Сюжеты

ТОЛЬКО В КЛЕТКАХ ГОВОРЯТ ШАХМАТИСТЫ

Этот материал вышел в № 84 от 16 Ноября 2000 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Семикратный чемпион мира Анатолий КАРПОВ — об играх шахматной короной — Анатолий Евгеньевич, давайте немного отвлечемся от самой игры и поговорим об обстановке вокруг современных шахмат. Несколько лет назад президент Республики Калмыкия и...


Семикратный чемпион мира Анатолий КАРПОВ — об играх шахматной короной
       
       — Анатолий Евгеньевич, давайте немного отвлечемся от самой игры и поговорим об обстановке вокруг современных шахмат. Несколько лет назад президент Республики Калмыкия и новоиспеченный президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов пообещал возвести в Элисте дворец шахматной мысли и превратить свою степную столицу в столицу мировых шахмат. Что из этого вышло?
       — Дворец построен — стеклянный, прямо как по Ильфу и Петрову, точнее — по Остапу Бендеру. Там провели, причем весьма достойно, Всемирную шахматную олимпиаду и матч на первенство мира между мной и Гатой Камским. Тем не менее столицей шахматного мира Элиста пока не стала. Гроссмейстеры не хотят лишний раз лететь в Калмыкию. То ли по причине ее удаленности от центров мировой цивилизации, то ли по причине специфического калмыцкого климата — но не хотят. Дворец сегодня тешит взор разве что самого его создателя, а в России, некогда великой шахматной державе, тем временем не хватает денег на развитие массовых шахмат, строительство детских спортивных школ, зарплату тренерам, на проведение турниров.
       — А вы помните, как многие надеялись на то, что Илюмжинов — человек молодой, честолюбивый, энергичный, с огромными деньгами и связями — способен обеспечить мировым шахматам новый взлет...
       — Да, на фоне прежнего президента ФИДЕ филиппинца Кампоманеса, фигуры полностью скомпрометированной, Илюмжинов поначалу смотрелся очень даже выигрышно. Но ожидания, увы, не оправдались. Грязь на шахматных полях, появившаяся при Кампоманесе, стала еще грязнее. Мы по-прежнему не знаем, откуда берутся и на что расходуются деньги ФИДЕ. По-прежнему в большом ходу благодарственные конверты за «правильное» голосование по важнейшим вопросам шахматной жизни. Вдобавок господин Илюмжинов сумел выдавить из ФИДЕ последних серьезных, авторитетных шахматных функционеров, которые могли бы составить ему оппозицию, и установил режим единоличной диктатуры. Теперь мы, гроссмейстеры, более чем когда-либо зависим от расчетов, прихотей, настроения нашего президента. А он — человек непредсказуемый.
       — Анатолий Евгеньевич, а не кажется ли вам, что большие шахматы не могут жить без больших скандалов? Вспомним и ваши матчи — с Корчным, Каспаровым. Они ведь тоже проходили, мягко говоря, в скандальной обстановке...
       — И Корчной, и Каспаров понимали: чтобы привлечь к матчу внимание богатых западных спонсоров (российские еще не появились), надо создать вокруг него конфликт, ажиотаж, желательно с политическим оттенком. Сценарии в обоих случаях были примерно одинаковые: это бой против заскорузлой и бесчеловечной советской системы — в одном случае диссидента и эмигранта Виктора Корчного, а в другом — пламенного «перестройщика и демократа» Гарри Каспарова. Прием действовал безотказно: обеспечивал большую шумиху в прессе, хорошие призовые фонды.
       — А вы, надо сказать, как нельзя лучше подходили на роль «олицетворения системы». Скромный паренек из рабочего города Златоуста, любимец партийных боссов, член ЦК ВЛКСМ, осыпанный высокими правительственными наградами. Скажите, вы и впрямь такой убежденный коммунист, каким представлялись широкой публике?
       — Поверьте, я никем не представлялся. Просто мои победы на редкость органично вписывались в рекламную вывеску системы: у нас есть большой балет, большой хоккей, большие шахматы, большая наука и большие успехи в космосе. Значит, мы самые культурные, самые сильные, самые интеллектуальные.
       Да, я получал высокие награды из рук Леонида Брежнева, главы действительно великой державы. И это, не покривлю душой, вызывало гордость. Но разве из этого факта всенепременно вытекает, что я был ортодоксальным коммунистом? Патриотом — да. Но апологетом системы — не обязательно.
       И потом: а нужно ли вообще так яростно открещиваться от нашего прошлого? От прежнего устройства нашей жизни? Как ни крути, но именно при советской власти у нас действовала эффективная система развития физкультуры и спорта. Как ни иронизируй над комсомолом, но именно он проводил множество детских спортивных состязаний, в том числе шахматные турниры «Белая ладья». Именно тогда у нас выросли десятки выдающихся гроссмейстеров — за какие только страны они теперь не выступают! Кстати, и тот же Каспаров — вовсе не гениальный самородок-самоучка. Он сполна получил советское шахматное «высшее образование». И очень многим ему обязан.
       — На предпоследних выборах вы баллотировались в Государственную Думу от Тулы, но проиграли генералу Коржакову. Почему минувшей зимой вы отказались от второй попытки прорваться в большую политику — скажем, по спискам «Единства», которое благоволит к великим чемпионам?
       — Выборы в Туле завершились весьма занятно. В Госдуму прошел Коржаков, а меня — ровно через месяц — туляки дружно избрали почетным гражданином города. Парадоксально, не правда ли?
       Тульские выборы убедили в следующем: в политике побеждает тот, кто больше наобещает и потратит больше денег на саморекламу. А у меня в жизни такого не было, чтобы пообещать и не выполнить. Для меня это проблема нравственная. Я не могу раздавать заведомо несбыточные обещания — ни лично от себя, ни от имени какой-либо партии. Я не смог бы, подобно господину Егору Гайдару, беззаботно красоваться на публике, будучи прямо причастным к развалу финансовой системы России, к чудовищно несправедливой приватизации и т. д. Поэтому я решил забыть о политике и вернуться к более конкретным делам. Это — меценатство, благотворительность, детские реабилитационные программы в рамках Международной ассоциации фондов мира, которую я возглавляю много лет.
       — Вернемся, однако, поближе к шахматам. Может ли состояться — хотя бы в отдаленной перспективе — ваш новый суперматч с Каспаровым?
       — Не думаю. Дело в том, что Гарри Кимович еще пять лет назад присвоил себе совершенно нелегитимный титул «абсолютного чемпиона мира» и с тех пор ни разу не защищал его в рамках ФИДЕ. Вместо этого он время от времени проводит собственные «суперматчи». Последний состоялся совсем недавно — против Владимира Крамника. Я называю их «матчи без права на победу». Потому что априори выиграть должен тот, кто находит спонсорские деньги. А деньги находит Каспаров. Мне такие матчи неинтересны.
       — Однако Владимир Крамник нарушил неписаное правило и победил-таки Каспарова...
       — Крамник провел свой, безусловно, лучший матч и мог бы выиграть у Каспарова еще как минимум две партии, если бы поменьше волновался. А вот Каспаров... Так плохо он не играл, по-моему, никогда, и что тому причиной — я не знаю. Быть может, этим поражением Каспаров замыслил резко взвинтить интерес, прежде всего у богатых спонсоров, к предстоящему матч-реваншу, придать «своим» соревнованиям новую интригу? Один и тот же, «вечный» чемпион — это в конце концов наскучивает публике... А в целом это был неинтересный матч, который не привнес в теорию шахмат ничего нового.
       Зато породил новое судебное разбирательство. Ведь в матче претендентов на встречу с Каспаровым Крамник проиграл Алексею Широву. Но Гарри Кимович понимал, что под свой поединок с Шировым он солидных спонсоров не найдет, и решил попросту проигнорировать матч Крамник — Широв. Широв, естественно, не смог стерпеть такую несправедливость, вдобавок он изрядно потерял в деньгах и потому обратился в испанский суд.
       На месте Крамника я не стал бы бороться за чемпионский титул, заведомо нарушая при этом принцип честного спортивного отбора. Но это их проблемы — Крамника, Каспарова и Широва. Пускай они теперь между собой и разбираются.
       — Анатолий Евгеньевич, а почему вы в отличие от Каспарова не сражаетесь с шахматными суперкомпьютерами?
       — Каспаров теперь тоже с ними не играет. Он проиграл суперкомпьютеру IBM, а потом принялся жаловаться, что команда IBM якобы нахально жульничала, нечестные приемы применяла. На что Каспаров при этом рассчитывал — непонятно. Быть может, опять-таки «затравить» IBM на матч-реванш с еще более внушительным гонораром? Но в таком случае Гарри Кимович плохо изучил психологию людей из большого бизнеса. IBM сполна взяла свое — в плане рекламы — в первом матче. Повторный ей совсем не нужен. Кстати, мои представители тоже выходили на IBM. Но... В чем-то Каспаров оказался далеко вперед смотрящим. Он вписал в контракт с IBM условие, что суперкомпьютер не может играть с другими шахматистами без его, Каспарова, согласия. Поэтому мне с IBM сыграть не удалось, а сама эта уважаемая компания, похоже, надолго отошла от шахмат.
       Зато я сыграл с детищем немецкого гения-одиночки — программой «Шрёдер», новым чемпионом мира среди компьютеров. Итог — ничья, хотя мог выиграть, если бы чуть-чуть не поспешил в эндшпиле.
       — Итак, сегодня вам не по пути ни с Кирсаном Илюмжиновым, ни — по традиции — с Гарри Каспаровым. Что ж, личные взаимоотношения — дело тонкое. Но почему вы проигнорировали Всемирную шахматную олимпиаду-2000 — соревнования командные, соревнования за честь страны?
       — Потому что не хочу иметь никаких общих дел с Российской шахматной федерацией и уж тем паче работать на ее авторитет. Еще в 1994-м господин Гарри Каспаров с известным адвокатом господином Андреем Макаровым совершили в нашей федерации переворот, по сути, превратив ее в свою карманную организацию. Сейчас федерацию возглавляет ставленник этих двух господ депутат Госдумы господин Андрей Селиванов, человек в шахматах абсолютно некомпетентный. Я вернусь в российскую команду только в том случае, если он покинет свой президентский пост, на чем, к слову, настаивают многие известные шахматисты.
       — Из нашей беседы напрашивается вывод, что шахматы сейчас переживают трудные времена...
       — Я бы не стал торопиться с такими выводами. Непростые времена переживает шахматная элита, но к этому уже пора бы попривыкнуть. А сами шахматы — они повсюду на подъеме, за исключением разве что России. На Западе в шахматах увидели новый огромный потенциал как средства развития детей.
       Ведь шахматы учат принимать решения, отвечать за них, строить перспективные планы, распределять время — то есть воспитывают как раз те качества, которые в современной жизни требуются каждодневно. Поэтому в некоторых странах шахматы включены в школьные программы. Шахматы оказались драгоценной находкой для Интернета. Сейчас уже миллионы людей играют по компьютерным сетям. В США, Англии, Германии, Франции даже созданы специальные клубы шахматистов-интернетовцев. Сейчас мы, группа гроссмейстеров, пытаемся создать нечто подобное и в нашей некогда передовой шахматной стране. Словом, жизнь продолжается по издавна подмеченному принципу: клетка черная — клетка белая...
       
       P.S.
       Ход Карпова вполне очевиден. Он просчитывается легко, как ход слона (белого или черного) на доске. Но в этом и прелесть, что очевидные ходы тяжелых фигур создают прелесть игры. Шахматный гений вне доски слегка деревенеет.
       Помните, «только в клетках говорят попугаи»? Вот и шахматисты точны — только в черно-белых клетках. Не случайно, когда игра заканчивается — они останавливают время. И говорят. Что ж, тоже интересно.

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera