Сюжеты

ЗВЕЗДА СВЕТИТ ЯРЧЕ, КОГДА ЕЙ ДЫШАТ В ЗАТЫЛОК

Этот материал вышел в № 83 от 13 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ЗВЕЗДА СВЕТИТ ЯРЧЕ, КОГДА ЕЙ ДЫШАТ В ЗАТЫЛОК — Олег Максимович, пару лет назад, в пору, когда Лужкова прочили в президенты, канал ТВЦ был на подъеме. В него вкладывались деньги, росли рейтинги... После того как стало ясно, что Юрий...


ЗВЕЗДА СВЕТИТ ЯРЧЕ, КОГДА ЕЙ ДЫШАТ В ЗАТЫЛОК
       
       — Олег Максимович, пару лет назад, в пору, когда Лужкова прочили в президенты, канал ТВЦ был на подъеме. В него вкладывались деньги, росли рейтинги... После того как стало ясно, что Юрий Михайлович президентом не будет, канал как-то сразу резко поскучнел. Стал не нужен?
       — Когда вы участвуете в скандале — а вся последняя предвыборная кампания была большим скандалом, — интерес к вам огромен, но он связан только со скандалом. Для любого канала самое тяжелое испытание — развитие в спокойной обстановке, тогда ценятся исключительно профессионализм и трезвость. Я считаю, что ТВЦ появился как настоящий качественный канал, когда им стал заниматься Анатолий Лысенко. Именно тогда с ТВЦ стал исчезать даже не провинциализм, а непрофессионализм. Но этот период был недолгим. Что там произошло? Каналом стали заниматься другие или что-то еще — но рейтингового прорыва не случилось. А затем интерес возбудил скандал.
       — Но в ту пору новости ТВЦ пытались конкурировать с главными информационными программами других каналов. Их рейтинг был около 6%, а сейчас рейтинг опустился ниже 1%, то есть оказался в пределах так называемой статистической погрешности.
       — О рейтингах разговор отдельный и долгий. Если 75% рекламы в одних руках, и если исследование аудитории тоже монополизировано, как вы думаете, эти две монополии находят общий язык?
       — То есть вы не верите рейтингам.
       — Абсолютно. Я не могу поверить, чтобы интерактивный опрос показывал возрастание зрительского интереса в 17 раз, а рейтинг не двигался. Что же касается новостей ТВЦ — да, проблема существует. Проигрывает корреспондентский корпус. Нет школы, нет авторской штучности.
       — Проблемы новостей связаны с политическим положением Москвы и Лужкова?
       — Отчасти.. Нерв ушел. Да, информационная часть программы на ТВЦ слабее, чем, скажем, на РТР, но аналитика сильнее. У ТВЦ на сегодня едва ли не лучшие публицисты.
       — Это кто же?!
       — Пушков, Млечин, Дмитрий Киселев, Вакуловский, Караулов — «Момент истины» имеет сегодня один из самых внушительных рейтингов. Как вы понимаете, я вынужден пользоваться этой терминологией. Кроме того, на ТВЦ сегодня появилась высокопрофессиональная информационная программа, которую делает Илья Колосов. Это я вам говорю как что-то понимающий в информации человек.
       — Считаете ее лучше «Сегодня», лучше «Времени»?!
       — Посмотрите сами! Это лаконично, точно, штучно. Мы сравнительно недавно пригласили Илью Колосова, попробовали. Он сделал запись без единого дубля — первый подобный случай на ТВ! И стало ясно, что мы будем вместе работать. Но, могу признаться, я пригласил Колосова еще и потому, чтобы было кому дышать в спину тому же Диме Киселеву. Было ясно, что Диме поднадоело его информационное амплуа, его тянет в мир дискуссии, шоу, аналитики, и мы когда-нибудь можем оказаться перед фактом, что он попросит перерыв или еще одну свойственную ему программу. А я сторонник того, чтобы иметь дублеров на решающих ролях. Это мой стиль. Тогда отряд может не заметить потери бойца.
       — Но телевидение, где нет незаменимых, это телевидение без звезд, без лица.
       — Великой литературу делает не столько Толстой или Достоевский, а скорее ответ на вопрос — насколько высок средний уровень литературы. Звезды — это хорошо, но они завтра могут переругаться, устать. Надо строить дело так, чтобы никто не мог тебя поставить на колени, — вот сейчас грохну дверью, и вы закукарекаете. Здоровая творческая состязательность — это прекрасно. Кто-то наступает на пятки, кто-то дышит в затылок, тогда и ты прибавляешь.
       — Вас пригласили на ТВЦ под какую-то идею, или же вы пришли с собственной концепцией?
       — Никто никаких идей мне не предлагал, концепцию вырабатывал я с коллегами. Главный наш принцип — быть не первым, не вторым, а единственным в своем роде каналом. Концепция одна — это наш город! У него великая история, ибо это история России. Москва — не уездный город, а столица. И если у России нет импульса столицы — это другая страна. ТВЦ должен быть каналом, который пропагандирует московский стиль, московский дух, московскую школу.
       — И как это должно выражаться телевизионно?
       — У нас появились московские линейки в сетке вещания. Москва с Баталовым, Москва с Ливановым, Москва Гиляровского, «Дом на набережной». Я мечтаю сделать канал, с одной стороны, социально ориентированным — значит, острым, но, с другой стороны, теплым. Москва — очень теплый город. Я сам коренной питерец, Петербург город холодный, а Москва — теплый. И еще важно, чтобы никто не сказал про ТВЦ — откуда эта безвкусица прет!
       — Этот год на телевидении стал годом больших переходов. Олег Добродеев, чье имя привыкли ассоциировать с НТВ, возглавил ВГТРК, а некогда создававший ВГТРК Олег Попцов оказался на ТВЦ. Оба пришли в свои новые телекомпании не в лучшие времена. И от обоих ждут повторения прошлого успеха.
       — Вы задали вопрос основополагающий. Никогда не надо ждать чуда. Ни разу в жизни я никуда не приходил со своей командой. Мне всегда было интересно не свою команду сделать своей. И с ней сделать прорыв, если получится. За все время работы на телевидении я часто слышу какие-то слова — иногда злые, иногда хорошие — о своем профессионализме. Но я так и не стал человеком чисто телевизионной тусовки. Я остался чуть-чуть в стороне. Вроде свой и вроде...
       — Если вы не стали телевизионщиком до мозга костей, то кем же вы остались? Зрителем?
       — Я не согласен с Малашенко, который говорит, что телевидение делают менеджеры. Я стараюсь быть главным режиссером этого канала — участвую в разборе неудач, придумываю новые проекты, борюсь с экспансией самодеятельности, которая душит не только ТВ. Страна на глазах теряет фундаментальный профессионализм. Тульский завод полгода назад наконец-то получил государственный заказ, и на заводе пришли в состояние шока. У них не осталось инженеров, токарей... Все торгуют...
       — Олег Максимович! Но вы были среди тех, кто устанавливал и пропагандистски обеспечивал власть, при которой оборонщики вместе со всей страной пошли торговать.
       — Я был частью процесса, возможно, частью значимой. Но я всегда говорил, что без самокритики движение вперед невозможно, и всегда жестко критиковал ошибки демократической власти. Это в большой степени стало причиной моей отставки. Когда в начале первой чеченской войны я выступал на заседании правительства с резкой критикой, Сосковец воскликнул: «И это говорит министр!», на что я возразил: «Нет, это говорит гражданин!» С этого момента начались самые большие мои неприятности. Ельцин тогда сказал Ковалеву: «Он и тех и других показывает неправильно».
       — Не став человеком телевизионной стаи, вы приноровились к ее законам?
       — Телевидение — это каста. Это театр плюс завод. В телевидении производственный конвейер сочетается со склочностью, интригами, характерными для театра. Не так давно мне позвонил Олег Добродеев и сказал: «Я потрясен полной утратой корпоративной этики в журналистском мире. Для меня это шок!» Для меня это не было шоком, наверное, потому, что я отчасти политолог и стараюсь анализировать, просчитывать ситуацию. Но это хорошо, что для Добродеева это — откровение и он потрясен. Это значит, Олегу Добродееву претит разлад. Уверен, что так думают многие, для кого слово больше, чем просто купить-продать.
       — Телевидение, на которое вы вернулись на исходе 90-х, сильно отличается от того, которое начинали в 91-м?
       — Определенная разница есть, но она связана даже не столько с самим телевидением, сколько с нашим к нему отношением, с обществом в целом. В начале 90-х мы делали все свободно, все жили иллюзиями, что теперь пришла наша власть...
       — Вы тоже в это искренне верили?
       — У журналистов своей власти не бывает, я говорил об этом всегда.
       — Но у этой «не вашей» власти вы были не просто наемным служащим, а главным пропагандистом.
       — Я был и остаюсь человеком, который видит во власти пусть высокопоставленного, но зрителя, у которого я со своей командой должен воспитывать вкус.
       — С кем из «высокопоставленных зрителей» легче работать — тогда с Ельциным или сейчас с Лужковым?
       — Вы не должны заблуждаться — руководство никогда не смотрит телевидение. У него нет времени.
       — Но руководству пересказывают...
       — Да, у Бориса Николаевича в семье было разделение, Наина Иосифовна смотрела РТР, дочь — НТВ, потом обменивались с ним впечатлениями. У Юрия Михайловича, наверное, тоже кто-то что-то отсматривает. Но ни Ельцин, ни Лужков никогда не вмешивались в работу телевидения. Это было условием моей работы и в ВГТРК, и на ТВЦ.
       — Что-то не верится. Неужели не было случая, чтобы позвонил Юрий Михайлович или кто-то от его имени...
       — Это большая разница. Сам или «от имени»! Звонки «от имени» — это крест. Я был засыпан звонками «от имени Бориса Николаевича», Руслана Имрановича, Виктора Степановича... Но сам Юрий Михайлович никогда не звонит. Это его кредо!
       — Не звонит, но в эфире ТВЦ появляется регулярно, что и вызывает львиную долю упреков в адрес ТВЦ как канала исключительно мэрского.
       — Все говорят: когда изменится программа «Лицом к городу»?! На тендере за частоту вещания аж три вопроса было на эту тему. Я всегда отвечаю вопрошающим: это программа не для вас! Не для обозревателей, не для телекритиков. Это программа для обывателей, жителей этого города. Единственный случай на сегодняшних каналах, когда власть отвечает на все вопросы простых людей. Лужков не Баталов! У него другая задача. Ему надо рассказать, что сделано, и доказать, что он не зря сидит на этой Москве. Что касается собственно телевизионного качества программы «Лицом к городу», можете поверить, после каждой передачи у нас идет нелицеприятный разбор с критикой и в адрес Горелова, в наш адрес и в адрес Лужкова.
       — ТВЦ живет за счет московского бюджета?
       — Да, конечно. Канал имеет меньшие возможности, чем РТР или НТВ. Но большинство каналов живет в долг, а мы, надеюсь, к концу этого года полностью погасим все долги! Мы уже погасили задолженности за 1998—1999 годы, а за 2000 год не сделали ни единой копейки долга.
       — Можно сказать, что из крупнейших каналов финансовая ситуация у вас самая хорошая?
       — Ситуация не хорошая, а нормальная. Раз мы рассчитываемся с долгами, денег нам не может хватать. Но ТВЦ — единственный канал, который расплачивается по всем своим обязательствам со сторонними производителями, на других каналах зачастую принято просто не платить производителям. Мы не можем себе многое позволить, но мы строим собственный комплекс на Большой Татарской. Я опять оказываюсь в положении, в каком уже был в ВГТРК. Снова надо уходить из Останкино, которое разоряет нас арендой, снова надо делать ньюс-рум, как сделали на Ямском Поле. Но инвестиционные средства поступают сейчас плохо, мы не можем начать закупку оборудования. Сложности с московским бюджетом коснулись и ТВЦ.
       — Для всех руководителей каналов головной болью остаются заказные проплаченные сюжеты. Все бьют себя в грудь — у нас «джинсы» нет, и все сникают, когда приводишь факты. Как у вас на канале со «джинсой»?
       — Я очень хочу, чтобы наши сотрудники хорошо зарабатывали, но не приемлю, чтобы они еще и, как в том анекдоте, подрабатывали шитьем. Конечно, у каждой двери не станешь, и я не могу сказать на 100 процентов, что заказных материалов нет. Но то, что это прекратилось как стиль, что в моем столе нет ящика для «джинсовых» денег, это точно.
       — Придя на ТВЦ, вы продолжаете заниматься делами своего издательства «Пушкинская площадь»?
       — Конечно.
       — Вокруг изданной вами книги о гибели «Курска» разгорелся целый скандал.
       — Никакого скандала нет. Через две недели после гибели «Курска» возникла идея издать книгу о том, как эти события были отражены в СМИ. Мы взяли с интернетовских сайтов, где не был оговорен запрет на перепечатку, публикации по «Курску». Ничего не правили, а зафиксировали восприятие общества в тот момент. Все деньги, кроме сумм, затраченных на выпуск книги, мы намерены перечислить в фонд семей погибших подводников.
       — Но вдова капитана Лячина заявила, что книга закупается для библиотек за счет денег этого фонда.
       — Когда у вас покупают товар или продукт, вы не спрашиваете, а где ты заработал эти двадцать рублей. Когда мне сказали, что штаб Северного флота решил приобрести книгу, я был этому рад.
       — Олег Максимович, так получилось, что ваши коллеги — руководители других крупных каналов — люди уже другого поколения, намного вас моложе. Нет ощущения, что следующее поколение подпирает?
       — Страха перед новым поколением у меня нет по простой причине — всю свою жизнь я работал с молодежью: и в комсомоле, и в журнале, и в Союзе писателей. Я ставил на крыло большое число известных ныне литераторов. И на РТР у нас не было иного выхода, кроме как поставить на молодых. Когда что-то режиссируешь, главное — вывести на позиции новые силы. Это у писателей герои прибавляют в возрасте вместе с ним. Но телевидение — не литература. Первое, что я сделал на ТВЦ, это молодежные линейки в сетке вещания. Да, приходят новые поколения, у них своя стилистика, и она удивительно интересна. Человек если талантлив, то неважно — 20 лет ему или 40. Но, заметьте, на Западе нет молодых ведущих информационных программ, потому что зрители должны ведущему доверять, знать, что он что-то пережил, понял. А если вы посадите топ-моделей вместо ведущих, то результат другой. Внешне все в порядке, а веры нет. Правда не в длине ног, а в голове.
       — Какие у вас собственные зрительские впечатления от телевидения?
       — Не могу сказать, что телевидение в целом мне сейчас нравится. Не приемлю заемного ТВ! Не могу понять, как же надо не уважать себя, чтобы гордиться лицензионными программами и еще давать за них ТЭФИ! В мою бытность на РТР был курьез, когда одновременно в эфире первого канала шло «Поле чудес», а на втором героиня «Санта-Барбары» играла точно в такую же игру. Случайное совпадение по времени, но зритель мог подумать, что у него сдвиг по фазе. Я сторонник собственного творчества. Нужно, чтобы на наши программы покупали лицензии!
       — Но такого случая, насколько я знаю, в практике отечественного ТВ не было.
       — Так вот, когда это произойдет, я буду считать свою задачу на этом канале выполненной.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera