Сюжеты

НОРМАЛЬНЫЙ ШКУРНЫЙ ИНТЕРЕС

Этот материал вышел в № 82 от 09 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Выход Центробанка из капиталов Сбербанка и Внешторгбанка — бессмысленная затея, способная серьезно навредить экономике Мы привыкли существовать в гуще ложных доводов. Ясно, что если этой гущи не убывает, значит, ее постоянно подливают...


Выход Центробанка из капиталов Сбербанка и Внешторгбанка — бессмысленная затея, способная серьезно навредить экономике
       
       Мы привыкли существовать в гуще ложных доводов. Ясно, что если этой гущи не убывает, значит, ее постоянно подливают откуда-то. В случае со Сбербанком и Внешторгбанком, совладельцем которых пока остается Центральный банк, даже понятно откуда.
       Говорят, например: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Центробанк участвовал в капитале Внешторгбанка и Сбербанка, потому что он тогда не сможет осуществлять за ними честный, жесткий, пруденциальный надзор, поскольку будет заинтересован в их более динамичном развитии по сравнению с другими банками, в капитале которых ЦБ не участвует. То есть, оставаясь акционером Сбербанка и ВТБ, Центробанк будет вроде бы оказывать им преференции как «своим», приглядывая не слишком строго.
       Очень красивая теория, вполне пригодная для пиара российского населения, уровень аналитических способностей которого относительно феномена кредитной системы понятен. Жалко только, что полная чушь.
       Собственно, красивая чушь от истины внешне ведь не слишком отличается. Только внутренне. Чтобы понять внутренние системные отличия, надо думать, а этого никто не любит, поскольку не принято, традиции такой не завели.
       А чтобы запустить процесс мышления, иногда достаточно задать всего один вопрос. Звучит в приложении к Сбербанку и ВТБ так: а выгодно ли Центробанку как акционеру этих банков снижать качество надзора за ними? Всего один вопрос, и сразу все просто и понятно: нет, абсолютно невыгодно.
       Невыгодно элементарно потому, что никакой вменяемый акционер на этой планете никогда не захочет снизить степень контроля за текущими операциями своей компании. И в этом смысле участие Центробанка в капитале какого бы то ни было банка — дополнительная гарантия пристального присмотра. У Центробанка в этом случае просто появляется еще один стимул для пристального надзора.
       Это, вообще говоря, и есть обычная модель общения любого акционера с менеджментом его компании — требования постоянного отчета о том, что вы там творите с моим предприятием. Последний драматический пример: непрерывное счастье человеческого общения главы РАО «ЕЭС» Чубайса с миноритарными акционерами компании по поводу подробностей задуманной им реформы РАО. Акционеры постоянно задают Чубайсу бесконечное количество неприятных вопросов и в этом смысле не дают осуществить реструктуризацию, пока не убедятся, что она не ущемит их прав. Они контролируют Чубайса примерно так же рьяно, как Центробанк должен контролировать деятельность Сбербанка и ВТБ, если его оставить их совладельцем.
       Вообще, когда мы говорим о владении акциями, то сразу надо успокоиться по вопросу о жесткости надзора: ни один акционер на свете не собирается терять деньги, а поэтому надзор будет жестким. Шкурный интерес.
       Проблема не только с этой чушью, которую пытаются протащить через правительство и парламент. Проблема с тем, что выход ЦБ из состава акционеров ВТБ, и особенно Сбербанка, способен серьезно навредить экономике.
       И это уже драма, а не просто пиар.
       Чтобы оценить реальные последствия этого выхода, необходимо опять-таки подумать, то есть сформулировать правильный вопрос. Звучит он так: что дальше-то? Ну вот вывели ЦБ из капитала крупнейших российских банков, и что дальше?
       А дальше все понятно: начнется пиаровская кампания заграничных и российских конкурентов Сбербанка по поводу того, что он теперь вот стал менее надежен, потому что государство в нем больше не участвует, вкладов населения больше не гарантирует. Что, в свою очередь, вызовет существенный отток вкладов из Сбербанка — население у нас до банковских кризисов пугливое, к слухам прислушивается (пока общий остаток вкладов населения в Сбербанке составляет 316 млрд рублей).
       Дальше — еще более понятная перспектива. Граждане вынимают деньги — значит, Сбербанк их отдает. Вся текущая ликвидность уходит вкладчикам, то есть прекращается всякая работа по кредитованию промышленности. С позиций здравого смысла пока Сбербанк в качестве кредитора должен устраивать и промышленность, и правительство, и общественность, поскольку кредитует неожиданно эффективно, имея общий уровень невозвратов меньше 10%, что по российским меркам весьма прилично (в Альфа-банке почти 25% невозратов).
       Понятно также, что этот проект лоббируется именно западными (через Мировой банк) и отечественными (через правительство) конкурентами Сбербанка. Понятно, что если население вынимает деньги из Сбербанка, то оно несет их в иные банки, которые получают таким образом большие лимиты по кредитованию. Непонятно только, какое это имеет отношение к идеологии реструктуризации кредитной системы — искусственно сокращать лимиты крупнейшему кредитору российской экономики.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera