... Это мне просто подарили недавно. Я же вырос в такое время, когда религия совершенно не культивировалась. Бабушка, конечно, все знала, но обрядов не соблюдала. Наверное, все выросшие в России — русские люди. Думаю по-русски, пою по-русски... Кстати, однажды на Сахалине на сцену вышел человек и повесил мне на шею огромный золотой крест. Отказаться было совершенно невозможно, но носить я его не могу, православный человек из меня тоже не получился. Мне так странно иногда... В Америке смотрю: все эмигранты кто — в церковь, кто — в синагогу... Ведь нашли же в этом для себя смысл! Даже завидую им в чем-то.
       — Они для себя находят социальность. Вот у меня одноклассник уехал вместе с родителями, так его отец — профессор, бывший начальник главка в ранге замминистра — тоже сейчас ходит в синагогу. Я спрашиваю: зачем? А он говорит: «Здесь на меня все соседи смотрят, как на чужого: если еврей, то должен в синагогу ходить. Вот я, хоть и не верю, но хожу. Как раньше на партсобрания...» Миша, а как вы определили социальность для себя? Несколько лет назад вы мне рассказали очень занятную историю...
       — Да, помню. В Нью-Йорке, в доме, где нас сначала поселили, у нас с женой был сосед, которому мы сразу чем-то понравились. Он тогда купил себе новый телевизор, а старый отдал нам. Это сейчас звучит смешно, а тогда для нас был огромный праздник. Так вот, этот сосед как-то сказал мне: «Миша, если вы будете все время общаться с людьми, которые на «вэлфере» сидят, то и сами всю жизнь просидите на пособии. А если будете дружить с миллионерами, то и сами в миллионеры выбьетесь». Я тогда воспринял эти слова как программу и сделал определенные выводы.
       — Вы обеспеченный человек?
       — Да. Но это — не главное. Занимаясь каким-то бизнесом, я мог бы иметь гораздо больше, но я совершенно не бизнесмен. Для меня важно, что я делаю то, что люблю.
       — Миша, я понимаю, что вы не аналитик, но скажите: по вашим наблюдениям, в шоу-бизнесе воруют, как везде, или больше?
       — В шоу-бизнесе воруют все и всё. Пиратство процветает фантастически. Вот, например: записал я диск, потратил очень серьезные деньги на аранжировку и запись, но компания, его выпустившая, не оплатит мне даже половину моих расходов, потому что этот диск уже через неделю в пиратских копиях будет лежать во всех киосках бывшего СССР!
       — А это вполне понятно: люди просто не в состоянии покупать тиражи «чистых» дисков. Это слишком дорого. Некоторые «белые» фирмы даже сотрудничают с пиратами, опуская цены и пользуясь пиратской сетью распространения. Может быть, стоит и вашим партнерам об этом подумать?
       — Не знаю. Но в первую очередь пиратство существует потому, что в России не любят платить налоги.
       — А кстати, как вы платите налоги?
       — Исправно и четко. Каждый год у себя в Лос-Анджелесе заполняю налоговую декларацию и плачу все налоги.
       — Минуточку, но ведь основной заработок у вас здесь?
       — Я — гражданин США и налоги плачу в своей стране, потому что знаю, на что они идут.
       — Но кто же в Штатах может проверить размер ваших доходов?
       — У нас считается преступлением не сокрытие доходов, а неуплата налогов с доходов выявленных. К тому же в нормальной стране сумма моих затрат из налогообложения должна вычитаться. Здесь же совершенно бешеные деньги нужно платить за жилье, транспорт, запись музыки, съемку и ротацию клипов, на зарплату и гонорары людей, с кем я работаю, и еще бог знает на что — так эти затраты никого же не волнуют!
       — О-о, тогда все эти затраты придется проводить официально! Кто же захочет «светить» весь «черный нал», святая святых нашего шоу-бизнеса?
       — Никто, об этом я и говорю. Но если человек хочет заниматься любимым делом и быть популярным, он вынужден платить все эти страшные деньги, а государство будет тянуть их с него во второй раз! Поэтому у вас никто налогов и не платит.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera