Сюжеты

НЕ МОЛЧИ, ПОПАДЕШЬ К ПАЛАЧУ

Этот материал вышел в № 84 от 16 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Как журналисту пробиться к главе государства и получить премию Владимир Путин дает интервью гораздо чаще, чем Борис Ельцин. Теоретически журналисты должны это приветствовать. По жизни же мне становится тошно. Я давно понял, что трудно...


Как журналисту пробиться к главе государства и получить премию
       
       Владимир Путин дает интервью гораздо чаще, чем Борис Ельцин. Теоретически журналисты должны это приветствовать.
       По жизни же мне становится тошно. Я давно понял, что трудно придумать более бессмысленную трату журналистского времени, чем интервьюирование глав государств. Ведь все, что вы можете почерпнуть от них, уже давно известно таксистам или швейцарам в гостинице.
       Тем не менее почему-то считается, что журналисты непременно должны брать интервью у глав государств. В Ливии некогда анкета на получение журналистской визы содержала графу «Каких мировых лидеров вы интервьюировали?». Я, помню, не отказал себе в удовольствии указать Чингисхана, императора Тиберия и Жанну д'Арк.
       Лично у меня в памяти сохранились только те интервью, в которых присутствовал какой-нибудь абсурдный момент. К примеру, однажды я брал интервью у короля Иордании Хусейна, незадолго до этого чем-то сильно отравившись в иракском Курдистане. Главной моей заботой было не стошнить прямо на короля. Только это я и запомнил из всего разговора.
       Беда в том, что руководители телекомпаний и редакторы газет любят добиваться интервью с большими людьми. Не потому, что из них можно что-то узнать, а потому, что тем самым укрепляется вера в собственную значимость. На Западе журналистов, специализирующихся на подобных интервью, окрестили «международными царедворцами». Как правило, они задают бессмысленные вопросы и совершенно не знают предмета беседы. В США эти чиновники от журналистики известны как «трутни»; репортеры — рабочие пчелки — их презирают.
       Если вы все-таки захотите добиться интервью с большим человеком, полезно помнить, что все политики просто патологически тщеславны. Мой друг Карстайн Твайт, международный корреспондент норвежского телевидения, отлично умел этим пользоваться. Он прекрасно понимает, что Норвегия — страна очень маленькая и о его телекомпании никто никогда не слышал. И политики первого ряда отнюдь не мечтают дать ему интервью.
       Направляясь куда-нибудь на Балканы, в Африку или на Ближний Восток, мой приятель всегда готов к тому, что его ототрут от первого лица и переправят к какому-нибудь седьмому заму. Посему, оказавшись на месте, немедленно напоминает, что именно в Норвегии присуждается Нобелевская премия мира.
       Он все рассчитал очень точно: не существует такого кровавого диктатора, который в глубине души не считал бы, что заслуживает премии мира. Твайт намекает: Нобелевский комитет в данный момент рассматривает какого-нибудь там полковника Палача на возможность присуждения ему этой премии, а посему норвежскому телевидению необходимо взять у него интервью. Как правило, через несколько минут он уже беседует со счастливым главой государства.
       
       Погоня за «высокими интервью», как правило, приводит к плохому качеству журналистской работы. К тому же результату ведет погоня за журналистскими премиями. Когда-то это было больше американским грехом, чем английским, но все меняется.
       Поскольку журналистские премии присуждаются журналистам журналистами же, ясно, что профессиональные достижения здесь ни при чем. Действуют те же принципы, которыми руководствуются латиноамериканские генералы, награждая друг друга медалями: важны не заслуги на поле брани, а политический вес.
       Точно так же и «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс», «Лос-Анджелес таймс» и «Уолл-стрит джорнэл» торжественно раздают друг другу Пулитцеровские премии, отстегивая некоторое их количество провинциальным изданиям (что призвано продемонстрировать справедливость системы).
       В какие только тяжкие не пускаются газеты, чтобы заполучить «Пулитцера». Так случилось, что в момент вторжения Ирака в Кувейт в 1990 г. там случайно оказалась корреспондентка «Вашингтон пост». Это была исключительно достойная и скромная женщина, которая даже не скрывала, что оставалась в Кувейте только по причине болезни. Тем не менее она стала единственным корреспондентом крупной газеты в тот момент, когда в Кувейт вошли иракские танки.
       Ее газета, тем не менее, не была до конца уверена, что этого достаточно для Пулитцеровской премии. В редакции решили, что она должна стать первым корреспондентом, который войдет в Кувейт вместе с войсками союзников. Увы, ее опередил другой корреспондент той же самой газеты, который оказался в столице Кувейта раньше. Он ожидал поздравлений от своих редакторов. Вместо этого (чтобы расчистить пространство для будущего лауреата) ему строго приказали убраться из Кувейта и не вздумать что-нибудь написать.
       На самом деле любая действительно «острая» газета, журнал или телекомпания наживают себе столько врагов, что их шансы получить награду ничтожно малы. В комитете по присуждению премий обязательно оказывается обиженный.
       В Англии, например, есть журнал Private Eye, выходящий дважды в месяц. За последние 35 лет он накопал больше сенсаций, чем любое другое издание. За это же время он завоевал на удивление мало премий. А все потому, что его ненавидят слишком много людей.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera